Г.Р.О.М. 4 - Никита Киров

— Если не вырубят эту хрень — я спецназ вызову, чтобы всех там повязали, — со злостью сказал чекист.

— Армию уж сразу, — отозвался Некрасов. — С танками. С самого утра врубили. Раньше какие-то маты-перематы слушали, так хоть смешно было, а тут…

Из гаражей с обратной стороны доносилась песня, из-за которой два полковника переполошились:

— Какао-какао — о-о-о…

— Да пусть развлекаются, — подал голос сопровождающий меня Глеб.

— О, перебежчик, — Некрасов его заметил, подошёл и шутливо пихнул в живот. — Никак первый день на воле.

— Да ну тебя, Иваныч, — отозвался Сибиряк, пихнув бывшего шефа в ответ.

— Моих коллег не трогай, — вступился я в их лёгкую перебранку. — Ты бы в двадцать три года из органов уволился — таким злым бы не был. Ты же как почтальон Печкин в мультике, только тому велосипеда хватило, чтобы подобреть, а тебе неизвестно чего надо.

— Хех, — Иванов услышал перепалку и хмыкнул.

— А ты чё ржёшь? — Некрасов нахмурился. — Расслабишься, так Коршунов твоих к себе переманивать начнёт.

— Можешь брать, — Иванов пожал плечами. — Мне тут предложение поступило, глядишь — перееду осенью. Кого надо, того заберу, остальных бери.

— Тебе-то чего, ты варяг, — отозвался Некрасов. — Приехал-уехал, поминай, как звали.

Что-то меняется в этой жизни, но иногда в деталях, которые предусмотреть было невозможно. Вот Иванова забирают на повышение раньше, чем в той жизни, на несколько лет.

Возможно, потому что он не спивается, как тогда, а работает и работает эффективно. Ну а новому директору ФСБ нужны свои люди, тем более он не работал в структуре после развала КГБ и собирает команду почти с нуля. Вот знакомые и земляки пойдут наверх в первую очередь.

А Иванову всего-то надо было найти виноватого в гибели старшего сына и не забыть про младшего, чтобы не опуститься. В любом случае, пока он здесь, надо заручиться его поддержкой и не стесняться напоминать о себе, когда он уедет на повышение. Александрова он знает лично и знает хорошо, поэтому поможет.

Кстати, сейчас и Некрасов в лучшем положении, чем был в первую мою жизнь. У его отдела хорошие показатели, он сам эффективно работает, и главное — не потерял двух сотрудников, что тогда сильно его подкосило. Глеб Сибиряков в итоге остался жив, ну а тот парень, которого полковник всё хотел внедрить в братву, прокололся ещё при попытке втереться ко мне в доверие, и Некрасов передумал насчёт него. В итоге тот парнишка остался жив, а внедрили в банду кого-то другого, поопытнее.

Правда, неизвестно, в какую банду, но тут полковник подскажет, если будет необходимость.

Песня про какао закончилась, кто-то поменял кассету, теперь слышно матерную арию Кащея Бессмертного в исполнении группы «Сектор Газа».

— Да помощь тут твоя нужна, Иваныч, — обратился я к Некрасову.

— Ну, рассказывай, давай посмотрим.

И он удивился, ведь рассказал я ему о проблемах Димки с опекой.

— А я при чём? — полковник нахмурил лоб.

— У тебя жена — инспектор по делам несовершеннолетних, ты их там всех знаешь, да и с участковым нашим на рыбалку ездишь. Доведи до всех, что парень нормальный, ради своих опекаемых в лепёшку расшибается, зарабатывает. Брату с сестрой лучше у него жить, чем в детдоме, просто его невзлюбили там, ищут, как подгадить. А то пока эта проблема висит, я другим не могу заняться.

— И ради этого ты всех собирал? — усмехнулся Иванов.

— Я так-то тебя сначала хотел подтянуть, — я повернулся к нему, — чтобы ты договорился, да Глеб подсказал, к кому надо. Ну а для меня неважных проблем нет. Есть приоритет, что срочно, а что не очень. Это — срочно.

— Ладно, — Некрасов поморщился. — Проверю, что и как. Что ещё? Я же тоже в курсе, что Александрова подорвали. Из-за этого же сбор?

— Да вот уже начинается всякое, сейчас вся местная братва против нас полезет. И это хороший шанс обломать им крылья. Блатные между собой сцепились, Тунгус их мирит и может замирить, а это нежелательно. Пусть лучше они воюют между собой. Что вы знаете об их общаке? У кого он?

Я решил говорить откровеннее, чем раньше, и хитрить меньше. Сейчас уже ставки выше, и надо разбираться со многими проблемами. И тут надо, чтобы и полковники действовали сообща, так эффект будет сильнее.

— У Тунгуса, само собой, — отозвался Некрасов после недолгого раздумья. — Часть наликом, что-то на счетах, что-то в недвижке или ценных бумагах. Воры же щас прошаренные, разбираются во всём этом. А бухгалтерия у них покруче, чем в банках — всё учитывают. Ты и сам знаешь, воровать нельзя — убьют на месте.

— А где конкретно всё лежит?

— Ну, это не так-то просто, всё шито-крыто, даже своим не говорят. Хотя намётки есть, конечно, но так просто не сунешься.

— И ты что-то придумал на этот счёт, Алексей? — Иванов внимательно смотрел на меня.

— Тому, кто держит общак, доверяют, что он в него не полезет. Но если кто-то выяснить, что Тунгус или кто-то из блатных запустил в общак руку для своего обогащения — все их мирные соглашения пойдут коту под хвост. Так друг с другом сцепятся.

Времена-то поменялись, но суть прежняя. Общак — это касса, которую собирают воры с почти всей организованной преступности региона, чтобы подкупать чиновников и ментов, ну и обеспечивать своих людей на зоне. Немалые суммы, хотя и не такие астрономические, как привыкли писать в криминальных хрониках и показывать в кино, особенно в регионах.

А как их подставить… да вот скоро же август, если они вкинутся не туда, или вообще продадут баксы, чтобы скупить рубли — влетят конкретно. Надо бы только их всех под это дело подвести. Да и не только блатных, можно и ещё кого-нибудь подцепить.

— Тут подумаю, — сказал я и тут же поведал Иванову про свои мысли, что боевики Джабраилова трутся в районе изолятора и как это можно использовать.

Тот удивился сильнее, но не спорил, слушал. Ничего не сказал, но мысль я ему явно посеял. Но без милиции такое провернуть будет сложнее — у ФСБ в области мало людей.

А врагов и бандитов много. Блатные, братва, китайцы и прочие, кто сейчас накинется на имущество Александрова, заодно