Тайные битвы ХХ столетия - Алексей Виноградов

После произведенного позже точного подсчета выяснилось, что за все время тимишоарских событий погибло всего около сотни человек. Кстати, общая численность жертв революции, относимых, понятное дело, на счет «зверств сторонников Чаушеску», определялась «свободным румынским телевидением», а за ним и СМИ за рубежом, в 60–70 тысяч человек («63 тысячи жертв» были вменены в вину Чаушеску на процессе). Однако уже в конце января 1990 г. без лишнего шума опубликовали, наконец, официальную информацию: 689 убитых. Конечно, и эта цифра не так уж мала, но «просто ошибиться» в сто раз средства массовой информации явно не могли — это была часть единого плана в стране и за рубежом. Не случайно директор «свободного румынского телевидения» Мунтяну сказал: «Это телевидение сделало революцию». С ним можно согласиться, но лишь частично.

Хотя именно телевидение, правда французское, дало ключ к разгадке образования Фронта Национального спасения, показав видеозапись, запечатлевшую вхождение Илиеску и его сторонников в здание ЦК РКП сразу после бегства Чаушеску. Кадры передали французам «неизвестные лица», скорее всего, сотрудники «секуритаты», так как некоторые из мелькавших в этой записи людей были опознаны как лица из окружения генерала Арделеану. Кроме них и самого Илиеску в фильме в одной компании видны будущий премьер-министр Роман, два секретаря свергнутого диктатора, начальник его «Патриотической гвардии» Пабеску, генерал Милитару и другие «победители». На ходу обсуждается проект обращения к нации «от имени ФНС». У некоторых непосвященных само это название вызвало недоуменные вопросы. Вот часть их разговора:

«Голос неизвестного: Господин Илиеску! «Спасение», — нехорошо, попахивает государственным переворотом… Лучше «Национальной Демократии». (Илиеску на ходу возражает).

Опять чей-то голос: «Демократия», — это слово все объясняет.

Генерал Милитару: Слушай, парень! «Фронт Национального спасения» действует уже шесть месяцев…»

Милитару с солдатской прямотой брякнул то, что его соратники упорно отрицали в начале революции, утверждая тезис о «стихийности» образования Фронта.

В еще большей степени завесу над тайной румынского переворота приоткрыло сенсационное заявление, сделанное летом 1990 г. тем же генералом и другим бывшим членом временного правительства ФНС — Брукану. Они утверждали, что все события декабря 1989 г. — часть тщательно спланированного заговора, который готовился в стране еще с середины 70-х гг. Милитару вспоминал, что идею переворота ему предложил в 1974 г. тогдашний премьер-министр Мауреру. Во время совместной прогулки по бухарестскому парку глава правительства чуть отстал от охраны и доверительно шепнул генералу: «Я не могу больше работать с этим сумасшедшим (Чаушеску). Я слишком стар для того, чтобы что-либо предпринять, но вот вы и некоторые другие…» Вскоре Милитару и еще два генерала — Ионица и Костял, создали первые структуры оппозиционных ячеек в «трех китах» Чаушеску — армии, «секуритате» и компартии. К 1989 г. конспираторам была обеспечена поддержка большей части армии и всех регулярных войск «секуритаты» численностью 25 тысяч человек. Подпольной структурой, названной «Комитетом военного сопротивления», руководило уже 20 генералов различных силовых ведомств. Лишь 4 спецподразделения госбезопасности общей численностью 4 тысячи человек оказались не охваченными этой тайной паутиной, они-то и остались верны диктатору в декабрьские дни.

Заговорщики давно наметили и кандидатуру в будущие лидеры «новой Румынии». В 1982 г. Милитару столкнулся в коридоре элитной больницы с Ионом Илиеску и намекнул ему на существование заговора. В ответ было проявлено полное понимание. Сын родителей-коммунистов, Илиеску еще в юном возрасте в период войны познакомился с Чаушеску, будучи заключен вместе с ним в лагерь Тыргу-Жиу. Позже, отучившись в Москве (кстати, в одно время с Горбачевым — правда, факт их знакомства в тот период не доказан), выдвинулся на важные посты сначала в румынском комсомоле, затем в партии. Ярый ортодокс, он руководил репрессиями против диссидентствующей молодежи, а став в середине 60-х секретарем ЦК РКП по идеологии, первым стал создавать культ личности своего приятеля Чаушеску. То, что приятельские и даже дружеские связи с «Кондукэтором» сохранялись у него и в 70-е гг., подтверждают и многочисленные фотоснимки, запечатлевшие Илиеску и «дорогого вождя» за игрой в шахматы или бадминтон. В 1984 г., однако, Илиеску потерял расположение «Кондукэтора», был выведен из ЦК и назначен директором издательства «Техника» (где, между прочим, печатал труды многих своих будущих соратников по ФНС).

