'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

боли, беспомощностью и злостью. Никогда прежде она не чувствовала подобного. Мужчина определенно был не в себе и с трудом сдерживался.

— По его приказу казнили моих родителей, — пояснил Ксавьер свое состояние.

— Я поняла, — кивнула девушка. — Но я спрашивала не об этом. Вы в порядке? У Вас с глазами… что-то не то.

Марина встала напротив и вгляделась в его лицо, щурясь. Да, она не ошиблась: зрачок не только был «кошачьим», он еще и увеличился, вытеснив белок глаза. И это выглядело дико на самом обычном человеческом лице.

Ксавьер поверил ей и опустил взгляд вниз, чтобы окружающие не заметили. А еще, похоже, постарался взять себя в руки, так как эмоции ярости и злобы стали утихать, сменяясь глухой тоской.

— Все в прошлом, — сказал он и скорбно сжал губы. — Я думал, что справился с этим. Но как же легко, оказывается, вывести меня из себя.

Он закрыл глаза и покачал головой.

— Подумайте о чем-нибудь хорошем, — посоветовала Марина, мельком глянув на окружающих, что отошли от них и сейчас косились. — О ребятах, обо мне… Это поможет Вам успокоиться.

— Я думаю, — сказал он. — В том-то и дело, что думаю. Быть может, слишком много думаю, в то время как нужно было бы действовать.

— О чем Вы? — нахмурилась она, снова ощутив нехорошие эмоции в его душе.

— Он хочет, чтобы я приманивал сюда магиков, — фыркнул Ксавьер, наполняясь злостью. — Знать бы, сам он этого желает или лишь исполняет чужую волю, не улавливая подоплеки. Фаррелы умом никогда не отличались — потому их и возвели на трон. Он среди них самый мозговитый, но все познается в сравнении.

Марина ничего не ответила. То, что из Ксавьера вот так лилась информация, было дурным знаком. Сейчас он мог наговорить лишнего или даже сделать что-то на глазах этой толпы.

Впрочем, Ксавьер, похоже, и сам это понял.

— Мне нужно отойти и привести себя в порядок, — сказал он. — Подождите меня вон в том небольшом зале. Там обычно собираются пожилые женщины. Они на вас почти наверняка будут коситься, может быть, даже обсуждать. Но вряд ли что-то сделают.

— Хорошо, — кивнула Марина, прекрасно понимая, что с такими глазами Ксавьеру лучше пока исчезнуть из поля зрения чистокровных людей-аристократов. — Я подожду.

Он кивнул и торопливо ушел, даже не поцеловав ее руки.

Марина проводила его сочувствующим взглядом. Как только Ксавьер отошел, ей сразу стало легче дышать — перестала давить его аура. Но он-то остался под давлением мрачных эмоций.

* * *

«Пожилые женщины» больше заслуживали именоваться «клушами». По крайней мере, они, как курицы на насестах, расселись в кольцеобразной ложе, обложившись юбками, как гнездами. Марина хотела было пройти мимо и присесть где-нибудь в уголке, но ее неожиданно окликнули:

— Милочка, а Вы чья будете? — спросила у нее какая-то откровенная старушка в шелках, увешанная крупными золотыми украшениями, как елочными игрушками.

— Н-ничья, — растерялась было Марина, но тут же сообразила, что та имеет в виду. — То есть, простите, я жена лорда Брефеды. Рада приветствовать.

Она присела в реверансе, надеясь, что это сойдет за приветствие всем сразу.

— О-о! — оживились вдруг женщины. — А мы уже столько о Вас слышали. Не присядете с нами? Сейчас как раз будут подавать чай.

У Марины мелькнула трусливая мысль соврать, что она просто ищет дамскую комнату, но девушка подавила в себе малодушие. Ну, не съедят же ее эти старушки, в конце-то концов. И вообще, пенсионерки в любом мире пенсионерки — им скучно, а тут молодая кровь мимо пробежала. Как не поболтать?

«Главное, чтоб они эту самую кровь из тебя пить не начали», — хмыкнул внутренний голос, вновь заступая на должность друга и защитника.

Марина вежливо поклонилась, как учил ее Ксавьер и… сообразила, что не знает, как присесть рядом с ними в своей непослушной юбке.

— Я смотрю, у Вас затруднения, — улыбнулась все та же старушка. — Первый раз в таком платье?

Марина смущенно кивнула.

— Это хорошо, что Вы такую модель выбрали, — похвалила ее женщина. — Мы вот тоже новую моду считаем недостойной. Подчеркивать объемы… кхм… пятой точки — это так неприлично.

Женщины закивали, переглядываясь. А Марина подумала, что неприлично — это иметь настолько глубокое декольте, что в нем видны морщинистые груди. Но вслух, конечно, ничего не сказала.

— Давайте, мы Вас научим паре женских хитростей, — улыбнулась тем временем старушка, вставая.

И Марина вдруг поняла, что платье на аристократке почти точь-в-точь такое же, как и на ней самой. По крайней мере, форма кринолина та же. Но каким-то чудом эти бабушки вполне красиво разложили свои юбки по диванчикам.

— Вы садитесь бочком, — тем временем посоветовала ей старушка. — Одной рукой юбочку слегка подбейте, а другой — подхватите пару колец: они от удара как раз подлетят. Вверх их подтяните и одним бедром на краешек садитесь. Вот так.

Пожилая аристократка ловким движением качнула свою юбку, подхватила ее и, рукой приподнимая пойманные кольца, присела обратно на свой диванчик. Движение заняло какую-то секунду. Юбка расположилась вокруг нее, осев на диванчик, и никто из окружающих не успел полюбоваться старческим задом.

Марина постаралась повторить этот маневр. Вышло не так ловко, но в целом она справилась и присоединилась к компании аристократических пенсионерок.

— Ничего, научитесь, — заверила ее старушка, качнувшись к ней и похлопав затянутой в атласную перчатку рукой по ладони Марины, когда та оказалась рядом. — Вы ведь, как я понимаю, простолюдинка, да?

— Ну… — Марина замялась, почувствовав на себе жгучие любопытные взгляды. — Я не знаю, как принято в Освении, но в Галаарде у меня был статус преподавателя. Честно говоря, выходя замуж за Ксавьера, я не совсем понимала разницу в статусах и не ожидала, что когда-нибудь окажусь в подобном месте, и мне неловко. Кажется, что занимаю не свое место.

Как обычно, искреннее признание вызвало у присутствующих симпатии. По крайней мере, от старушек повеяло покровительством, а не неприязнью.

— Мы слышали, он там скрывал свою личность, — сказала одна из женщин. — Это правда?

— Скорее, просто не афишировал — не посещал светские мероприятия, — взвешивая слова, сказала Марина.

— Ну, конечно, — покивала старушка, что так и не изволила представиться: то ли Марина была этого недостойна, то ли