Стратегия разума и успеха - Анатолий Антипов

В России не перестают «ломать копья» о форме собственности на землю. Юридическая форма собственности на землю имеет второстепенное значение. В Голландии земля находится в государственной собственности, а сельское хозяйство здесь одно из самых развитых в мире.

От снижения уровня механизации села Россия теряет не менее трети урожая. В денежном выражении это 120-150 млрд. рублей. Катастрофически истощается плодородие почв.

Развитие фермерства в России аналогично китайскому эксперименту, во времена «большого скачка», когда в каждом дворе сооружали, для выплавки металла, доменную печь. Плачевный результат этого эксперимента - широко известен.

Сельское хозяйство России, как и многие отрасли промышленности, стало жертвой диких и безответственных экспериментов нынешних «реформаторов». По рекомендациям западных «советников» наши чиновники принудили колхозы и совхозы провести преобразования, чтобы фактически разрушить формы коллективного артельного труда на селе. Пущены под откос тысячи крепких хозяйств. Чахнет и фермерство без серьезной помощи государства.

Компания по акционированию крупных хозяйств началась энергично, под нажимом сверху. Приказ был: поделить колхозы и совхозы на паи - и все тут. Не было даже серьезной инструкции, как это сделать, по какому принципу делить технику, недвижимость. Более или менее определены были только земельные паи.

Ельцинисты захватившие в стране власть, видимо, и не собирались серьезно думать о ведении сельского хозяйства. Им важно было освободить прилавки магазинов от дешевой высококачественной советской продукции для «ножек Буша» и прочих суррогатов с Запада. Эта реформа больше была похожа на диверсию.

Волновать сегодня власти должно не только снижение технической оснащенности деревень, резкое сокращение поголовья скота, а уже и наличие рабочих рук. Сегодня во многих хозяйствах не хватает специалистов, механизаторов, доярок.

Возможно ли поднять сельское хозяйство?

Врут, когда говорят, что сельское хозяйство поднять невозможно. Его НЕ ХОТЯТ поднимать. Чиновникам выгодней по четыре раза в месяц ездить в США и Канаду договариваться о поставках. Да и валюту выпускать из рук им бы не хотелось.

Против безотходного хранения восстает торговля - списывать нечего. Многим выгодно бедствовать. И тянуть на бедность с государства. Любыми способами. Прибавьте к этому потрясающую инертность чиновников, и станет ясно, почему так трудно реализовать любую мало-мальски прогрессивную технологию. Чиновник не переносит беспокойства. Говорят, чтобы сельское хозяйство ожило нужно осуществить «революционные преобразования». То есть все силы науки и финансы бросить на селекцию, на выведение элитного скота, на производство специализированной техники и развития и распространения экологически безвредных технологий. Нужна сеть опорных станций, помогающих внедрять достижения науки на полях и фермах.

Все это верно, но пока властьимущие в этом не заинтересованы, ничего этого не будет. И вместо разведения элитного скота, у нас будут разводиться «элитные» новые русские - они конечно тоже скоты, но пользы от них обществу никакой!

Регулирование рынка в США

Для россиян поучительным примером государственного подхода к регулированию рынка может служить производство сахара в Америке. Этот вид бизнеса не рационален в США - себестоимость производства сахара почти в два раза выше, чем его цена на мировом рынке. Однако здесь американцы считают, что та сумма, которую общество платит за поддержку жизнедеятельности отрасли, где занято 100 тысяч человек, гораздо меньше, чем тот разрушительный эффект, к которому может привести неожиданно возникший дефицит сахара и затраты, связанные с тем, чтобы занять всех освободившихся при свертывании производства.

Так же считает и Япония, которая поддерживает уровень цен на рис в 6-8 раз выше мирового, а в целом господдержка сельского хозяйства достигает 72% от стоимости продукции.

Очевидно, большинство стран имеют свою продовольственную стратегию. В 95% стран мира принят закон о продовольственной безопасности.

Только Республика Беларусь - единственная на всем постсоветском пространстве - восстановила основные социально-экономические показатели 1990 года и таким образом обеспечила свою товарную и продовольственную безопасность. А Россия, управляемая временщиками, превращается в пассивного потребителя, зависимого от всех. За что и любят на Западе российских власть имущих, а Лукашенко ненавидят.