Тогда же стало создаваться «теневое правительство». Второй важнейшей фигурой в нем стал Сильвиу Брукан. «Зубр» коммунистического движения еще с довоенным стажем, после 1946 г. он был редактором партийной газеты «Скынтейя», где играл ключевую роль в освещении процессов над вождями оппозиции. Затем он преподавал марксизм в университете, а потом его назначили послом в Соединенные Штаты. Чаушеску не доверял Брукану крупных партийных постов, недолюбливая его, но вместе с тем считая, что этот «пронырливый еврей» незаменим в международных контактах. Поэтому заодно Брукан представлял Румынию и в ООН, а также на всех важнейших международных конференциях. Всемирный уровень его связей (включая СССР) позволил навесить на него прочный ярлык «масона».

Это подтверждает в своей книге «Подоплека румынского переворота» и известный диссидент эпохи Чаушеску- Раду Портокалу: «В конце 1988 г. Сильвиу Брукан предпринял длинное путешествие за границу. Он ездил в Соединенные Штаты, где еще в конце 70-х опубликовал тексты, предварявшие «горбачевизм», потом в Лондон. Здесь и там он имел переговоры с известными представителями масонства, к которому он принадлежал и сам. Из Лондона он отправился в Москву для официальных переговоров с руководителями режима, что было любопытно, учитывая его опалу (у Чаушеску. — А.В.) и вернулся в Будапешт через Вену. Все говорит о том ‑ да Брукан и сам дал знать об этом в одном из интервью, — что во время этого путешествия были намечены некоторые детали государственного переворота, в ходе которого годом позже был свергнут Чаушеску. Москва, Вашингтон и Лондон гарантировали Брукану свою поддержку».

Третьим важнейшим лицом в этой компании являлся полковник госбезопасности Думитру Мазилу, как «профессор права» долгое время представлявший режим Чаушеску в комитете по правам человека ООН в Женеве. В 1987 г. «профессора» отозвали на родину, так как он передавал на Запад некоторые документы «подполья» и был заподозрен в шпионаже. (Заподозрен, видимо, не без оснований, так как в июне 1990 г. уже правительство ФНС, с которым он поссорился, обвинило его в «шпионаже в пользу ЦРУ», после чего Мазилу бежал в любимую Женеву). Кроме него сместили еще нескольких видных сотрудников госбезопасности, заподозренных в связях с Ионом Пачепой.

Этот генерал, курировавший все силовые ведомства, включая президентскую охрану, член высшего руководства страны, летом 1978 г. внезапно бежал в Соединенные Штаты. Там он, понятное дело, поступил в распоряжение ЦРУ, которое с его помощью сколачивало внутреннюю оппозицию в Румынии. Возможно, использовались в этой деятельности и масонские каналы. Не случайно сам Пачепа давно и пристально интересовался масонством. Именно он, будучи в начале 60-х гг. главой румынской разведки, разработал план проникновения в ложи Европы (в рамках которого и был завербован Шарль Эрню). Теперь «проникновение» могло идти и в обратном направлении, благо в печати публиковались сообщения о принадлежности к «братству» не только Брукана, но и премьера правительства ФНС Романа, учившегося в Тулузе.

Так еще в подполье и родился Фронт национального спасения, внезапно объявивший о себе миру в первые же часы революции. Прослеживается аналогия с Временным правительством России 1917 г., которое тоже подбиралось заранее на тайных заседаниях масонских лож.

Кстати, если Илиеску был фигурой давно известной и его появление во главе революционного правительства закономерно, то назначение на пост премьер-министра скромного преподавателя технического вуза 43-летнего Петре Романа трудно не сопоставить с карьерой Терещенко, прыгнувшего в феврале 1917 г. «из грязи в князи» только благодаря масонским связям. По некоторым данным, кандидатуры президента и председателя правительства Румынии были согласованы между Горбачевым и Западом в контексте раздела «сфер влияния». Илиеску, как бывший партаппаратчик, с самого начала пользовался поддержкой Москвы. «Я контактировал с советским посольством… Горбачев был в курсе событий», — заявит новый лидер Румынии в документальном телефильме, снятом по горячим следам революции. Не совсем, правда, ясно, какое время имел в виду Илиеску — начало революции или слегка пораньше? (По некоторым данным, сам глава КГБ Крючков за неделю до событий тайно побывал в Румынии, проведя инструктаж заговорщиков).