Осколки разбитых иллюзий (СИ) - Турана М.

Айла чересчур радостно кивает и приглашает следовать за ней. Мы заходим в дом, минуем просторную гостиную, идём по коридору вдоль множества дверей, заворачиваем несколько раз в разные стороны.

«Не дом, а целый лабиринт» — хмыкаю мысленно.

Айла открывает одну из дверей и впускает меня в комнату. Нас встречает интерьер в восточном стиле, богатый на пестрые краски в дизайне.

— Тебе же в уборную? — спрашивает меня.

У неё приятный тонкий голосок и хрупкая внешность в соответствии с голосом. Лицо украшает тонкий, чуть острый носик, миндальный разрез глаз обременён пушистыми ресницами. Губы пухлые, в форме бантика.

— Да, я не долго, — говорю ей, выпускаю из рук сумочку, ставя её на столик.

Девушка указывает на дверь, я направляюсь к ней.

— Только не уходи без меня, боюсь могу заблудиться, — улыбаюсь ей.

— Я подожду, — воодушевлённо отвечает девушка. Смиренно присаживается на кушетку.

Как только я оказываюсь в ванной комнате, совмещённой с санузлом, смотрю на себя в зеркало. Щёки раскрасневшиеся, глаза блестят, волосы, что я старательно вытягивала, распушились и начинают завиваться у лба от жары и влажности.

Открыв кран, умываюсь холодной водой. Меня распирает от любопытства, что же такого произошло, что Адэм не приезжал к родными и кажется не общался с ними?

Хочется скорее вернуться назад, возможно мне удастся узнать об этом по ходу беседы. Спустя пару минут, я возвращаюсь в комнату к Айле. Увидев меня, девушка встаёт на ноги, улыбается.

— Ну всё мы можем идти, — хватаю сумку и следую к двери.

Мы выходим с девушкой из комнаты, следуем назад по коридору.

— Вы все живете в этом доме? — спрашиваю её, - все, кто нас встречал?

— Нет, не все, только прадедушка с прабабушкой, дядя Назар с семьей и наша семья. Мой папа и Адэм — двоюродные братья. Он мой двоюродный дядя, хотя старше меня всего на десять лет.

— Ммм, понятно, — лепечу в ответ, вижу, что девушка очень любит поболтать.

— Остальные живут рядом, ты наверное видела дома? Этот частный сектор проектировал и выстроил прадедушка, на самом деле участок очень большой, всего три улицы, — гордо сообщает она.

— Ого, впечатляет, — успеваю ответить прежде, чем мы оказываемся на улице под навесом.

За столом уже полно народу, все беседуют между собой, едят. Место рядом с Адэмом пустует. Решив, что его оставили для меня, направляюсь к нему.

Адэм говорит в это время с Фаудом, что сидит напротив него, но когда я оказываюсь над ним, отвлекается, встает на ноги, отодвигает для меня стул.

— Спасибо, — говорю ему, присаживаясь.

— Всё в порядке?— спрашивает он, наклонившись ко мне.

— Да, — киваю в ответ.

Мне приятно его внимание, если даже это всего лишь проявление этикета. Адэм сев на своё место, продолжает разговор с братом. Стол ломится от изобилия еды и напитков. Я ищу взглядом воду. Тянусь к бутылке, но Адэм не отрываясь от разговора, опережает меня, он берёт бутылку, открыв крышку, наполняет мой бокал.

Я снова благодарю его. Пью воду, замечая на себе любопытные, но добрые взгляды, сидящих за столом.

Бабушка Адэма кружит над нами, она то и дело наполняет наши с ним тарелки заставляя есть. Время за столом проходит незаметно. Я молча слушаю беседы, наслаждаюсь веселыми историями, которые то и дело они вспоминают, по ходу разговора узнаю, что Адэм и Мелисса жили тут, пока она не вышла замуж во второй раз, после того, как они переехали, Адэм приезжал на каникулы к родным.

Как ни странно, я не чувствую себя среди них чужой. Все эти незнакомцы располагают к себе и ведут себя так, словно и я часть их семьи.

Я постоянно зависаю от того, как Адэм опрокинув голову, начинает смеяться в голос. Не могу поверить ни своим глазам, ни ушам, что Адэм, которого я знала годами и этот мужчина — один и тот же человек.

Когда я встаю из-за стола уже начинает темнеть. Адэм разговаривает с дедушкой, я отмечаю, что между ними теперь нет того напряжения как в аэропорту.

Многие из родственников уже разошлись, но народу до сих пор не мало.

