Спуск к ядру - Максим Балашов

незамеченным человек может оставаться очень не долго, в силу того, что в этом городе куча систем безопасности, которые постоянно сканируют пространство на наличие иномирных существ. Так что шпионов очень быстро ловят и выпытывают имена предателей, если конечно получается это сделать, в диверсанты, как правило, отправляют матёрых членов «круга горнодобытчиков» и те быстро отравляют себя при поимке.

Гироха усмехнулся — его морщинистое лицо осветилось одобрением.

— А вот со вторым вопросом всё просто и сложно одновременно. И если честно, я бы хотел воздержаться от ответа. Ты можешь наворотить дел.

Крас сжал свои зубы с такой силой, что его скулы желали пробиться сквозь кожу и рассказать шаману кобольдов, какой он говнюк и интриган. Герой скрестил руки на груди, его пальцы нервно постукивали по локтям. Губы искривились в обиженной гримасе, словно у ребёнка, которого лишили сладкого:

— Старый не томи, я же всё ровно узнаю в чём дело, и если ты мне не расскажешь, то я на тебя затаю обиду. — Попытался убедить Крас всё рассказать своего собеседника.

Гироха на мгновение задумался.

— Знаешь, на твои обиды мне глубоко наплевать — сказал Гироха лукавя. Он прекрасно знал, в кого может превратиться Кравцов в недалёком будущем, а таких личностей лучше не обижать и оставлять их в должниках — Но я всё же тебе всё расскажу, ибо не ведая, можно наворотить ещё больше, чем владея информацией. Дело в том, что когда мы меняли тебе внешность, скульптор вложил в твою ДНК гены кобольдов.

В этот момент где-то вдали гулко упала капля воды, звук разнёсся эхом по арене, будто сама пещера сделала многозначительную паузу и насмехается над героем.

— Твою мать, так и знал, что в макаку меня превратите. — Недовольно выругался Крас.

— Нагх, снова запахло расизмом! Ты же помнишь, что я предлагал тебе подобный вариант, вот тогда я и решил, что это необходимо. В силу того, что на Вокзал путь тебе был заказан, нужно было решать вопрос с твоим перемещением на место добычи, других вариантов не было. И что ты так разозлился, на тебя это никак не влияет, эти гены отвечают только за пространственную предрасположенность.

— Ага, а потом у меня вырастит хвост или рога. — Пробубнил Крас.

— Ты видишь что-то подобное на моём теле? Вот-вот, так что не говори ерунды.

Гироха быстро подскочил к герою и больно ударил его тростью по голове, пытаясь выбить из неё дурные мысли. Затем широко улыбнулся и достал свою фляжку. Делая затяжной глоток, он дал время Сергею подумать над своими словами.

Крас довольно долго переваривал полученную информацию. Он определённо получал гораздо больше от этих ген, чем терял. Вернее он не терял ничего, по крайней мере, это было не заметно. А вот плюшки однозначно были, и парень решил уточнить ещё пару моментов.

— Старый, скажи пожалуйста, я теперь могу перетаскивать иномирцев через мобильную пустоту?

— И да, и нет. — с загадкой ответил Гироха.

— Да твою мать, хватит шутки шутить, ответь, пожалуйста, подробно.

Видя как злиться герой, Гироха явно наслаждался моментом.

— Нагх, твои новые гены позволяют тебе переносить с собой иномирца через пустоту, но у тебя нет возможности накладывать разрешающую печать. Мы не совсем дураки и подстраховались на такой случай.

— Ах, вы ж хитрые жопы, и как её получить? — Моментально поинтересовался Крас, понимая, что ему выдали только половину приза и какие перспективы перед ним откроются когда он получит второй кусок пирога в виде печати.

— Её можно не получить, а заслужить. И пока я тебе не доверяю на должном уровне, когда я решу, что ты достоин, самолично научу накладывать печать.

На очередную добычу Крас отправился в глубоких думах.

Глава 11

Следующие полтора года для Краса слились в одно бесконечное «завтра» — будто кто-то поставил его жизнь на репит. День за днём он долбил породу, выгрызая у скал драгоценные минералы, а потом, с руками, покрытыми царапинами и синяками, часами заряжал кристаллы, пока глаза не начинали слипаться от усталости. Даже во сне ему мерещились переливы энергии в прозрачных гранях.

Изредка, чтобы не сойти с ума от монотонности, парень выбирался на разведку. Тут уже было не до скуки: тренировки в областях низкого давления напоминали попытки дышать через соломинку на вершине урагана. Герой ускорялся и усилялся до такой степени, что даже с навыком от патриарха волков, ему очень быстро становилось дурно. Зато теперь он мог упасть в обморок «по расписанию» и очнуться ровно за три секунды до удара о землю. Помимо, парень постоянно пробовал научиться двигаться в состоянии разогнанного сознания, но у него так ничего и не вышло. А ещё он освоил пару новых трюков с энергией Хол — например, научился замораживать собственный завтрак, чтобы тот не портился. Правда, пару раз забывал разморозить и ломал зубы о ледяную похлёбку.

Но настоящим развлечением стала охота. Вместе с Умкой они выслеживали волчьи стаи, превращая каждую вылазку в мрачноватый квест. Особенно Красу нравился «фирменный» метод: капля крови на камне, терпение хищника — и вот уже серые тени жадной толпой рвутся к приманке. А потом… ррраз! Область нулевого давления раскрывается, как пасть у демона, и волки внезапно понимают, что сегодня они не охотники, а подопытные кролики. Оставалось лишь добить ошеломлённых тварей и собрать трофеи — благо, потроха на чёрном рынке ценились почти как те самые кристаллы.

За это время Сергей успел сколотить целое состояние — причём основную прибыль ему приносили не драгоценные металлы добываемые вместе с метеоритным железом, которые он методично складировал, а именно вонючие внутренности полярных волков. Как иронично — золото стало побочным продуктом его кровавого промысла.

С Гирохой они буквально жили в тренировочном зале, оттачивая технику отрезания ядра от энергокаркаса. Каждая неудача оставляла на теле Сергея новые шрамы, зато теперь его дополнительные каналы стали прочнее титановых балок и мощнее плазменного резака. Даже в кромешной тьме или внезапной атаке его реакция была отточена до автоматизма — поймать врасплох этого парня стало все равно что поймать молнию в бутылку.

Но главное приобретение этих полутора лет было не материальным. Умка из просто питомца превратилась в часть его самого. Их связь стала настолько прочной, что иногда им даже не нужны были слова — достаточно взгляда или едва уловимого движения. Медведица была всем сразу: боевым напарником, бесстрашным охранником, живым радиатором