Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

По теоретическим причинам ограничение однородности, которому удовлетворяет сознательное презентационное содержание, представляет большой теоретический интерес. Оно может создать принципиальное препятствие для натуралистических теорий субъективного опыта. Во-вторых, оно имеет тесную связь с уже обсуждавшимся ограничением прозрачности. Поэтому давайте снова начнем с позиции первого лица, рассматривая однородность как феноменологическое ограничение, налагаемое на понятие сознательной презентации.

Феноменология однородности

То, что Селларс называл "предельной однородностью", само по себе может быть еще одним парадигматическим примером невыразимости (см. раздел 2.4; Metzinger and Walde 2000). С другой стороны, однородность характеризуется явным отсутствием чего-либо (а именно внутренней структуры), и это отсутствие, безусловно, доступно для направленного, интроспективного внимания. На этот раз речь идет о характеристике более высокого порядка презентативного содержания, для которой трудно сформировать концепцию, поскольку, возможно, эта характеристика также доступна только аттенционально, но не когнитивно. По этой причине я попытаюсь предложить метафорическое описание рассматриваемой феноменологической характеристики, которое я заимствую из физики и математики. Что значит сказать, что субъективное цветовое переживание, такое как красный31 или международный синий Кляйна (см. Metzinger 1995b, e), является однородным? Первичное феноменальное свойство характеризуется своего рода дополнительным "качеством поля", порождающим субъективный континуум в определенной субрегиональной области нашего сознательного пространства. Если, например, мы визуально воспринимаем объекты, обладающие свойством International Klein Blue, то следующее утверждение всегда кажется верным: в феноменальном пространстве всегда существует конечная область, в которой не происходит никаких изменений относительно данного качества.17 Нет временной текстуры. Нет никакой внутренней структуры. Есть только это, сейчас. Я считаю, что именно по этой причине мы воспринимаем низкоуровневые субъективные качества как непосредственно данные. Они никогда не становятся тем, что они есть, они всегда уже есть то, что они есть. Бесструктурный характер презентативного содержания придает ему аисторический характер. Интроспективно мы не можем выяснить, как этот контент мог появиться, потому что ничто в его доступных вниманию свойствах не указывает на процесс, который мог его вызвать, породить или сформировать. Метафора континуума - это немеханистическая метафора на самом простом уровне феноменального содержания, потому что она больше не включает в себя части и их отношения.

Теперь обратимся ко второй, математической метафоре. Возможно, ограничение однородности презентационного содержания можно описать как его субъективную "плотность". Кажется, что для любых двух точек (независимо от того, насколько они близки друг к другу) в соответствующей области моего эмпирического пространства всегда существует третья точка, которая лежит между ними. Математической аналогией этой текучей плотности является континуум вещественных чисел. По крайней мере интуитивно остается совершенно непонятным, как эта плотность презентационного содержания может быть доступна механистической стратегии объяснения, то есть как мы можем анализировать ее как результат мириад причинно взаимосвязанных сингулярных событий на нейронном уровне. Как исчезает "зернистость"? Что трудно объяснить, так это очевидную корреляцию между однородным презентационным содержанием и лежащей в его основе нейронной активностью. Для ряда известных концепций научного объяснения в целом объяснение закономерности, заключающейся в корреляции между однородным презентативным содержанием и определенными наборами объективных условий в мозге, может быть достигнуто только в том случае, если в обеих сравниваемых сущностях могут быть описаны две внутренние структуры. Это должно быть сделано таким образом, чтобы продемонстрировать изоморфизм между этими внутренними структурами. Если самая простая форма феноменального содержания на самом деле не имеет внутренней структуры, то такой тип научного объяснения для нее не сработает (подробное обсуждение см. в готовящейся статье Максвелла). Поэтому многие антиредукционистские интуиции философов-дуалистов могут корениться не столько в размерности, которая могла бы описать само презентное содержание (например, специфический оттенок), поместив его в подходящее пространство состояний, сколько в том, что оно управляется ограничением однородности. Я утверждаю, что именно по этой причине такие субъективные качества, как красный31 или голубой оттенок от International Klein Blue, выглядят оторванными от любого возможного функционалистского анализа и поддаются описанию как внутренние и нереляционные: если бы они действительно были идентичны танцующему узору микрособытий в вашем мозгу, они должны были бы обладать чем-то вроде зернистости, их субъективная "поверхность" не была бы такой бесконечно гладкой. Майкл Локвуд иллюстративно назвал этот эффект "наведением лоска" (Lockwood 1993, p. 288 p.).

Проблема редуктивного объяснения максимально простых и детерминированных форм феноменального содержания, таким образом, может заключаться в том, что эти состояния, в силу их феноменальной однородности, также поддаются интерпретации как атомы опыта (см., например, Jakab 2000). Позвольте мне еще раз предположить, что, возможно, не то, что мы привыкли называть феноменальными свойствами первого порядка (аттенционально доступное содержание ментальных презентов), заставляет qualia по необходимости казаться многим людям нередуцируемыми, а скорее свойство высшего порядка качества феноменального поля, а именно плотность или ультрагладкость; настоящая проблема заключается не в International Klein Blue (который может быть формально описан его размерным положением в сенсорном порядке), а в однородности International Klein Blue. То, что сопротивляется анализу, - это не оттеночное измерение, не субъективный характер синего как такового, а его бесструктурная плотность. С другой стороны, понятие негомогенной формы презентативного содержания кажется бессвязным. По крайней мере, для человека оно обозначает феноменальную невозможность. Тогда мы будем думать о наборе феноменальных свойств или вообще о нефеноменальных свойствах. Подводя итог, можно сказать, что с точки зрения внутренней перспективы переживающего субъекта фундаментальные характеристики сенсорного восприятия мира и себя являются сверхгладкими: они лишены процессуальности и не содержат внутренней структуры, они беззернисты и просты. Это одна из причин, почему эти характеристики выглядят как непосредственно данные и предлагают себя для интерпретации как внутренние, нередуцируемые свойства первого порядка. Любой удовлетворительный рассказ о сенсорном сознании, работающий на репрезентативном, функционалистском или нейронаучном уровнях описания, должен удовлетворять ограничению однородности, концептуально перемещая феноменальную ультрагладкость на эти уровни.

Однородность как характеристика презентационного контента

Однородность может быть проанализирована как репрезентативная атомарность: Какими бы ни были метарепрезентативные инструменты, используемые системой для проверки своих собственных активных перцептивных состояний, они могут генерировать только определенное разрешение. В реальных физических системах разрешение никогда не бывает бесконечным. Разрешающая способность всегда соотносится с механизмом считывания. Разрешающая способность когнитивной обработки не такая тонкая, как, например, разрешающая способность обработки внимания. Различные эффекты фильтрации сопровождаются различными видами метарепрезентативных механизмов. Поэтому на самом низком уровне гранулярности репрезентации будут автоматически генерироваться формы содержания, которые по концептуальной необходимости должны казаться самой системе структурно простыми. Гомогенность простого сенсорного содержания, таким образом, не является абсолютным свойством, а всегда относительна к определенному классу репрезентативных архитектур. Одно и то же состояние первого порядка может привести к единому, гомогенному presentatum в одном классе систем, но при этом распадаться на большее количество гомогенных presentata в другом классе систем. Важно отметить, что одна и та же