День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Вступив во вновь формируемую армию, Фокин оказался в «учебке», на краткосрочных курсах, после которых ему, как в минувшую большую войну, присвоили офицерское звание и скупо бросили по маленькой звездочке на однопросветные погоны, сделав ответственным за судьбы двух дюжин таких же, как сам он, молодых парней. Однако повоевать всерьез новоиспеченному лейтенанту так и не пришлось.

На Сахалине его батальон появился, когда последние японцы уже убрались на свои острова. Сюда, на Камчатку, он прибыл на борту десантного корабля, когда идущие в первой волне парашютисты полковника Басова отбросили напиравших японцев на север. И вот теперь враг был совсем близко, а его приказов ждали чудом выжившие бойцы, ошалевшие от внезапного артналета, еще не успевшие ощутить радость оттого, что уцелели, в отличие от своих товарищей, от иных из которых не осталось ничего, что можно было бы даже предать земле.

Слыша, как сопку захлестывает гул моторов, становившийся все громче, все отчетливее, Фокин привстал, опираясь на локти. Он нашарил в подсумке бинокль, поднеся к глазам чудом уцелевший оптический прибор, и испуганно выругался, увидев приближающиеся к позициям взвода боевые машины. Лес словно выталкивал из себя бронетранспортеры «Тип-96», на ходу выстраивавшиеся неровной цепью. Каждый из них был вооружен пулеметом калибра 12,7 миллиметра на турели и нес под прочным панцирем из закаленной стали восемь по полностью экипированных солдат.

— Вижу семь, отставить, восемь бронемашин!

В груди Фокина похолодело. Надвигающейся армады хватало с лихвой, чтобы смять, смешать с землей горстку оглушенных, растерянных бойцов, большинство из которых были ранены или контужены. С обманчивой неторопливостью бронированная волна накатывала на сопку. БТР с расстояния в полторы тысячи метров казались гигантскими жуками, граненые бока которых покрывали серые разводы камуфляжной окраски. Уверенно переваливаясь на своих восьми колесах по ухабистому полю, они сокращали расстояние, охватывая широкой дугой занятую бойцами Фокина высотку.

— Взвод, слушай мою команду! — Младший лейтенант, опустив бинокль, обернулся к сбившимся в кучку солдатам. — Занять позиции! Оружие к бою! Хоменко, связь со штабом, немедленно!

Передергивая затворы автоматов, поправляя сползавшие на глаза каски и ремни амуниции, солдаты бросились врассыпную обегая дымящиеся воронки и перешагивая через раскиданные между ними куски человеческих тел. А радист, отчаянно терзавший верньеры старенькой радиостанции Р-159, снова и снова кричал в эфир:

— «Скала», я «Гранит-три», прием! Мы атакованы, просим огневую поддержку! «Скала», ответьте! — Растерянно взглянув на Фокина, рядовой пролепетал: — Нет связи, сильные помехи!

— «Косые», суки, глушат нас! Продолжай, боец! Медведев, Попов, подготовить установку ПТУРС!

— Товарищ лейтенант, Попова убило, — раздалось в ответ растерянное бормотание. Говоривший, казалось, был готов разрыдаться.

— Я сделаю, командир, — спокойно произнес стоявший рядом Валиев.

Внезапный огневой налет мгновенно сократил огневую мощь взвода. Пробегая мимо того места, где был установлен автоматический гранатомет, старший сержант увидел лишь бесформенную груду земли. Из нее торчали изогнутые опоры станка-треноги. Но пусковая противотанкового ракетного комплекса «Метис-М» уцелела, и все так же грозно торчал из амбразуры массивный ствол крупнокалиберного «Утеса», чьим тяжелым пулям по зубам была, пожалуй, и японская броня.

Опустившись на колени возле ракетной установки, Расул Валиев приник к массивной коробке тепловизионного прицела «Мулат», позволявшего вести наблюдение днем и ночью. Мир для старшего сержанта окрасился в привычные черно-белые тона. На сером фоне ослепительным пятном выделялся силуэт бронетранспортера, испускавшего в окружающее пространство волны инфракрасного излучения от работающего двигателя. Совместив с ним прицельную марку, старший сержант Валиев нажал кнопку пуска.

Раздавшийся над самым ухом грохот оглушил солдата. Управляемая ракета покинула тесное пространство транспортно-пускового контейнера, разматывая за собой нить кабеля, по которому на борт ее поступали корректирующие команды. При скорости двести метров в секунду ей потребовалось несколько мгновений, чтобы достигнуть цели. ПТУР ударила в скошенный борт японского БТР, проломив своей массой стальную преграду. Тандемная кумулятивная боевая часть, которой оснащалась ракета 9М131, была предназначена для гарантированного уничтожения современных боевых танков, и сейчас ее мощь оказалась избыточной. Валиев увидел, как из всех люков бронемашины хлестнули языки пламени, а затем он полностью скрылся за стеной огня. Когда вспышка угасла, стала видна искореженная коробка корпуса, ставшая могилой для десяти человек, понадеявшихся на прочность брони.

— Ракету! — Валиев обернулся к своему «второму номеру». — Живее, Саня, ракету!

В тот момент, когда старший сержант, ухватив протянутый ему рядовым Медведевым четырнадцатикилограммовый цилиндр ТПК, поместил его на пусковую, одновременно открыли огонь турельные «браунинги» японских БТР. На дистанции около километра пули пятидесятого калибра сохраняли убойную силу, лишь незначительно отклоняясь от исходной траектории. В прочем, когда огонь ведет без малого десяток стволов одновременно, высокая точность стрельбы не имеет значения.

Валиев успел нырнуть на дно неглубокого окопа за мгновение до того, как в бруствер ударили первые пули. Рядом с ним безмолвно повалился на землю Медведев, тело которого оказалось на пути нескольких 12,7-милиметровых пуль. Они легко прошили титановый нагрудник бронежилета и человеческую плоть, дойдя до спинной пластины и оставив в ней глубокие выбоины.

— Твою мать! — Расул Валиев отшатнулся от лежавшего в луже еще горячей крови тела.

«Браунинги» били короткими очередями, загоняя бойцов Фокина в укрытия. Хотелось вжаться в землю, сжаться в клубок на дне окопа, закрыть глаза, чтобы не видеть падающих рядом товарищей и заткнуть уши, чтобы не слышать их криков и сочных шлепков, с которыми пули ударяли в землю. Утробно зарычав, младший лейтенант высунул голову из-за оплывшего бруствера только на миг, чтобы увидеть, как из распахнувшихся люков БТР выпрыгивают японские пехотинцы.

— Они высадили десант! — Фокин крикнул так, что сорвал голос. — К бою! Огонь из всех стволов!

Позиции штурмового взвода, казалось, вымершие под кинжальным огнем противника, ожили. Зарычал, выпуская струю трассеров, могучий «Утес». Свинцовый поток свалил с ног нескольких вражеских солдат. Энергия его пятидесятиграммовых пуль на километровой дистанции была такова, что тела отбрасывало назад.