"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

Впереди мелькнул клубок темных волос Октавии и ее грязно-желтая куртка. Рэй шел рядом с ней. Они протискивались сквозь толпу, чтобы пробиться к началу очереди.

— Эй! Вам нужно встать в очередь, как все остальные! — крикнул мужчина, когда Октавия протиснулась мимо него.

Октавия даже не потрудилась обернуться.

— Отвали. Мы голодны.

— А ты думаешь, мы нет?

Октавия проигнорировала мужчину и жалобный ропот позади нее. Она дошла до передней части очереди, перегнулась через стойку и вырвала пакет из рук добровольца.

Рэй встал рядом с ней и схватил другой. Он навис над вторым добровольцем — кореянкой средних лет, которая заметно отпрянула от него.

Квинн ускорила шаг. Она прошла вперед к началу очереди.

— Октавия! Что ты делаешь?

Октавия проигнорировала ее. Она заглянула в пакет и усмехнулась.

— Это ерунда. Это исчезнет меньше чем через день. Где остальное?

— Только один пакет на человека, — сказала кореянка. Она нервно переводила взгляд с Октавии на Рэя. — Вы можете вернуться завтра, чтобы взять еще…

— Потребовался почти час, чтобы добраться сюда! — Октавия врала. — И у нас практически закончился бензин. Завтра мы не пойдем в этот поход. Черт, нет. Дайте нам больше припасов.

— Простите, мэм…

— Вон из очереди! — крикнул мужчина.

— Отходите!

— Давайте! Пропустите следующего человека!

— Мы не уйдем, — процедил Рэй сквозь стиснутые зубы, — пока не получим то, что нам причитается.

Он трясущейся рукой вытер рот тыльной стороной ладони. Его руки дрожали. Все его тело дергалось и пульсировало. Он был под кайфом — метамфетамин или крэк.

Горячий стыд залил щеки Квинн. Она схватила мать за руку.

— Тебе ничего не должны. Просто уходи уже!

Октавия отпихнула ее.

— Не лезь в это, малявка!

— В чем здесь проблема? — Жена пастора — пухлая черная женщина — подошла к окну кладовой и положила руку на плечо добровольца, мягко оттеснив ее с линии огня. Квинн узнала ее, но не помнила имени.

Женщина доброжелательно улыбнулась Рэю и Октавии.

— Мы выдаем понемногу каждый день, чтобы наших запасов хватило надолго, и мы могли помочь как можно большему количеству из вас. Надеюсь, вы сами понимаете, как обменивать то, что у вас есть, чтобы получить то, что вам нужно, добываете это охотой или используете свои пятьдесят долларов в продуктовом магазине. Это лишь дополнение, чтобы помочь вам выжить. Мы надеемся, что вы стараетесь найти надежный вариант на будущее.

— Ты слышала ее, — повторила Квинн более решительно. — Уходи. Сейчас же.

Октавия повернулась и злобно толкнула Квинн.

— Я сказала, оставь меня в покое!

Квинн потеряла равновесие и упала на снег. Не столько больно, сколько неприятно. В ушах звенело от жалостливого ропота толпы. Щеки горели.

Она ненавидела их жалость. Презирала ее. Не хотела ни унции ее. Бедная маленькая Квинн, проблемная девочка без отца и с ужасной наркоманкой в качестве матери.

К черту их. Пошли они все.

Квинн резко поднялась на ноги, повернулась к ожидающей толпе и подняла обе руки. Она показала им средний палец — на обеих руках.

Она ожидала осуждающих и оскорбленных взглядов. Самодовольного цоканья языком и качания головой.

Но Квинн не ожидала удивленных и потрясенных возгласов, лиц, искаженных внезапным страхом. Что-то неладно.

Квинн обернулась.

Рэй вытащил пистолет. Она видела его сотни раз — 9-миллиметровый «Смит и Вессон». Рэй направил его на жену пастора.

— Никому не двигаться, или я стреляю, — прорычал он.

Испуганные, два добровольца вскрикнули и пригнулись.

Половина толпы разбежалась с криками и воплями. Другая половина застыла на месте. Потрясенные, они не двигались. Матери и отцы оттеснили своих детей за спины, но они боялись бросить вызов Рэю, побежать, чтобы привлечь внимание Рэя и самим получить пулю.

Жена пастора попятилась назад, но не пригнулась и не струсила.

