Злая леди в погоне за сладкой жизнью - Алина Миг

Ему нравилось её тепло, эти нежные прикосновения. Почему-то, когда Николь касалась его, шрамы уже не казались такими уродливыми. Стыд и страх насмешек, пришедшие с детства, уходили куда-то на второй план.

— Как же на самом деле зовут мою леди?

Она подняла на него взгляд своих прекрасных изумрудов.

— Вероника.

— Ве-ро-ни-ка? — повторил он, словно пробуя имя на вкус. Оно казалось ему необычным и труднопроизносимым.

Она рассмеялась. А он… ему нравилась её улыбка, даже если других могла пугать. Теперь она не казалась оскалом или натянутой гримасой.

— Можешь называть меня просто Никой. Знаешь, это замечательный сон. Надеюсь, в реальности ты тоже примешь эту новость спокойно…

Сон? Почему она считает всё это сном? Наверное, из-за выпитого эликсира… Ника. Он обязательно запомнит это имя, даже если утром она ничего не вспомнит. Почему же ей так трудно довериться ему?

***

— Никогда… Никогда больше не буду переоценивать свои силы. И не стану больше готовить эту вкусную гадость! Как же болит голова… Это ужасно. — На следующий день умирала Ника, жалуясь на судьбу злодейку, конечно, же ничего не помня или считая произошедшее сном.

Впрочем, и жених принцессы выглядел не лучше — помятым и бледным. А впереди ещё предстояла операция по захвату тёмных магов.

— Кстати, лорд Габриэль передал вам книгу, сказал, что вы забыли её, — Кассион хмыкнул, показывая оставленный ею эротический роман. Да, от нотаций он решил воздержаться до полного выздоровления леди, но не мог отказать себе в удовольствии немного поиздеваться над ней. — Вы действительно такое читаете?

Умирающая Ника тут же покрылась румянцем, вскочила, забыв о недуге, и попыталась отобрать находку.

— А ну отдай!

Он едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Ну милота же!

— Значит, ночные прогулки под луной, страстное купание в озере и прочее вам по вкусу?

— Ты... ты... Я же ещё даже до этого не дошла! Откуда ты знаешь, что там? — подозрительно осведомилась она.

Он изобразил удивление:

— Так Анна рассказала.

Ника злилась, что-то забубнила и, выхватив наконец книгу, вернулась в постель, показательно в неё уткнувшись.

Ещё пару дней она отходила после своих «чудесных» эликсиров, выпитых вместе с Габриэлем, а потом ещё несколько дней усердно трудилась над рецептом и планом торта для принцессы, тихонько стеная от головных болей.

***

— Куда ты дел свои перчатки? — Николь непонимающе уставилась на его руки, когда, наконец, спустя оправилась от действия эликсира и окончательно продумала торт, чтобы приступить к готовке. Её «внимательности» Кассион бы не позавидовал.

— Мы же будем готовить, так что лучше обойтись без них.

— Точно!

Он решил подыграть ей, раз она не помнила о том, что случилось ночью, но лишь потому, что сейчас было не время для откровенного разговора. После Дня Рождения Её Высочества он поговорит с ней и скажет, что всё это не было сном. А пока что ей не зачем волноваться и беспокоиться. Он даже боялся представить, что она сможет выкинуть, если узнает, что призналась ему в том, что не Николь. Решит сбежать? Ударит его? Нужно к этому подготовится и, пожалуй, запастись верёвками, чтобы дать ей время остыть.

— Смотри, нам нужно каким-то образом сотворить это чудо, — Николь водила пальцем по небрежному, но вполне понятному эскизу трёхъярусного торта. — Если всё получится, можно будет передать королевским поварам рецепт с инструкциями, чтобы они тренировались и к балу сделали всё по высшему разряду.

Кассион пристально вгляделся в рисунок. Не всё её приписки он мог разобрать. Но в каракулях угадывались слои бисквита, вишнёво-ореховый мусс, блестящая глазурь, свежие вишни. Вершина должна была напоминать корону.

Это будет сложный день. Кассиону вспомнилась ночная вылазка, о которой он никак не мог перестать думать.

Глядя на «схему» торта, он вдруг поймал себя на мысли, что рассматривает её почти как карту подземелья. Здесь тоже было важно не ошибиться в последовательности, не упустить ни одной детали. Кассиону подумалось, что в готовке этого сложного нечто и в ночных вылазках было больше общего, чем он мог себе представить.

— Кассион, ты опять задумался! — Николь, вся в муке и с раскрасневшимися щеками, ткнула его ложкой в бок. — Держи миску, нужно сделать вишнёвое пюре!

Он мотнул головой, прогоняя мысли о вчерашней ночи, и перевёл взгляд на пыхтящего над просеиванием муки Рафаэля, что просто не мог не присоединиться в помощи к Николь.

— А я могу разложить вишни, когда всё будет готово? — спросил он с надеждой их главную леди.

— Конечно.

Если на кухне стояли волнующие и тёплые запахи, то вчера под каменными сводами подземелья, где обитали тёмные маги, не пахло ни вишней, ни миндалём — только сыростью и плесенью. Шаги глухо отдавались в темном коридоре.

— Осторожнее, — шептал Габриэль, используя поисковую магию. — Они совсем близко.

Каменный коридор был узок. Кассион ступал осторожно, Принцесса Джулианна, скрыв лицо под капюшоном, нервно сжимала меч, а её верные люди прикрывали её: кто-то чуть впереди, кто-то немного позади.

Кассион тоже сжал рукоять меча. Его сердце билось сильно, но ровно. Он не позволял себе сомневаться. Всё должно пройти быстро и чисто: проникновение, обезвреживание, никаких сюрпризов. Нужно хорошо постараться, чтобы усилия Николь не прошли зря, и бал всё-таки состоялся.

— Рафаэль, теперь выкладывай тесто в форму! — голос Николь вернул Кассиона на кухню.

Рафаэль аккуратно разравнивал бисквит, Кассион по-прежнему готовил вишнёвое пюре для мусса. Точнее, только-только закончил.

— Взбивай белки, — велела Николь, — не переставай, пока они не станут как облака!

Он стал работать венчиком, и пока в кухне царила суета…

…В подземелье ритм был другой: шаг — остановка, взгляд — кивок. Габриэль осторожно открыл дверь, и оттуда вырвался порыв ледяного ветра.

— Вперёд, — приказала Её Высочество.

Справиться с рядовыми магами было не проблемой — главное, действовать быстрее, чем они. А вот четвёрка старейшин оказалась куда опаснее, заставив Кассиона попотеть.

Слой за слоем — торт рос на глазах. Вишнёвый мусс лёг на корж легко. Прослойка из вишни и дроблёных орехов, залитых ароматной массой, манила.

Рафаэль укладывал вишни, Николь заканчивала подготавливать глазурь, Кассион аккуратно выливал её по краям.

— Осталось только украсить, — торжественно произнесла Николь.

... И в подземелье тогда оставалось последнее усилие, но… он рано расслабился.

Вспышка заклинания, и Кассион отлетел к стене, но Джулианна ловко сумела