Истинное зло - Грег Айлс

«Тихо, тихо, – остановил он себя. – Все и так идет просто замечательно».

Сначала Невилл Берд взломал «Ex nihilo», а теперь Алекс Морс сама лезла к нему в лапы. Она даже назвала ему свой отель! Элдон не верил в судьбу, однако то, что сейчас происходило, выглядело поистине судьбоносным.

Правда, оставалась еще возможность, что он недооценивает Алекс Морс. На мнение Раска полагаться не следовало, а факт, что Морс стремительно взлетела по служебной лестнице, говорил сам за себя. Даже ее нежелание подчиняться приказам начальства в глазах Тарвера выглядело преимуществом, нежели недостатком, тем более в таком бюрократическом гадючнике, как ФБР.

Да, вероятно, со стороны Морс это лишь хорошо разыгранный спектакль. Но даже если она действительно не знает, кто он такой, зачем нарываться на неприятности? Элдон всегда придерживался тактики «нулевого риска», и она еще ни разу не подводила его. Последние пять лет он почти ежедневно нарушал закон, но пока оставался на свободе.

Нет, он не станет делать глупостей.

Лучше позвонить Биддлу.

Глава 38

Алекс припарковалась неподалеку от подъезда «Кейбот-Лодж». Входя через двойную дверь отеля, она сразу увидела Криса Шепарда, сидевшего в кресле у стены. Он наклонился вперед и постоянно потирал виски, словно его мучила мигрень. Алекс опустилась рядом.

– Крис?

Он поднял покрасневшие глаза.

– Привет!

– Боже милостивый. Как твоя голова?

– Получше. Зато начались проблемы с желудком.

– Узнал что-нибудь новое?

Шепард не удержался от стона.

– Я опять говорил с Питом Конноли. Он хочет, чтобы я сегодня же вылетел в Слоун-Кеттеринг.

– Тогда надо лететь.

Крис с безразличным видом пожал плечами.

– Те же лекарства можно принимать и здесь. Том Кейдж уже прописал мне антивирусные препараты: АЗТ, ритонавир и видарабин. Наверное, от них меня и тошнит.

– Конноли думает, это поможет?

Доктор мрачно усмехнулся:

– Как он может это думать, если даже не знает, что мне вкололи? Пит предлагает заодно пройти химиотерапию.

– Ты против?

– Да, поскольку существует большой риск. Многие лекарства, используемые в химиотерапии, канцерогенны. Я не уверен, что мне нужно хвататься за крайние средства. Но Конноли считает, что чем раньше я начну лечение, тем больше у меня шансов выжить.

Алекс пыталась ухватить нить его рассуждений.

– Как тебе поможет химиотерапия, если ты еще не болен раком?

Крис медленно привстал и оперся на ее руку, чтобы удержать равновесие.

– Вероятно, уже болен.

Морс побледнела.

– Как?

– Помнишь самую скверную из версий Пита? Когда кто-нибудь берет твои клетки, превращает их в опухолевые, а затем внедряет в твой организм?

Она кивнула.

– Оказавшись в моем теле, они сразу станут носителями рака.

Алекс вспомнила про укол.

– Что, по-твоему, случилось прошлой ночью? Кто-то украл твои клетки, чтобы потом изменить их? Или тебе уже вернули их обратно?

Крис взглянул на нее с горечью.

– Разумеется, я предпочел бы первый вариант. Но боюсь, рассчитывать на него не приходится.

– Почему?

– Потому что существуют более легкие способы взять мои клетки.

Алекс недоуменно покачала головой.

– Какие, например?

– Сама подумай. У кого всегда есть доступ к моему телу?

– У Торы?

– Верно. К тому же она медсестра.

– Хорошо. Но как Тора могла взять кровь без твоего ведома?

Крис отмахнулся.

– Это была не кровь.

Алекс попыталась представить, о каких еще клетках может идти речь. Волосы? Кожа? Или… Ее губы сжались от ужаса и отвращения.

– Теперь поняла? – спросил доктор.

– Сперма?

– Да. Хорошая идея, правда?

– Не верю, что она способна на подобное!

– Почему же? Если ты решил кого-нибудь убить, какая разница, как именно это произойдет? Разве другие жертвы умирали легче?

Алекс молча смотрела на него. Ситуация не укладывалась у нее в голове.

– Однажды ночью, – тихо произнес Крис, – после того как мы с тобой встретились, Тора пришла ко мне в студию и занялась со мной любовью. Говорила, что хочет забеременеть. Это не в ее характере, но… – Он в ярости сжал челюсти. – А через три дня я узнал, что она принимает противозачаточные таблетки.

Морс похолодела.

– Тора вовсе не собиралась забеременеть. Тогда… зачем секс?

– Никто не смог бы так быстро изменить клетки, даже в лаборатории.

– На это я и надеюсь. Поэтому не намерен начинать химиотерапию. Но кто знает, что вообще возможно?

