Где пламя драконов правит - Николь Соловьева

приблизилась. На чешуйчатой руке остался след, тянущий красную дымку по воде. Эрс обернулась, услышав перестукивание камней, Шараф упорно вытаскивал один за другим. Она осмотрелась. Сирена так и смотрела на нее. Почему они не нападают? Их там с десяток. Эрс вновь всмотрелась в глыбы позади, оттуда, все еще выжидая, выглядывали заинтересованные, худощавые лица, поспешно поправляя, понимающиеся вверх, бирюзовые космы. Чего они ждут?

В один момент сирена вытянула когтистую лапу в направлении лезвия кинжала, но не посмела дотронутся до него.

— Кинжал, — пропела она.

Эрс взглянула на поцарапанное лезвие.

— Отдашь кинжал — даруем жизнь, — клыки исчезли и ее лицо, в момент помолодевшее, расцвело улыбкой.

Зачем им оно? Эрс вновь взглянула на лезвие. Ничего необычного в нем не было, может они питают страсть к серебру? Или есть другая причина.

— Он необычен и красив, — объяснила молодая девушка. Крылья позади нее с треском костей сложились и втянулись в спину, волосы посветлели, чешуя скрылась бежевой кожей и хвост, покрывшись перламутровыми чешуйками, приобрел очертания рыбьего. Она сияла как утренний рассвет, отраженный, разбивающимися о скалы, морскими волнами. Девушка протянула аккуратную руку. — Он нам нужен.

Камешки один за другим, с гулом и скрежетом, падали на дно. Шараф, поспешая, разбирал проход. Что же такого необычного было в этом ноже Эрс не знала, но потянула его к себе. Русалка только устало вздохнула.

— Ты не понимаешь, — начала она, аккуратным движением отодвинув с плеча, медленно колышущийся в волнах, золотистый локон. — ты можешь отдать нам эту железку, и мы оставим вас или же, — лицо стало серым и высохшим и вытащив острые клыки, на удивление Эрс, такому моментальному перевоплощению, пророкотала: — Вытащим из вас души и тела сбросим на дно! — она вновь приобрела прежний, теперь кажущийся искусственным, облик. — Разве так сложно отдать это лезвие?

Им нужно было время. Они читают мысли, очень удобно. Эрс схватила Шарафа за лапу и развернувшись, увидев приблизившуюся сирену, взмахнула лезвием, отчего существо отплыло в сторону, придерживаясь дистанции. Они направились к поверхности. Пусть не подслушивают, они вернутся. И правда, глядя вверх, сирена осталась на месте. Добравшись до поверхности, они вынырнули и обеспокоенная, мокрая мордочка повернулась к ней.

— Что случилось? Я ше расбирал проход…

— Да, идем, нужно поговорить, к берегу, — выговорила Эрс и когда они выплыли на каменистый островок с обеспокоенными лошадьми и подвывающими ослами, не знающим куда себя деть. Она взглянула на обеспокоенного Шарафа, выложив на каменный пол мокрый кинжал. — они читают мысли, но здесь нас не услышат.

— Кто?

— Ты что, все прослушал?

— Ну прости, — Сертан только взмахнул лапами. — гул камней.

— Хорошо, сейчас объясню: они хотят забрать кинжал…

И не дав ей договорит Шараф охнул, схватив кинжал.

— Он же Фосин!

Эрс замолчала, ошарашенно наблюдая за происходящим.

— Нет, хорошо, но отдавать его мы не собираемся.

Сертан осторожно положил кинжал на каменный пол, продолжая внимательно слушать.

— Сирены читают мысли для того, чтобы превращаться в то, что нужно человеку, но они таким же образом умеют общаться и пока мы в воде, они слышат наши мысли, ведь в первое нападение они не знали, что со мной еще и ты и не знали о сигнале фонаря.

— Хорошо, — Шараф кивнул, пытаясь уловить мысль.

