Осколки разбитых иллюзий (СИ) - Турана М.

— Если бабушка узнает, что мы в разных номерах… — рассеяно произносит он, словно говорит не то, что хочет.

По телу разливается волна адреналина. Начинаю смеяться, вспоминая, как вчера она била его полотенцем. Может повезёт, и она сегодня огреет его чем-то потяжелее?

— Что смешного? — Адэм не сдерживает улыбки.

Мы все ещё стоим, прижавшись друг к другу. Он не отходит от меня, рука покоится на моей талии.

— Просто размечталась, что, узнав, на этот раз она побьёт тебя тростью дедушки.

Адэм смеётся также искренне, как вчера. В его глазах озорной блеск. Моё настроение поднимается, что в этот раз я — причина его смеха. Я почти прощаю ему вчерашнюю злость.

В двери стучат. Адэм отпускает меня, обходит, чтобы открыть дверь. Я поправляю халат и волосы.

— Бабушка, — Адэм пропускает в номер женщину и Айлу.

— Доброе утро, — приветствую их.

Они проходят в номер. В руках обеих многочисленные пакеты.

— Доброе. Извини, что мы так рано, — шепчет, наклонившись ко мне Айла. — Я пыталась остановить Айбике.

— Всё нормально, мы уже проснулись, — так же тихо отвечаю ей.

— Адэм, вы вчера так внезапно уехали. Мы совершенно забыли про подарки, приготовленные для твоей жены, — говорит Айбике.

Они кладут пакеты с логотипами разных брендов на пол возле кресла.

— Ой, спасибо. Не стоило, — произношу я смущаясь.

Кошусь на Адэма. Он улыбается бабушке, тоже благодарит. Женщина подходит к нему и заключает в свои объятия.

— Мой мальчик, как же я скучала по тебе.

— Я тоже, бабушка, — отвечает он ей.

— Адэм, прадедушка и Рашад в ресторане. Он и ждут нас на завтрак, — произносит девушка рядом со мной.

— Да-да, дорогой, давайте позавтракаем вместе. Потом мы поедем, — подхватывает женщина, выпуская Адэма из объятий.

Мы договариваемся встретиться в ресторане. Айла и бабушка Адэма уходят, оставляя нас одних.

— Пойду переоденусь, — говорю, собираясь уходить.

Адэм кивает, затем косится на пакеты, идёт и, собрав их в руки, говорит: — Я помогу занести в номер.

— Адэм, мне не удобно принимать всё это, — произношу, косясь на пакеты. — Они думают, что я твоя настоящая жена, поэтому добры ко мне.

Адэм замирает. Его взгляд, направленный на меня, тяжелеет.

— Ты моя настоящая жена, Камилла, — цедит сквозь зубы.

И не дожидаясь моего ответа, он выходит из номера. Я бросаюсь за ним, раздосадованная сменой его настроения. Мы проходим в мой номер. Адэм шагает вперёд, оставляет пакеты в гостиной. Разворачивается, чтобы уйти. Его плечи напряжены, руки спрятаны в карманы. Он не смотрит на меня. Шагает к двери, открывает её, но я останавливаю его прежде, чем он успевает выйти.

— Адэм, — зову, дожидаюсь, чтобы он посмотрел на меня. — Напомни себе это в следующий раз, когда будешь регистрировать нас в разных номерах.

Сказав это, отворачиваюсь и иду в спальню. Вспоминаю вчерашнюю злость на него и свое обещание, что обольщу его. Эта идея мне теперь не кажется такой гениальной, как вчера. Я успела даже составить план действий. Но теперь страшно, что всё может обернуться очередным провалом. Что, если Адэм вновь отвергнет меня? Как потом восстанавливать своё самолюбие?

Разгоняю мрачные мысли из головы прочь. Наношу легкий макияж, собираю волосы в высокий хвост. Переодеваюсь и тут же выхожу из номера, прихватив сумочку.

Двери напротив, открываются почти синхронно с моими. Ко мне навстречу выходит Адэм. Я скольжу по нему мимолётным взглядом. Демонстративно приподнимаю подбородок и следую вперёд.

Адэм хмыкает и настигает меня через пару шагов. Мы идем к лифту и протискиваемся в него, когда двери открываются на нашем этаже. Он заполнен людьми. Как только мы заходим, Адэм притягивает меня к себе ближе, ограждая от других пассажиров.