Алекс обняла его и крепко прижала к себе. Крис напрягся, но вскоре обмяк. Его руки обвили ее спину, и Морс заметила, что он дрожит. Что это – побочное действие лекарств? Или он может сломаться прямо здесь, сейчас, в этом вестибюле? Ничего удивительного, если подумать, под каким стрессом он теперь находится.

– Пойдем наверх, – предложила она. – Ты уже зарегистрирован?

Крис кивнул.

Морс оставила у стойки сообщение для Уилла и через минуту повела Шепарда в номер 638. Алекс снимала небольшой «люкс» на бизнес-этаже. К спальне примыкала маленькая гостиная с диваном, парой мягких кресел и письменным столом. В углу помещались мини-холодильник, раковина и микроволновая печь.

– Это мини-бар? – спросил Крис.

Алекс открыла холодильник.

– Спиртного нет.

Он негромко выругался.

– А что бы ты выпил?

– Безразлично.

Морс заглянула в спальню.

– Вот она, под телевизором!

– Водка?

– Да. Я приготовлю лед.

Она протянула Крису четвертинку «Абсолюта», и он почти опустошил ее одним глотком. Алекс сомневалась, что Кайзеру понравится пьяный свидетель, но как удержать человека, который только что узнал, что скоро умрет?

– Кайзер уже в городе? – спросил Крис.

– Будет с минуты на минуту.

– Почему ты пригласила его?

Морс приблизилась к окну и взглянула на университетский городок и высокую башню с часами. Здесь, в колледже Миллсэпс, ей предлагали стипендию, когда она училась в школе.

– Кайзер долго работал в отделе криминальных расследований. Он застал там тех парней, которые являлись его создателями. Джону довелось повидать многое, о чем в Вашингтоне даже не подозревают. Отчеты не всегда передают ужас происходящего, правда?

Крис кивнул:

– Да, это все равно что читать о болезнях в учебнике. Ты считаешь, что все понимаешь, пока не встречаешь пациентов, которые заживо гниют на твоих глазах.

– Так вот, Кайзер это знает. До того как устроиться в Бюро, он воевал во Вьетнаме. Джон – отличный парень. Его жена тоже мастер в своем роде. Они познакомились, когда он расследовал серийные убийства. Она – военный фотограф.

– Как ее зовут?

– Джордан Гласс.

– Шутишь?

– Ты с ней знаком?

– Нет. Но я занимаюсь документальным кино. Джордан Гласс в одной обойме с такими парнями, как Джеймс Нахтуэй и другими. Она получила Пулитцеровскую премию.

– Точнее, две.

Крис допил остатки водки и направился к мини-бару. Алекс вздрогнула, услышав стук в дверь. Она открыла, думая, что это Кайзер, но увидела Уилла, стоявшего в коридоре с коробкой для обуви.

– Спасибо, – сказала она, взяв неожиданно тяжелую коробку. – Что там?

– Девятимиллиметровый «ЗИГ». Не зарегистрирован.

– Прекрасно. Тебе лучше уйти, Уилл.

Детектив стоял, нахмурив брови, будто его мучила какая-то мысль.

– В чем дело? – спросила Алекс.

– Боюсь, я подвел доктора.

– Это уже не важно. Нас ждет работа. Иди, Уилл.

Килмер мрачно зашагал к пожарной лестнице.

Когда Алекс вернулась, Крис пил бурбон.

– Что, теперь и обувь доставляют в номера? – усмехнулся он.

– Да, девятимиллиметрового калибра. – Она отнесла коробку в спальню и спрятала в гардероб. – Кайзеру лучше не знать.

Крис вздохнул.

– Мой «тридцать восьмой» в машине.

– Я его заберу, когда Джон уедет.

– Меня так и подмывает пустить его в ход.

«Против кого? – подумала Алекс. – Против Торы? Шейна Лэнсинга? Или обоих?»

– Крис… надеюсь, ты не собираешься это делать.

– Я вырос в Миссисипи. Есть вещи, которые не вытравишь никаким воспитанием.

Алекс взяла его руку.

– Надеюсь, ты шутишь. Потому что это не решит проблем. Лишь гарантирует, что Бена будешь воспитывать не ты.

Крис опечалился.

– Как ты считаешь, что вызывало головную боль? – произнесла Морс, стараясь отвлечь его от мыслей о Бене.

– Похоже, нас усыпили. Не знаю, правда, как. Уилл и я ели индейку с сыром, а Бен – замороженную пиццу. К тому же Бен не пил пива. В доме есть водоохладитель… может, дело в нем. Впрочем, теперь все это не так уж важно. Лишь бы Уилл и Бен не заболели.

Опять раздался сильный стук в дверь. Крис пошел открывать вместе с Алекс. На пороге стоял высокий мужчина с глубоко посаженными глазами и длинными волосами. Крис не мог поверить, что он служил во Вьетнаме. На вид ему было не более сорока пяти лет.