— Для чего им нужен кинжал, я не знаю, но они сказали, что не тронут нас если отдадим его.

— А если нет? — вновь забеспокоился Шараф, протянув лапу к сияющему лезвию.

— Они грозились лишить нас жизни, но оружие им страшно, — девушка задумалась. — Он разрезает прочную чешую, крупные стволы деревьев, что выкалываются только топором, в нем есть что-то необычное и хотят его забрать себе они не просто так, — она выпрямилась, теперь обратившись к Сертану. — Я спрошу у них, но нужно будет потянуть время, это я смогу, а ты сможешь за это время разобрать проход?

— Ну я постараюсь!

— Отлично! Тогда что-нибудь придумаем, — скрипнув о камень, Эрс схватила кинжал и выскользнув с каменного берега, нырнула в воду.

Шараф прыгнул следом, двигая хвостом, рассекая воду, плывя за девушкой, к глубине, включив фонарь, подсветив ожидающую их сирену. Эрс подплыла к, приятно выглядящему, существу. Шараф сразу направился к камням.

— Вы приняли решение? — нетерпеливо поинтересовалась девушка, двигая хвостом.

Что ей сказать? Этот выбор был трудным, но они приняли решение. Кинжал стоил достаточно, чтобы отдавать его просто так.

— Хотите обмен? — пропела русалка и тут же обернувшись мерзким существом что-то гневно пророкотала остальным сиренам, тут же метнувшимся из-за глыб. Приняв искусственный облик, она лишь улыбнулась. — Сейчас принесут все что есть, но знаете, много у нас не найдется.

Много им не нужно было. Эрс взглянула на русалку, приковавшую взгляд к лезвию и поняв, что она ей не интересна, взглянула на Сертана, продолжавшего выбрасывать один камень за другим с глухим стуком. Создавалось ощущение, что сиренам вообще невдомек, что они делают. Поймав себя на этой мысли, Эрс поспешно принялась исправлять свою ошибку, потому что сирена на момент оторвалась от кинжала и взглянула на Сертана за ее спиной, разбирающегося с камнями.

— А что это он делает?

Как она объяснит, что он делает? Ну, наверное, ищет полезные ископаемые и ресурсы. Эрс чуть отплыла, загораживая друга собой.

— А, не волнуйтесь, мы вам принесем все ресурсы что есть, — и только русалка успела ответить, как несколько таких же русалок выплыли из-за глыб и сияя, принесли, на плоских, шельфовых камнях, дары.

Чувствуя, как воздух кончается, Эрс тронула Шарафа за лапу, и они поспешно поплыли к поверхности и вдохнув, вновь нырнули на глубину. Осмотрев дары, девушка вновь подплыла к первой кристалловой тарелке на которой лежали, словно из инея, странные белые кустики. Поймав ее мысли, русалка ответила:

— Это ледяные кусты из кристаллов опала.

Следом шли селенитовые, полупрозрачные и блеклые кристаллы, размером с неплохой ножик, потом пещерный, мутный жемчуг, оказавшийся скоплением отшлифованных камней, несколько пластин шельфового камня, который выглядел никак не привлекательным и по цвету напоминал больше ржавчину. Представили еще немного коралитов белого и рыжего оттенка, круглых и плоских как лезвие, и несколько антодитов, похожих на сияющие, кристальные, сероватые цветочки. С гулом и скрежетом приволокли большие, поблескивающие, рыхловатые и скользкие сталактиты всех цветов от кремового до ярко-оранжевого и на этом ассортимент оканчивался.

— Ну, я говорила, что у нас ничего необычного нет, — проговорила русалка, глядя как Эрс недовольно мечется взглядом с одного ресурса на другой.

Интересно, они все-таки поведают для чего им нож, если уж решились совершать обмен. Холодная рука скользила по тяжелым, шероховатым пещерным жемчужинам, отдающим холодом.