— Это неправильно, — сказала она дрожащим голосом. — Вы не должны этого делать.

Страх пронзил Квинн. Ее сердце заколотилось в груди. Она хотела повернуться и убежать, или спрятаться, как все остальные.

Она не стала. Ее ноги напоминали вареные спагетти, но ей удалось устоять на месте.

— Октавия! Останови его!

Октавия сделала вид, что ее дочери не существует. Ее исхудавшее лицо ожесточилось. Она протянула свободную руку к Дафне.

— Отдай мне эту чертову еду! — рыкнула Октавия. — Или я скажу ему, чтобы он тебя пристрелил.

Жена пастора быстро согласилась. Она протянула три наполненных пластиковых пакета, Октавия схватила их и жадно прижала к груди.

Рэй выразительно помахал пистолетом.

— Мы берем то, что хотим. Никто нас не остановит.

— Я остановлю вас, — произнес знакомый голос.

Глава 32

Квинн

День пятый

Квинн перевела взгляд немного вправо, не желая отводить глаза от Рэя и пистолета. Боковая дверь открылась бесшумно, никем не замеченная.

Ноа Шеридан стоял в дверном проеме, расставив ноги, табельный пистолет был снят с предохранителя и держался двуручным хватом, дуло было направлено на Рэя.

Она не знала, почувствовать ли облегчение или еще больший ужас. Сердце колотилось в груди, Квинн смотрела на Ноа на Рэя и обратно на Ноа. Они находились на расстоянии около двадцати пяти футов друг от друга, Квинн стояла к ним обоими лицом.

Безумные, выпученные глаза Рэя бешено вращались.

— Не двигайся! Не двигайся, или я стреляю!

Никто не пошевелился. В воздухе висело напряжение.

Воспоминание пронзило Квинн — она и Ноа, неуверенно цепляющиеся за трос в тридцати футах над землей. Страх, холод, снег и бесконечная темнота. Как они вместе спустились вниз.

Ноа умен и опытен. Он говорил с ней так, будто она настоящий человек, будто ценил ее мнение, а не так, как большинство взрослых — большинство полицейских — обращаются с угрюмыми, развязными подростками.

Она рада, что он здесь.

Ноа вышел из дверного проема. Он не сводил взгляда с Рэя.

— Опусти оружие, Рэй Шульц. Все остальные, пожалуйста, медленно и спокойно пройдите к задней части парковки и аккуратно обойдите здание церкви. Рэй, мне нужно, чтобы ты убрал это.

Квинн не могла знать, послушалась ли толпа. По ее мнению, они могли раствориться в воздухе или самовозгореться.

Ее пульс стучал в ушах. Во рту пересохло. Она стала видеть, как в туннеле. Ее фокус сузился до маленькой точки.

Она видела только Рэя с пистолетом и Октавию рядом с ним. И Ноа, его оружие наставлено на Рэя. И, косвенно на ее мать.

Неважно, насколько сильно она презирала свою мать, Квинн не хотела ее смерти. Ее уши наполнились тупым жужжанием. Время, казалось, остановилось, все стало размытым и замедленным.

Рэй отказался опустить оружие. Он отступил вглубь парковки, не сводя пистолета с жены пастора.

— Нет, я так не думаю. Октавия, подгони квадроцикл. Мы уходим.

Октавия попятилась, ее лицо напряглось от странной смеси страха, ликования, жадности и сомнения. Она прижимала пакеты к своей костлявой груди. Ее длинные черные волосы прилипли к потрескавшимся и покрасневшим щекам. Глаза остекленели и налились кровью.

— Мама! — Квинн закричала, пораженная.

Октавия вела себя так, будто не слышала ее. Может быть, и не могла. Может быть, она слишком далеко. А может быть, ей на самом деле совершенно наплевать на дочь.

Это не удивило Квинн. Но все равно причиняло боль. Как удар в самое сердце.

— Не двигайся, Октавия, — предупредил Ноа. — Все закончится не так, как ты думаешь.

— Все закончится именно так, как я хочу, — прорычал Рэй. — Ты собираешься стрелять в присутствии всех этих гражданских? Ничего у тебя не получится, офицер.

— Нет необходимости в насилии, — громко, четко и твердо проговорила жена пастора. — Мы дали вам все, что нужно.

Рэй фыркнул.