Г.Р.О.М. 4 - Никита Киров

— Не, — Костя помотал головой. — В свечке тогда засел гад, пацанов стрелял, по коленям лупил, с-сука, издевался. Его т-та-танкисты п-по-подстрелили по нашей наводке, — он хмыкнул. — Мы его спалили, т-трассеры пустили в окно, они т-туда пальнули из танка. Ничего и не осталось от него. Винтаря тоже.

— Вот такую и купим, — пообещал я. — Достанем тебе, Денчик, бабки есть. Будет другая.

— Да не нужна мне другая, — Денис покачал головой и отдал оружие Глебу.

Кроме чемоданчика он вытащил покрытый пылью большой жёсткий чехол для контрабаса или чего-то ещё, фанерный, пробитый в паре мест. В ней лежала трёхлинейка с оптикой.

Затвор снят, хранился отдельно в промасленной тряпке, деревянное ложе и приклад смазаны льняным маслом. Хирург как-то прошёлся по дереву наждачкой, поэтому всё очень гладкое и выглядит как новое. Прицел тоже снят. Именно с этой винтовки стреляли по кавказцам во время разборки у заброшенного кафе.

И ещё вытащили карабин «Тигр», из него тоже в кого-то стреляли, но я уже даже не мог вспомнить, в кого именно. Всё это мы сложили Глебу в багажник и добавили ещё два ствола: ТТ, из которого подстрелили Сыча, и АПБ Строгова, потому что этот пистолет тоже «мокрый». Строгов отдавал его с таким видом, будто оторвал от себя кусок.

Оружие отдаём козырное, дорогое, но и враги сейчас калибром повыше, и действовать надо против всех разом, и чтобы всё получилось. Зато получив такое, криминалисты сразу поймут, куда копать и с чем связать. А мы себе купим другое, когда закончится эта история.

После поехали в другой схрон и оттуда вытащили ещё оружие. Там был целый ящик китайских калашей, а это уже было не жалко. Ящик мы позаимствовали во время налёта на склад у железной дороги, где вели совместный бизнес блатные и китайцы. Из некоторых мы уже стреляли, но остальные совсем новые, в смазке ещё с завода, грубой и грязной. Не удалишь такую перед стрельбой — все детали попортит.

Это тоже козырь, который пора задействовать. Глеб увезёт это Некрасову, чтобы в нужный момент использовать.

— Так всё-таки, — сказал Сибиряк, с сожалением глядя на «Винторез», — такое в машину или квартиру не подкинешь, любой адвокат докопается, если при обыске изымут. А если какие-нибудь склады или гаражи — будет сложно доказать, что это их. Нет, можно, конечно, но упираться будут изо всех сил.

— Да и пусть упираются, — отмахнулся я. — Нам доказательства не нужны, братве тоже. Важен сам факт, и чтобы его освещали, тогда братки сами сделают выводы. И тогда нам поверят в остальном.

Это как заложенная мина с таймером, которая сработает чуть позже. Но пока не рвануло, нам нужно готовить почву. Поставим ещё этих мин, и чтобы бахнули, когда надо. В идеале — когда враг решит, что сам одержал победу.

Но вот этого будет добиться сложно, потому что если они поймут подвох — перестреляют нас всех. Ведь против нас не одна группировка, а несколько. Но победа будет стоить дорогого, избавимся от нескольких опасных врагов.

Так что нужно готовиться и понимать, что соперник тоже готовит подляну. Вот кто кого переиграет, тот и останется на коне.

— Разговор нужно строить так, — сказал я брату, отозвав его в сторонку. — Атаман хочет нас потрепать, наезжает, но через Гошу, если что, то скажет, что не при делах был. Я с тобой не еду, пусть у твоих бывших подельников ни одного сомнения не будет, что главный ты, а не я.

— Ну-у, — протянул Ярик, ожидая, когда я скажу суть.

— Атаман ждёт, что мы будем сопротивляться, а мы вдруг к нему навстречу пойдём, помощи просим. Мол, ты бизнес почти отжал, готов долю занести, о братве не забыл. Да вот наехали московские банкиры, и блатные подтянулись. И, типа, прикрыть просим. Он немного растеряется, но за возможность схватится обеими руками.

— Ну-у, — он кивнул.

— А вот дальше… вот дальше всё должно пойти по нашему плану. Говори, а сам зондируй почву, что к чему, ты же человек умный, — я усмехнулся, когда Ярик расплылся в улыбке, — а когда всё удастся… потом ещё с Атаманом сами поговорим. Есть у меня одна хитрая мысль на этот счёт.

— И всё так гладко будет, Лёх?

— Нет, — я помотал головой. — Атаман точно в какой-то момент поймёт, что мы его дурим. Дядя Ваня, скорее всего, тоже. Они на измене, а нам слишком долго везло, чтобы всё дальше оставалось гладко, ёпрст. Но когда поймут — нам даже лучше будет. Пока же наша задача — продержаться, пока козыри не сработают. Ещё какое-то время, и вот тогда всё…

— Кабздец котятам, — Ярик снова кивнул. — Погнал я тогда.

— Удачи, — я хлопнул его по плечу.

А у нас скоро будет другая стрела.

Я ехал на заднем сиденье БМВ и думал, что Мельников тоже должен понять, что мы далеко не такие забитые и неопытные, как пытаемся выглядеть. И с блатными он может поступить совсем не так, как мы планируем.

Это надо учитывать в своих планах. Сейчас 98-й год, остались только хитрые бандиты и везучие, тупых неудачников давно перемочили…

Денис, чтобы отвлечься, листал какой-то забугорный журнал с оружием. Я присмотрелся к его левой руке, где у него не было большого пальца. Давно же хотели это использовать. Скоро может понадобиться.

— Ого. А ты на «ауди» не ездишь? — спросил я, вспомнив кое-что.

— Да пока нет. Ты же не даёшь одному кататься, — Хирург хмыкнул.

— И пока не езди.

Ну, о машине, как о винтовке, он жалеть не будет. Ладно, время идёт, и придёт пора и для этой схемы. Много схем.

А пока ехали, я полистал записную книжку. Нужен «доброволец» для одного дела, и у меня был такой на примете…

В конторе Чернова мы сделали отдельный кабинет для переговоров с клиентами, просторный, чистый, где нельзя было курить. Мы туда поставили кондиционер и даже выписали японский кулер для воды. Пожалуй, это единственный кулер в городе.

Здесь дорогая и удобная мебель. Всё для того, чтобы клиенты даже на таком этапе чувствовали уверенность и мощь охранной фирмы.

Но я пошёл не туда, а направился в закуток, где сидел Чернов, в небольшое помещение без окон, три на четыре метра.