Симфония любви - Кэтрин Сатклифф

– Но никто ведь не приставляет пистолет к виску ей дочери, заставляя выходить за герцога, правда Дансуорт?

– Конечно, – ответил лорд с такой же едкой улыбкой и скользнул взглядом по ногам Бейсинстока и инвалидному креслу. – Но в данных обстоятельствах… он должен быть польщен, что такая знатная и красивая женщина, как моя дочь, соглашается выйти за него.

– Думаю, что не стоит отбрасывать тот факт, что этот брак сделает ее одной из самых богатых и влиятельных женщин Англии.

– И то, ваша светлость, что, женившись на моей дочери, вы унаследуете состояние бабушки. Кроме того, как вы сами можете видеть, Лаура сильно любит его светлость. Больше всего на свете она желает провести всю свою жизнь рядом с его светлостью, исполняя любое его желание… как и положено преданной жене.

Все глаза обратились на леди Лауру: на ее бледные щеки и подрагивающую нижнюю губу. Она опустила носовой платок и, пытаясь скрыть свою растерянность, расправила плечи и высоко подняла голову. Взгляд ее больших зеленых глаз скользнул мимо горничной и остановился на Марии, как будто обращаясь за поддержкой.

Неожиданно для самой себя и Мария улыбнулась.

Ей казалось, что воздух вокруг нее гудит от напряжения. Сердце ее замерло, по телу прокатилась волна жара. Дыхание девушки стало прерывистым, к горлу подкатил ком, который она никак не могла проглотить. Успокаивать женщину, на которой должен был жениться ее любимый! Предыдущую ночь она провела в объятиях Салтердона, а теперь старается приободрить ту, с которой он проведет всю оставшуюся жизнь.

Лицемерка.

– К тому времени как мы закончим приготовления к свадьбе, – продолжал Дансуорт, – не останется никого из нашего круга, кто не захотел бы принять участия в церемонии. Бог мой, эту свадьбу Англия запомнит на века!

Герцогиня подняла голову и напряженно смотрела на Дансуорта. Губы ее были плотно сжаты, лоб нахмурен. У нее был такой вид, как будто она собирается сказать правду: что человек, сидящий напротив дочери Дансуорта, вовсе не герцог Салтердон. Она думала, что герцог Салтердон заперся у себя в комнате, как страдающий клаустрофобией безумец. На самом же деле Трей Хоуторн, герцог Салтердон, верхом на своем арабском скакуне несся сломя голову по холмам и долинам. Он дышал полной грудью, свободный от всего, что олицетворяла герцогиня.

– И сколько гостей вы намерены пригласить на эту встречу в Торн Роуз? – спросила герцогиня.

– Человек сто. А может, двести.

Бейсинсток кашлянул, бросив красноречивый взгляд на герцогиню, и поерзал в своем кресле. Лицо его помрачнело еще больше – насколько это было возможно.

– Приглашения уже пишутся, ваша светлость. Думаю, недели будет достаточно, чтобы закончить все приготовления. Естественно, все заботы я возьму на себя. Вашей светлости останется только позаботиться о своем здоровье и накопить побольше сил за оставшиеся дни.

– Если бы мои заботы ограничивались только этим, дорогой Дансуорт, – вздохнула герцогиня. – То я была бы необыкновенно здоровой женщиной.

Небо расчистилось, и солнечные лучи осветили умытые дождем долины. Темнеть в этот день начало поздно. Потратив почти час на поиски хозяина и не найдя его ни в доме, ни в конюшне (она обещала Бейсинстоку поговорить с ним и постараться убедить в неразумности его поведения), Мария свернула с дорожки и, чтобы сократить путь, углубилась в заросли. Неяркий свет, проникающий сюда сквозь кроны деревьев, казалось, исходил прямо от земли, укрытой одеялом из прошлогодней листвы и покрытого лишайником валежника.

– Мария, – позвал тихий голос из-за завесы бурого плюща.

Замедлив шаг, она стала вглядываться в темноту. Ее мысли были заняты Салтердоном и предстоящей встречей с ним. Все остальные для нее в этот момент не существовали.

– Леди Дансуорт? – удивленно спросила Мария, увидев спрятавшуюся в зарослях невесту хозяина.

Лаура вышла из укрытия. Ее светлые волосы растрепались, а платье намокло в тех местах, где соприкасалось с влажной листвой. Ее одежда была яркой, богатой и пышной, а глаза темными и печальными.

Мария оглянулась в поисках служанки Лауры.

– Ее здесь нет, – сообщила Лаура. – Боюсь, мне пришлось обмануть ее. Я сказала, что собираюсь вздремнуть. Иногда присутствие компаньонки очень утомляет… о, прошу прощения. Совсем забыла, что вы сиделка его светлости. Хотя, вы совсем не похожи на сиделку.

– Правда? А на кого же я похожа, миледи?

– На… подругу.

Внезапно покраснев, Мария отвела взгляд.

– Мне не часто приходится общаться со сверстницами, – сказала Лаура. – Уделите мне минутку?

В голове Марии пронеслись тысячи отговорок, каждая из которых помогла бы избежать беседы с невестой Салтердона. Боже милосердный, достаточно того, что она провела ночь с ним. Где взять силы на разговор с девушкой? Она чувствовала себя так, как будто на ее щеке горело клеймо блудницы, которым ее отец заклеймил возлюбленную Пола.

Мария неохотно кивнула и последовала за Лаурой к двум мраморным скамейкам, спрятанным среди кустов роз. Они сели друг напротив друга, положив руки с переплетенными пальцами на колени. Обе нервничали и, без сомнения, думали об одном и том же человеке.

Салтердон. Она вздрогнула, мысленно произнеся его имя.

Лаура вздохнула.

– Мария, можем ли мы на некоторое время забыть разницу в нашем положении и поговорить, как подруги?

– Как пожелаете, миледи.

– Тогда перестаньте называть меня «миледи». Меня зовут Лаура.

«Скоро она будет женой Салтердона», – в отчаянии подумала Мария. Боже милосердный, что с ней случилось, если она способна сидеть здесь перед этой прелестной женщиной, проведя предыдущую ночь в объятиях ее будущего мужа?

– Скажите правду, Мария. Мне нужно знать. Его светлость… действительно здоров? Он в состоянии жениться на мне?

– Вы в этом! сомневаетесь, Лаура?

Лаура прикусила нижнюю губу, и в ее глазах промелькнуло страдание.

– Я только хочу знать, есть ли надежда… или вероятность… что он передумает?

Мария с изумлением смотрела на внезапно покрасневшую молодую женщину. В мгновение ока она сделалась совсем несчастной. Лаура задрожала, и из глаз ее потекли слезы.

– Я просто глупый ребенок, – всхлипывала она, закрыв лицо руками. – Эгоистичный и эгоцентричный. Я должна быть благодарна, что меня берет замуж такой человек, как Салтердон. Но это совсем не так. Не так, уверяю вас.

Мария села на скамью рядом с Лаурой и, поколебавшись, обняла плачущую девушку за плечи.

– Ну, ну, – утешала она. – Уверяю вас, его светлость никакое не чудовище, не…

– Он совсем чужой мне, Мария. Просто мужчина, которого отец выбрал мне в мужья.