Мастер пилюль - Роман Романович

Если я несколько дней сижу неподвижно, без еды и воды, значит, моё тело ослабло, так какой смысл делать на него ставку? Мысль была простая, но сложная в исполнении. Меня продолжало тащить вниз. Пробуждались древние страхи. Казалось, в этой тьме вокруг ждут подводные чудовища.

Вдохнув… Я вдруг понял, что могу дышать. Под водой. Это окончательно разбило состояние шока, и я перестал сопротивляться, ощутив то самое смирение, в честь которого называлось испытание. Давление никуда не делось. Как и темнота вокруг. Я по-прежнему ощущал себя на невообразимо большой глубине. Маленькой каплей на фоне бесконечного океана. Мне пришлось хорошо поработать над расслаблением, чтобы перестать тонуть. Я настолько расслабился, что изменил свою позу на ту, что для медитации. Снова достигнув покоя, ощутил, что что-то изменилось.

Маленькая капля стихии коснулась моего источника.

Первый, самый простой шаг был сделан.

Вода схлынула, оставив меня на земле. Я вздохнул полной грудью и испытал облегчение. Как бы ни расслаблялся, оказаться в более привычном пространстве было приятно. Додумав эту мысль, ощутил, как медленно проваливаюсь вниз. Земля сделалась рыхлой, перестала держать. Я вспомнил, как бегал по болоту, подал энергию в ноги и… Чертыхнулся, забыв, что энергии-то и нет почти. Земля захватила и поглотила меня. Я снова попытался расслабиться. Не помогло. Массив начал давить со всех сторон. Я всерьёз обеспокоился тем, что меня раздавит. Мышцы и кости начали трещать. Я стиснул зубы, не в силах до конца расслабиться. С большим трудом, интуитивно, удалось нащупать баланс. Я то боролся, то расслаблялся, но давление так никуда и не уходило.

Так, может, секрет заключался в другом? Подумалось, что земля никак не ассоциируется с полной расслабленностью. Скорее уж со стойкостью. Да и практики этой стихии считались особо крепкими. Или наоборот? Закопали тебя, и вот он, вечный покой…

Осенённый догадкой, постарался представить, что я сам камень. Стать частью стихии. Это привело к тому, что сознание стало угасать… Спохватившись, я постарался сохранить себя, не теряя связи со стихией. Камень давил, но с каждым вдохом я всё лучше чувствовал его. Уж не мне, после пережитого в пещере, бояться какого-то давления!

Новая капля стихии ушла в источник, а меня вытолкнуло на поверхность.

Следом пришёл ветер. На этот раз ничего не давило. Я стоял на твёрдой поверхности. Вокруг — ничего. А потом прилетело мягкое касание. За ним — толчок. Дальше — разрезало кожу. После чего удары посыпались со всех сторон. Расслабление и стойкость помогали, но лишь в той мере, насколько могут помочь, когда тебя терзают, режут и стёсывают кожу. Очень быстро я пришёл к мысли, что надо уворачиваться. А придя к этой мысли, задумался, как именно, если атаки невидимы.

Вспомнилось каменное ущелье. Как ловил потоки, буквально балансировал на ветру. Помогало интуитивное понимание, когда что-то внутри само регулирует баланс. Стоило вспомнить об этом, как мои бесполезные попытки увернуться превратились сначала в неуклюжие, а потом и в плавные движения. Как закрепил результат, передо мной сформировалось пламя.

Выглядело это жутко. Не как то, куда хочется войти. Огонь пугал. Одним своим видом обещал превратить в пепел.

Я бы туда не сунулся, но подсказка к прохождению лежала в секретах предыдущих испытаний. Так ветер требовал интуиции, а огонь… Решимости прыгнуть через гейзер в секретную пещеру. Пламя никак не двигалось, ничего не происходило, и, подождав, я убедился, что самому придётся идти. Страшно было — до дрожи в коленях. Я зажмурился, ощутил, как пламя обожгло меня и… Всё кончилось.

Ну, как кончилось. Я получил по жалкой капле в каждой стихии, понял самые простые основы.

Убедился в этом, когда вслед за пламенем на горизонте появилась гигантская волна, которая снесла меня. Испытание продолжалось. Сложность нарастала с каждым витком.

* * *

Суммарно отряд Маркуса наблюдал за испытанием Дзендао семь дней. Три дня тишины и четыре дня буйства стихий. Вокруг медитирующего парня то и дело закручивались потоки ветра. Несколько раз образовался настоящий смерч. Иногда во все стороны летели воздушные лезвия. Стихия буйствовала, а в её центре сидел тощий паренёк.

Когда всё подошло к концу, Дзендао поднялся в воздух. Отряд находился недалеко и внимательно следил за ним. Дзендао открыл глаза, плавно опустился на землю. Заметил своих товарищей и направился к ним. Улыбнулся, сделал пару шагов и упал в обморок.

— На этот раз точно помер, — вздохнула Дарсия.

— Скорее, голодный обморок, — заметил Леван.

— Кария? — глянул на девушку Маркус.

— Что Кария? — ответила та. — Кто у нас парни? Хватайте тощего и тащите с острова. Не здесь же его к жизни возвращать.

— А что с Элом? — спросила Дарсия.

Но была проигнорирована. Эл, судя по всему, свой процесс заканчивать не спешил, и то, что происходило вокруг него, пугало отряд куда больше. Все четыре стихии безжалостно атаковали паренька. Так интенсивно, что его фигуры не было видно. Собственно, по одному только этому можно было понять, что он ещё жив. Наверное. Но не точно.

* * *

Казалось, что испытание длится бесконечно.

Меня сжигало заживо, топило, рвало на части, сдавливало, перемалывало и терзало самыми разными способами. Я перепробовал все подходы, какие только пришли в голову. Пытался подружиться со стихиями, контролировать их, подавлять, сражаться, смиряться… Пускал в ход всё, о чём когда-либо слышал. Стихии в ответ атаковали, путали, убегали, хитрили, скрывались, удивляли, поражали, объединялись и конфликтовали между собой.

Я получил колоссальный опыт взаимодействия с ними, пытаясь избежать самых разных, неприятных ощущений. С опытом копилось понимание. В какой-то момент всё это свелось к одному слову — баланс. Только когда общая картина сложилась в моей голове, я понял на новом уровне, какое бремя буду вынужден нести. Дар и проклятие шли рука об руку.

Баланс. Четыре стихии. Они везде, и они всегда находятся одновременно в конфликте и балансе между собой.

Звучит-то просто, но я чувствовал, как трещит мой источник, как плавится разум, как рассыпается дух, или что там внутри меня всё это время сражалось за своё будущее.

В конце, без всяких шуток, четыре стихии решили навалиться на меня разом, в полную силу.

И у них получилось.

Я был уничтожен.

* * *

Дзендао пришёл в себя, лёжа на плаще на мягком лугу в лесу. Поднявшись и прислушавшись к ощущениям, парень довольно улыбнулся.

— Пришёл в себя? — спросила Кария.

— Более чем. Поесть найдётся?

— Тебе нельзя много.

— Да плевать. Я сейчас что