Работа над ошибками (СИ) - Инесса Клюшина

Записываю с умным видом: «работа по болевым точкам». Ставлю двоеточие и смотрю на Стаса, ожидая продолжения лекции. А тот меня разглядывает пристально, будто съесть хочет. Краска приливает к лицу. Терпи, Вероника. Тяжело в ученье, как говорится.

— Дальше… — тянет Стас, продолжая меня разглядывать. Как недобро смотрит, мамочки! Глаза отстраненные — задумался о чем-то. Но скоро вполне добродушная, даже смущенная улыбка появляется на его лице, и Стас опять ерошит свои волосы, даже ладонью проводит по лицу.

— Черт, столько всего, не знаю, как тебе систематизировать и рассказать.

— Как получится, — кашлянув, отвечаю я.

— Если бы я знал, что женщине буду объяснять все, я бы… Короче, слушай дальше. Дыхание, болевые… Да. Значит, по большому счету, как к тебе могут приставать. Разберем основные виды ситуаций. Могу просто подойти, начать говорить и никак не воздействовать, но это всегда перерастает во что-то, если ты не решишь дело миром и не избежишь нападения. Тогда могут за что-то схватить — я пока не говорю, за что. Могут нанести удар — опять не говорю, рукой ли, или ножиком, или еще чем, — я поеживаюсь, а Стасово повествование все страшнее, — бывает, используют электрошокер, пистолет…

— Ста-ас!

— И это еще не все, что я перечислил. Все за один урок пройдем, мадам, как считаете? Но ближе к теме. Затронем самое главное. Остановимся на захватах и ударах.

— Остановимся.

— Удары, — говорит Стас и делает паузу. Я склоняюсь над листочком.

— Неважно, рукой ли, ножом ли, палкой ли или чем еще. Сюда же можно включить и пистолет. У пули, как у кулака, и ножа, есть своя траектория. Траектория удара, — кулак Стаса медленно прочерчивает путь до моего живота. Полностью его рука до меня не дотягивается, конечно. С осторожностью смотрю на внушительный кулак Стаса.

— Что такое траектория удара, понятно?

— Да, — нервно сглатываю комок в горле.

— Траектории бывают разными, — Стас подвигается ко мне и садится напротив, в опасной от меня близости. Хочу благополучно отползти в сторонку, но вовремя спохватываюсь: как же это будет смотреться со стороны? Предельно глупо, ага. Потому не двигаюсь с места. В это время Стас показывает мне другой удар: ребром раскрытой и напряженной ладони он прочерчивает в воздухе что-то вроде полукруга, и медленно-медленно подводит ладонь к моему горлу. Гипотетический удар приходится ребром ладони прямо по горлу. Стас его не наносит — лишь отмечает точку, но я все равно дергаюсь.

— Допустим, сюда, в сонную артерию. Для отключки или еще хуже. Еще можно, кстати, массаж делать сонной артерии, несколько успокаивает при нужном раскладе. Что-то ты напряженная очень, сделать, что ли? — у Стаса опять свои штучки.

— Обойдемся без массажа, — сухо отрезаю я. Стас хмыкает.

— Я так и думал. Кстати, ножиком можно нанести те же удары, — откуда ни возьмись, у Стаса в руке появляется небольшой тонкий нож.

— Э-э. а… А нож откуда? — я шокирована таким фокусом.

— Дед Мороз подарил, — хищно улыбается Стас, — то же самое, смотри!

Прошлые удары повторяются, на этот раз с ножом.

— Они одинаковые по траектории, эти удары, видишь? И без разницы, что у меня сейчас в руке. Принцип один и тот же, просто у меня или есть нож, или его нет…

Или есть нож, или его нет — гениальная идиома, так подходит Стасу. Откуда достал, черт его знает, но достал же!

— Вижу, — послушно повторяю я. И все, что я вижу, настораживает. Вдруг мне встретится еще один, кто может так же лихо фокусничать с ножами?

А еще меня беспокоит нехватка воздуха и опасная близость Стаса: от нее-то и перехватывает дыхание. Я все еще продолжаю чувствовать то место на горле, которого коснулся Стас. Будто огнем жжет.

Да и общее самочувствие оставляет желать лучшего.

— Самое главное здесь — уйти с линии атаки. Линия. Атака. Видишь? — еще парочка движений, которые, отточенные до автоматизма и специально замедленные, смотрятся потрясающе красивыми. И очень возбуждающими.

— Линия атаки — и есть траектория удара. Тебе надо с нее уйти и отвести удар в сторону. Это будет твоя защита. Дальше обязательно атаковать — это твое нападение. Программа минимум — хотя бы уйти с линии атаки, ясно? Тогда избежишь удара. Он получится в никуда, в пустоту: тебя-то там уже нет. Но если одного удара избежишь, это не значит, что второго не будет, поэтому атаковать нужно сто процентов. Ударить чем придется по болевой точке. Выиграешь несколько секунд, если ударишь как надо — побольше. Потом быстро убегаешь и орешь при этом «Пожар!». Запомнила? Не «Убивают!» и прочее, а «Пожар!». На пожар люди точно высунутся из домов. На «Помогите!» и «Убивают!» — не факт. Привлекаешь внимание и ретируешься.

Еле успеваю записывать за Стасом. На словах-то все ясно, но вот на деле как это все организовать — и защиту, и нападение? Кроме того, «литтера скрипта манет» — написанное слово остается, как говорили древние. Еще конспектирование очень отвлекает от нескромных мыслей и успокаивает мое бешено бьющееся сердце.

Смотрю искоса на Стаса, как можно незаметнее. Этот в своей стихии. Глазенки горят, готов поделиться знаниями. Подавляю тоскливый вздох. Вот счастливый человек! А мне сейчас ох как нерадостно.

— Болевые точки, значит. Что по ним, дорогая. В пах не бей, если не уверена. Это, конечно, эффективнейшая болевая точка и все такое, но если промахнешься — только разозлишь мужика. Вообще запомни — в любом случае нужно бить очень уверенно. Очень. Иначе удар будет слабеньким или смажется. Если ты стоишь впритирку, и коленом можешь достать пах, и ноги у мужика раздвинуты, то отлично. Если на расстоянии — вообще не советую, поняла?

— Да, — продолжаю краснеть я.

— Болевые… самые простые точки. Глаза. Надавливание на них может привести к остановке сердца, да и сами глаза можно выдавить, — Стас наслаждается производимым эффектом: меня чуть не передергивает, — как говорится, самый лучший способ защиты — это пальцем в глаз. Проходят специальные тренировки, и спецназ…

— Ста-а-ас! Поняла я все, дальше!

— Это делается вот так. Закрой глаза, — большие пальцы Стаса уверенно ложатся на мои веки, в то время как все остальные пальцы придерживают мою голову в районе висков, — сюда — и сильно нажимаешь. Не жалей. Ясно?

— Ясно, ясно, — Стас не торопится убирать свои пальцы, которые неспешно перемещаются по моим волосам за ухо. Еще миг — и я вскрикиваю от боли: Стас нажимает на какое-то ему одному известное место.

— Это запоминать не будем, сложно найти, тренироваться надо, — загадочно и чувственно тянет Стас, а у меня мороз по коже, и тут же становится жарко. Чуть закусываю губу, чтобы сохранить ясное сознание, и аккуратно убираю голову из рук Стаса.