Нахожу взглядом Айлу, она сразу же подходит ко мне и предлагает попить чай на заднем дворе, я радостно соглашаюсь.

Она показывает мне куда следовать, обещает присоединиться ко мне через пару минут с чаем.

Оказавшись на заднем дворе, слышу аромат цветов и ощущаю прохладу и свежесть, исходящую от кустов и деревьев. Присаживаюсь на садовые качели. Из дома доносится шум и смех.

Различаю среди гула голосов, смех Адэма, губы сами собой растягиваются в улыбке. Сердце волнительно трепещет.

— Вот и я, — слышу голос Айлы, направляю взгляд на неё и встав с качелей, иду ей на встречу.

Девушка держит в руках огромный поднос с чашками чая и разнообразными восточными сладостями. Я беру из её рук поднос и несу его к столу, расположенному у качелей.

Айла расставляет все угощения на стол, взяв в руки чашку с чаем, я аккуратно присаживаюсь обратно на качели. Девушка присоединяется ко мне через минуту.

— Вы с дядей Адэмом красивая пара, — говорит она. От того как она называет Адэма дядей, режет слух.

— Спасибо, только зачем ты его дядей называешь? — смеюсь.

— Ох, Фарук, Фуад, Рашад и Адэм требовали этого еще, когда я была маленькой, они просто подшучивали надо мной. Хотели почувствовать себя главными, но теперь они требуют обратного, но я из вредности продолжаю дядькать.

— Аа, тогда отлично, умничка, пусть расплачиваются за свои подтрунивания над тобой, — одобрительно говорю ей.

Девушка смеется. Мы замолкаем, отпиваю чай, я рассматриваю двор, размышляя о том, как лучше подступиться к теме, которая меня интересует.

— Айла, а почему Адэм поссорился с дедушкой ?— не придумываю ничего лучше, чем задать вопрос в лоб, — И как давно?

Девушка замирает, смотрит на меня с интересом.

— А ты не знаешь?

Кажется, она удивлена. Конечно, наверное, нормальные супруги делятся друг с другом такими вещами, откуда девушке знать, что между мной и ним происходит.

Хотя мы и знакомы достаточно много лет, но в процессе брака всего за два месяца, я узнала о нём намного больше, чем за эти годы.

— Дедушка был против того, чтобы Адэм женился на тебе.

От её слов я дергаюсь и проливаю на себя несколько капель чая. Смотрю на неё, желая удостоверится, что девушка действительно имела ввиду то, что произнесла.

— Что? Почему?

Девушка молчит, смотрит в сторону дома, по её лицу я читаю, что она раздумывает о том, не рассказала ли лишнего.

— Айла, расскажи пожалуйста, обещаю, что это останется между нами.

Я посылаю ей жалобный взгляд. Мысли в голове начинают путаться.

— Пожалуйста, — делаю контрольный выстрел.

Она сдаётся под моим напором. Убирает чашку в руках на столик. Оборачивается полностью корпусом в мою сторону. Я тоже ставлю чашку на стол. Смотрю на неё.

— Прадедушка никогда не жалел отца Адэма. Когда он узнал, что Адэм не только принял дело своего отца после смерти, но дал ему слово женится на дочери его друга, был очень недоволен. Он долгие годы препятствовал общению. Тогда Адэм был слишком молод для женитьбы и дэдэ не придал этому особого значения. Несколько лет назад, когда Адэм приезжал к нам, сестра тёти Заремы, это жена дяди Намика…

— Уф, Айла, ты можешь упустить эти детали, кто кому кем приходится? Я всё равно не знаю их, расскажи саму суть, пока я у меня остановка сердца не случилась, — умоляю её, чувствуя, что готова взорваться от нетерпения.

Девушка замолкает. Морщит лоб, вероятно обдумывает в голове, как рассказать всё без лишней информации и потом, через пару секунд продолжает:

— В общем, когда к нам в последний раз приехал Адэм, тётя Зарема наплела прадедушке, что её двоюродная сестра неравнодушна к нему. А девушка хорошая, красивая из обеспеченной и уважаемой семьи и она из нашего окружения. Она внушила прадедушке, что если Адэм женится на ней, то не вернётся назад. Бросит заниматься компанией, которую ему оставил отец. Дэдэ был очень воодушевлён, он всегда хотел, чтобы Адэм жил тут. Но когда прадедушка предложил ему женится на Ясмин между ними произошел скандал. Дэдэ заупрямился, он требовал, чтобы Адэм выполнил его волю, а не покойного отца. Тогда Адэм сказал, что воля отца ни при чем, что он сам хочет женится на тебе.