Мамба и большой Куш - Алексей Птица

находиться одному всё время. Вроде, в отряде шли все вместе, но Рам обращался, в основном, к Кришу, братья общались между собой, так и получалось, что чаще я разговаривал с Апом, чем с другими. А те и вовсе к нему не обращались, признавая моё право хозяина.

Меня это устраивало, Апа тоже, хоть он и не подавал виду, нравится ему такое положение или нет. Он просто внимательно выслушивал любое распоряжение и выполнял любой приказ. Идеальный слуга, но всё же, иногда он меня пугал этой собачьей преданностью, корни которой я так для себя до конца и не распознал. Похоже, всему своё время.

Ночь вступила в свои права, и вскоре настало наше время дежурить. Никто на лагерь пока ещё не напал, что, несомненно, радовало. Конечно, самое лучшее время для нападения — под утро, когда первые лучи солнца только касаются поверхности земли, а весь живой мир ещё сладко спит, досматривая последние сны. Негры, как я заметил, вообще ночью не любят воевать, это мне стало ясно ещё с самого первого случая попадания.

С чем это связано, не знаю, возможно, с чёрным цветом кожи, что ночью практически не виден, а кроме того, с местными верованиями, которые демонизируют ночь и войну. Может это и не совсем так, главное, что данный факт имел место, и мне всегда приходилось прикладывать очень много усилий, чтобы заставить африканцев атаковать ночью.

Я заступил на дежурство, разбудив Апа, а может, он и не спал. Проснувшись, я поднял голову и шёпотом назвал его имя, он тут же подскочил. Ночь была в самом разгаре, в небе тихо сияли звёзды, светила Луна, но её то и дело заслоняли облака. Начался очередной дождь, поливая всё вокруг, но укрыться от него всё равно оказалось негде, так как в кочевье нас не пустили.

Изредка долетали крики охотящихся в ночи хищников, да громкий хохот гиен. Нас они обходили стороной, предпочитая не связываться. Разумное решение. Пользуясь спокойной ситуацией и свободным временем, я решил поговорить с Апом. Он уже знал много слов из местного языка, на котором я разговаривал сам, а ещё с десяток слов на русском, так что общение пойдёт ему только на пользу.

— Ап, я с тобой хочу поговорить о твоём племени, ты знаешь его название?

— Мы называли его именем нашего летающего тотема, того, которого Рам назвал Попобава.

— Понятно, я помню, ты уже упоминал об этом. А где сейчас твоё племя?

— Я не знаю, далеко отсюда, в нём почти не осталось воинов, одни женщины и дети. Они осели, где смогли, и их осталось мало, не стоит о них думать, мы не найдём никого. Я не помню дороги туда.

— Понятно. А что ты знаешь об этой местности?

— Мы шли, охотились и снова шли. Кочевники нападали на нас и убивали, мы убивали их, нас становилось меньше, а их меньше не становилось. А потом мы повстречали тебя. И всё закончилось. Попобава выбрал тебя, и я тоже выбрал тебя вождём.

Ап замолчал, мне же после этих слов стало понятно его поведение, и дальше продолжать расспросы стало бессмысленно. Теперь стоит просто понять, как этот факт использовать в своих целях, хотя, это, скорее, риторический вопрос.

Ночь, как ни странно, прошла спокойно, и на нас никто не напал. А после того, как все проснулись и приступили к завтраку, явился проводник от кочевников. Отряд снялся с места и двинулся в путь, уже вместе с ним. Так прошли сутки, а ещё через день, когда солнце встало высоко над горизонтом, проводник, переговорив ещё раз с Рамом, покинул нас, отправившись восвояси. Дальше мы продолжили движение самостоятельно к цели, которую наметил глава отряда. Дни проходили однообразно и спокойно, пока нам не повстречался носорог.

Всё, как обычно, произошло неожиданно. Из-за сезона дождей трава в саванне местами поднялась высотой до двух метров, в ней-то и устроился на отдых оказавшийся на нашем пути носорог.

Первым на него наткнулся верблюд Криша. Подслеповатый носорог-самец, вскинулся от звуков и, проснувшись, вскочил на короткие ноги, поводя во все стороны головой.

Несколько мгновений все оторопело смотрели на огромную тушу великана саванны, а сообразив, чем это грозит, ударили пятками в бока верблюдов и бросились врассыпную. И эта, единственная правильная тактика только и могла спасти, всё же, целей много, носорог неповоротлив, к тому же, тугодум, пока сообразит, пока выберет цель, помчится за ней — все уже окажутся далеко, чтобы потом собраться вместе.

И всё бы хорошо в таком манёвре, но и у нас имелось слабое звено — это Ап на своём осле. Рам не смог или не захотел купить верблюда у кочевников, а на мой вопрос по этому поводу ничего не ответил, проигнорировав его. И вот теперь придётся пожинать плоды этого решения. Ну, что же, ещё один минус в карму Рама.

Носорог, поводя головой, наметил цель и повернулся в сторону Апа, который, нахлёстывая осла, мчался прочь. Уж лучше бы он бросил осла и бежал своими ногами, но видимо, от неожиданности и страха Апа переклинило, и он принял одно-единственное с его точки зрения правильное решение: не слазить с осла.

Носорог повёл в сторону удаляющейся добычи рогом, глаза животного тут же налились кровью и, громко фыркнув и ударив огромным копытом в землю, он с места в карьер рванул за Апом.

— Писец! — только и сказал я, увидев жуткую картину, и стал разворачивать верблюда.

Тут всё ясно: Апу не убежать, да и ослу тоже. Единственный шанс спастись — бросить осла и бежать в сторону, но расстояние слишком маленькое. Носорог уже выбрал цель, и он снесёт обоих: и осла, и Апа всего за минуту, а то и меньше. Долго ли такой тушей с огромным острым рогом протаранить обоих и вмять в землю?

Арчи подо мной нехотя стал разворачиваться, а я лихорадочно соображать: как помочь Апу? Ему самому не спастись, нечем даже отбиваться. А что мог сделать я? Стрелой носорога не пробить, особенно, когда он мчится в сторону от меня, копьё шкуру тоже не пробьёт, по крайней мере, то, что есть у меня, да и моей силы не хватит проткнуть его тушу, чтобы достать до внутренних органов или сердца. Мой шотель, как иголка для огромного зверя, пользы ноль. Ножи метательные — то же самое, только хитростью и можно взять, и умом. Но, что же всё-таки делать, ёшкин кот!

Если Ап погибнет,