Спекуляция энергоносителями

При социализме электроэнергия стоила менее 4 коп. за киловатт-час. В наше время на ГЭС стоимость электроэнергии тоже измеряется копейками за киловатт-час, но когда она проходит всех посредников, потребителям приходится платить за нее уже рублями за киловатт-час. Хотя истинная цена должна быть в 4-5 раз меньше.

Алчность обуяла не только энергетиков. Исходя из промысловой стоимости нефти и сложившейся структуры себестоимости в нефтеперерабатывающей отрасли, литр бензина на АЭС должен стоить не по мировым ценам, а 3-5руб.

Но нефтяным магнатам мало миллиардов вырученных за нефть, они увеличивают свои прибыли на спекуляции продовольствием. Наращивают экспорт российского зерна, закупленного у крестьян по заниженной цене - 30-35 долларов за тонну, при уровне мировых цен на зерно до 150 долларов. То есть за одну тонну нефти можно купить 4-5 тонны зерна и затем продать по ценам мирового рынка. Экспорт зерна достиг уже 16 млн. тонн, прибыли нефтяных компаний растут, хлеб в стране дорожает. Государство, вместо того чтобы поддерживать своего производителя, поддерживает интересы алчных нефтяных миллиардеров.

Опыт выживших колхозов

Сейчас в России сельхозпредприятий (без учета фермерских хозяйств) даже больше, чем было в советское время: 27 тысяч вместо 22. Правда если раньше они производили почти 70% всей продукции, то теперь только 40%. Бывшие колхозы сохранились, хотя, разумеется, выжили далеко не все. Многие сумели адаптироваться к рыночным условиям. Среди них колхоз имени Фрунзе Белгородской области, госплемзавод «Красноармейский» Краснодарского края, колхоз «Казьминский» Ставропольского края, «Путь Ленина» Кировской области... Последний, например уже и в советское время был крепким хозяйством с правильно организованной экономикой.

Ставропольский опыт

Как всегда много зависит от руководителя. В сельхозпредприятии «Гигант» (село Сотниковское Ставропольского края) колхозники беспробудно пили. Председатель Александр Васильевич Ворожко, рассказывает, как они на правлении всякие забавные наказания пьяницам выдумывали. В рекордный срок кошару от навоза очистить, например. Правда эффект от этого был минимальный. А теперь я передал борьбу с пьянством в бригады. И народ протрезвел. Потому, что пить стало страшно невыгодно. Насколько страшно, рассказал бригадир Резванов. В нынешнем сезоне заявился, выпивши на работу один из трактористов его бригады. На собрании бригада проголосовала: лишить нарушителя половины натуроплаты. После сбора урожая, выяснилось: цена рюмки для наказанного - 40 тонн пшеницы.

Реальная возможность зарабатывать хорошие деньги, лучший лекарь от пьянства. Прилично зарабатывают местные механизаторы, а у специалистов жалование еще выше: от 5 до 60 тысяч рублей в месяц.

В селе идет полным ходом строительство жилья и производственных помещений. Нет проблем с покупкой новой техники, удобрений, горючего. Содержатся в образцовом порядке колхозные детсад и клуб, финансируется три сельские футбольные команды, главная из которых - лидер краевого чемпионата. Построен спорткомплекс для молодежи. Неудивительно, что здесь стремятся остаться не только местная молодежь, но и горожане не прочь поменять место жительства.

Секретов своих успехов Александр Васильевич не скрывает, он основывается на договоре с производственными бригадами: вы мне 25 центнеров зерна с гектара, все остальное - ваше.

Минувшим летом «Гигант» получил по 50 центнеров с гектара - почти в два раза больше, чем в среднем по краю. Коллектив, которому раньше вечно не хватало техники и людей, сегодня успевает и свое пахать-убирать и от заказов соседей не отмахивается. А главное на практике доказали, что когда начитают платить реальные деньги, за которые не стыдно трудиться, даже пьяный коллектив можно превратить в трезвенников.

По богатейшим районам Ставрополья, с началом «перестройки», словно чума прокатилась. Нет села, где бы не скалили зубы остовы порушенных скотоводческих ферм, токов, колхозных элеваторов. Нет двора, где бы не проклинали «земельные реформы» потомственные хлеборобы.

Лет 20 назад край славился своим знаменитым «ипатовским методом», суть которого в комплексной уборке хлебов механизированными отрядами. Собрав свою ниву, эти отряды перекатывались вслед за урожаем в Поволжье, на Алтай, Урал, в Сибирь... А ныне, у большинства хозяйств, и на свой хлеб силенок не хватает.