Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

Если интенциональное содержание этих эпизодов формируется прошлыми состояниями организма, возникает автобиографическая память, и феноменальная самость обогащается новым измерением содержания, теоретическое значение которого трудно недооценить. Историчность собственной личности теперь когнитивно доступна в самом сознательном опыте. Если же спонтанно возникающие симулятивные эпизоды отсылают к возможным ситуациям и потенциальным будущим состояниям феноменального "я", неопределенность собственной биографии становится доступной на уровне сознательного опыта. Эта информация является одной из важнейших предпосылок для запуска процессов планирования и выбора целей. Короче говоря, способность генерировать глобально доступные автономные симуляции особенно интересна в тех случаях, когда эти феноменальные симуляции являются феноменальными симуляциями себя (см. раздел 6.2.7).

Еще более богатая форма сознательного опыта появляется, если в общий процесс дополнительно интегрировать еще один вид феноменального содержания - феноменальное свойство агентности (см. раздел 6.4.5). Тогда симуляции становятся намеренными симуляциями. Преднамеренные симуляции - это второй тип объяснительных целей, которые должны быть исследованы в рамках ограничения автономной активации. Феноменология предполагаемых симуляций - это феноменология автономного когнитивного субъекта. В таких состояниях мы ощущаем себя ментальными агентами. В этом контексте ментальные агенты - это не только существа, способные добровольно направлять свое внимание на объект. Ментальные агенты - это системы, сознательно генерирующие феноменально непрозрачные состояния внутри себя, системы, способные инициировать и контролировать упорядоченные цепочки ментальных репрезентаций и для которых сам этот факт опять же когнитивно доступен. Ментальные агенты - это системы, переживающие себя как мыслители своих собственных мыслей. Они могут сформировать понятие "рациональный индивид", которое, в свою очередь, является историческим корнем понятия "человек". Затем мы делаем шаг от существа с феноменальной перспективой первого лица к существу с сознательно переживаемой когнитивной перспективой первого лица, потому что теперь мы способны мысленно моделировать тот факт, что на самом деле являемся системами, способными активировать ментальные репрезентации внутри себя целеустремленным образом. Наша собственная рациональность становится частью реальности. Затем мы можем интегрировать эту новую информацию в наше феноменальное "я", впервые осознанно переживая себя как рациональных индивидов, как личностей (я вернусь к этому моменту в разделе 6.4.4; см. также Baker 1998). Короче говоря, мы испытываем рефлексивность самосознания; наша способность к рациональной когнитивной самореференции теперь стала глобально доступным фактом. На нашей планете эта феноменология может быть ограничена человеком и некоторыми высшими приматами. Ограничение автономной активации - важное ограничение для выяснения того, какие виды репрезентативных структур сделали это развитие возможным.

 

Автономное моделирование как свойство репрезентативности

Для примитивных биосистем может оказаться верным, что существует только интегрированное феноменальное представление, или ядро сознания (Damasio 1999). Такие организмы были бы пойманы внутри вечного Сейчас, поскольку содержание их феноменальных состояний относилось бы только к данным в данный момент источникам стимулов. Если, однако, мы заинтересованы в объяснении памяти и высших когнитивных способностей, таких как внутренняя репрезентация состояний цели ("планирование будущего"), как биологического, а также субъективно переживаемого феномена, то мы должны предположить возможность для системы генерировать сложные ментальные репрезентации независимо от непрерывного потока входных данных. Тот простой факт, что днем видеть сны гораздо сложнее, чем ночью, показывает, что, с функциональной точки зрения, на заднем плане существует реальная вычислительная проблема: Хотя с нейробиологической и чисто функционалистской точки зрения значительная часть активности, лежащей в основе сознательной модели реальности, может быть основана на внутренней, автономной деятельности мозга, давление непрерывного сенсорного ввода, безусловно, накладывает сильные ограничения на содержание этой модели мира. Феноменальные модели реальности тем пластичнее, чем меньше они определяются фактическим входом и более специфическими аспектами функциональной архитектуры системы. Пример ночных сновидений также показывает, что высокая степень пластичности часто эквивалентна нестабильности, потере глобальной связности и низкому эпистемическому содержанию: Система сновидений не может получить доступ к информационному потоку от сенсорных модулей; она может прибегнуть только к реляционной структуре внутренне доступных структур данных (ограничения 4 и 5). Феноменальные репрезентаты должны обеспечивать внутреннее моделирование сложных контрфактических ситуаций, как бы предлагая системе реляционную структуру, которая может быть использована во внутренних "пробах". Может быть, хороший способ представить себе специфический процесс внутреннего моделирования под руководством феноменальных репрезентатов - это то, как некий интересный репрезентатум в ходе внутреннего эксперимента встраивается в текущую общую модель мира. Процесс метарепрезентации мог бы затем исследовать общую "пригодность" этой модели, а также то, как изменится содержание других репрезентатов при полном включении этой новой реляционной структуры. Для того чтобы такие внутренние симуляции были реалистичными и биологически успешными, они должны генерировать критическую степень структурной эквивалентности с данной целевой ситуацией. Это, в свою очередь, зависит от того, что феноменальные репрезентанты отражают в своей собственной реляционной структуре как можно больше реляционных свойств своих внешних репрезентантов, которые необходимы для выживания. Еще одно дополнительное ограничение может быть сформулировано для тех феноменальных автономных симуляций, которые субъективно переживаются как сознательные акты мышления, как целевые феноменальные симуляции: Они должны быть объектами процесса отбора, действующего на них, а сам процесс отбора должен быть интегрирован в глобально доступный раздел активной в данный момент Я-модели. Это не значит, что процессы отбора не действуют на ненамеренные симуляции, такие как дневные сны или свободно распространяющиеся ассоциативные фантазии. Это лишь означает, что сами эти процессы отбора не представлены на уровне глобальной, осознанной модели реальности. Система не представляет себя как выбирающую.

Автономное моделирование как информационно-вычислительная стратегия

Я уже указывал на то, что автономные симуляции делают новые формы интенционального содержания (то есть важное различие между возможностью и реальностью) доступными для системы в целом и что они также открывают новые источники информации (то есть темпоральную или модальную информацию). В целом, глобально доступные процессы моделирования являются мощным инструментом для придания системе интеллектуальности. Во-первых, симуляции являются полезными инструментами, когда необходимо более детально изучить временную структуру внутренне представленных событий: они делают возможные миры и жизнеспособные траектории, ведущие в такие миры, когнитивно доступными. Интересно отметить, что в научной практике симуляции целевых явлений (например, на большом компьютере в отделе метеорологии) обычно используются для изучения временной тонкой структуры и динамической эволюции целевого явления. С нейрокомпьютерной точки зрения многие ментальные симуляции, особенно те, которые переживаются сознательно, могут выполнять эту функцию. Во-вторых, автономные симуляции могут поддерживать социальное познание. Конечно, очень важную роль в этом контексте играет симуляция перспективы от первого лица (как в социальном познании и так называемых задачах теории разума; для примера см. Gallese and Goldman 1998; Gallese 2000). В-третьих, автономные состояния вносят вклад в общий интеллект системы, позволяя осуществлять самосимуляцию, то есть планирование возможных будущих состояний системы (см. разделы 5.3 и 6.3.3 и главу 7). Такие самосимуляции представляют собой не только потенциальные перцептивные перспективы и возможные сенсорные состояния,