Он переоделся, в белоснежные льняные брюки и рубашку из того же материала. Нанёс незнакомый мне ранее одеколон. Вбирая в лёгкие его аромат, уговариваю себя не поднимать на него свой взгляд, но тут же проигрываю битву самой себе. Мои глаза ищут его и, встретившись, утопают в них.

Кровь в венах начинает циркулировать интенсивнее.

— Я предполагал, что тебе будет комфортнее в отдельном номере, — неожиданно произносит он, наклонившись ко мне. — Если бы знал, что ты жаждешь моего общества…

Не заканчивает свою речь, заставляя меня покраснеть. Его губы трогает лукавая улыбка.

— Просто я не хочу, чтобы люди знали о наших истинных отношениях, — быстро нахожусь с ответом. — Что подумала твоя ассистентка, когда бронировала номера? А если пойдут слухи по компании? Ты же знаешь, все сотрудники общаются между собой, а перемывать кости начальству — святое дело.

— Я доверяю Нармин. Она чётко выполняет свои обязанности и никогда не перейдет грань дозволенного, — заверяет он уверенно.

Меня словно жалит оса в самое сердце. В ушах эхом отдается его голос, произносящий «Нармин». Почему это имя так красиво звучит в его устах?!

— Ты её по имени называешь? — выпаливаю, не сдерживая своего раздражения.

Воспроизвожу в памяти образ ассистентки Адэма. Обычная офисная мышка. Одета всегда блекло, несуразные очки на пол лица, голос сухой, механический. Я никогда не воспринимала её как девушку. Не чувствовала угрозы от неё, хотя это всегда происходило, когда рядом с Адэмом появлялись особи женского пола. Но к этой девушке не было ни капли ревности. Мне было тяжело даже определить сколько ей лет. А сейчас стоило Адэму произнести чужое женское имя, как это полоснуло по нервам и сбило дыхание.

— А как я её по-твоему должен называть, Камилла? — приподняв одну бровь, задаёт он встречный вопрос.

Я свожу брови на переносице, стараюсь отодвинутся от него. Но рука Адэма на талии не даёт мне сдвинуться с места.

— Не знаю! — огрызаюсь, отворачивая от него лицо. — Нармин видите ли…

Мои претензии звучат бредово, но ничего не могу с собой поделать. Я не готова так спокойно слышать чужое женское имя из его уст.

— Ревнуешь? — удивлено раздаётся над виском.

Кажется я выдала себя, но ни за что не признаюсь в этом вслух.

— Нет конечно! Стану я ревновать к офисной оргтехнике, — передёргиваю плечами, показывая, что нахожу абсурдным его предположение.

Рассматриваю панель лифта, делаю вид, что всё моё внимание занимает циферблат.

Чувствую, как Адэм косится на меня. Нервно сжимаю сумку, молясь, чтобы лифт скорее доехал до нужного этажа.

Когда двери раскрываются на двадцать седьмом этаже, я дёргаюсь вперёд словно срываюсь с цепи. Адэм берёт меня за руку на выходе.

Мы сразу же оказываемся в ресторане, который занимает весь этаж. К нам подходит хостес, узнав фамилию, она провожает нас к столику, за которым нас ожидают родственники Адэма.

— Доброе утро, — приветствую дедушку и Рашада, когда оказываемся около них. — Доброе, — отвечает парень, широко улыбаясь.

Дедушка Адэма лишь кивает головой.

— Присаживайся, дорогая, — говорит Айбике.

— Спасибо, — вежливо отвечаю женщине, улыбаюсь Айле.

Девушка сегодня выглядит иначе, чем вчера, но не менее привлекательно.

Адэм выдвигает стул для меня, но когда я собираюсь сесть, замечаю, что недалеко от нас за другим столом сидят ребята из отдела и Салия.

— Прошу прощения, начинайте без меня. За соседним столиком наши сотрудники, они прилетели сегодня утром, я переговорю с ними пять минут и вернусь к вам.

Как только все согласно кивают, я достаю мобильный из сумочки, беру его в руки и направляюсь к ребятам. Они замечают меня и встают навстречу. Салия и двое парней, один из которых айтишник, а второй видеограф, улыбаются, и мы приветствуем друг друга. Я задаю дежурные вопросы, связанные с перелётом и размещением в номерах. Прошу быть внимательными на конференции и всё зафиксировать, затем пожелав приятного аппетита возвращаюсь за свой столик.

— … смогу понянчить правнука? — слышу обрывок вопроса, что задаёт дедушка Адэму.

Он застывает, спина напрягается, кладёт вилку, что держит в руках обратно на стол.