Начало - Алексей Калугин

Квестер поднял с дороги нож, с которым Геннадий напал на него. Это оказался и не нож даже, а остро заточенный штык от трехлинейной винтовки.

– У вас тут все при оружии? – спросил он у Павла.

– Времена такие, – спокойно ответил тот.

Как будто и не произошло ничего необычного. И не штык вовсе поднял с дороги квестер, а одноразовую китайскую зажигалку.

– Часто с ним такое случается? – взглядом указал на Геннадия Осипов.

– Время от времени…

– И что, он еще никого не зарезал?

– Так прежде он без ножа… Так, только плевал да ругался… Ну, бывало, что с кулаками на кого лез. А чтобы с ножом – избави бог…

– Врачу его не показывали?

– Да кому это надо?.. Генке самому так точно по фигу…

– Может быть, за Крисом сбегать? – предложил Осипов.

– Так оклемается, – посмотрев на растянувшегося у придорожной канавы «Троцкого», поставил диагноз Камохин. – Я заряд минимальный дал. Пошли, а то скоро темнеть начнет.

Втроем они дошли до колодца в конце деревни. У этого, в отличие от двух других, не было крышки и дверцы. Один только ворот над старым, просевшим срубом.

Набрав воды, повернули назад.

К тому времени, когда они дошли до места, где оставили Геннадия, тот уже сидел на обочине и, наклонив голову, тер ладонью шею.

– Болит? – спросил Камохин.

– Пошел ты… – ответил Гена.

Спокойно и беззлобно. Так, для порядка огрызнулся.

Поднявшись на ноги, он потопал следом за остальными.

– Иди домой, – велел ему Камохин.

– А ты мне не указ, – ухмыльнулся Геннадий.

– Вот же дурак, – удивленно покачал головой Камохин. – Чего тебе надо?

– Нож отдай.

– Нож конфискован.

– Чего?

– Не получишь ты свой нож.

– Как это?..

– Так.

– Но он же мой…

– И что?

– Верни…

– Чтобы ты снова на меня с ним бросился?

Павел и квестеры сбежали по мостку, ведущего к дому Александры Осиповой.

Геннадий дернулся было за ними.

– Иди домой, я тебе сказал! – рыкнул на него Камохин.

– Ну и черт с тобой! – махнул рукой «Троцкий» и потопал дальше по дороге.

– Надеюсь, пациенты у Криса не такие нервные, – глядя вслед ему, сказал Осипов.

– С ним Брейгель. – У Камохина даже сомнений не было в том, что одного фламандца достаточно для того, чтобы обеспечить полную безопасность Дока.

– Последнее время все стали нервными, – задумчиво изрек Павел. – Все из-за мобильников и интернета.

Камохину совершенно не хотелось выяснять, что за таинственная связь существует между мобильниками, интернетом и тем, что двадцать минут назад один из местных жителей напал на него с ножом. Без какой-либо видимой причины. Собственно, причина могла крыться в чем угодно: в озоновых дырах, в черных дырах, в темной материи, в постоянной Планка или в бозоне Хиггса, – но штык был направлен в его живот. Не в чей-нибудь, а именно в его. Вот и вся диалектика.

– Этот дом? – спросил он у Осипова.

Осипов посмотрел на дескан и утвердительно кивнул.

– Пошли!

Глава 38

Камохин откинул в сторону калитку и, нарочито громко топая каблуками по деревянным ступеням, начал подниматься на крыльцо.

– Не пустит она вас! – крикнул снизу Павел.

– А ты на что? – строго глянул на него Камохин. – Ну-ка, поднимайся!

Павел что-то недовольно пробормотал. Плюнул на землю и начал подниматься на крыльцо.

Камохин осторожно надавил ладонью на дверь, которая оказалась заперта. Даже не шелохнулась. То есть заперта основательно, на засов. Странно это было. Как правило, днем в деревнях дома не запирают. А ежели куда отходят ненадолго, так набрасывают изнутри крючок и выходят через задний двор. С ключами одна только морока. Да и потерять их недолго.

Павел остановился на пару ступенек ниже. Поставил левую ногу на верхнюю ступень, оперся на нее локтем и усмехнулся. Без злобствования, но с чувством собственной правоты.

Камохин постучал в дверь кулаком. Как следует постучал. Так, чтобы хозяйка услышала, даже если спит.

Да еще и позвал погромче:

– Хозяйка!

В окошке терраски слева от двери едва заметно дрогнула занавеска.

Камохин приветливо улыбнулся и помахал рукой.

– Добрый день! Мы из Государственной службы химического контроля!

Никакого ответа.

Камохин толкнул Павла локтем.

– Алекса-а-андра! – уныло затянул местный. – Открывай! Я этих ребят проверил!

– Чего надо? – послышался приглушенный стеклом голос.

– Ну, отвечай, – кивнул квестеру Павел.

– Ваш дом находится в зоне возможного заражения!

– И что?..

– Мы должны убедиться, что вам ничто не угрожает!

– У меня все в порядке.

– Мы в этом не уверены.

– Гуляйте своей дорогой! – штора в окошке отлетела в сторону, и взорам квестеров предстало искаженное злобой лицо уже немолодой, слишком полной и совсем несимпатичной женщины. – Дела мне нет до вашего заражения!

– И что это ее так разобрало? – продолжая приветливо улыбаться, тихо спросил Осипов.

– Она по жизни такая, – так же тихо ответил Павел. – А последнее время так и вовсе взбеленилась.

– У нее мужик-то есть? – поинтересовался Камохин.

– Ну, ежели кто зайдет, так есть. А живет она одна.

– Понятно. Уважаемая!..

– Ступайте прочь! Я кому сказала?

Лицо женщины скрылось за упавшей занавеской.

– Ну что ж, мне очень жаль. Я не могу принудить ее впустить нас в дом. Но, черт возьми, эта дама совершает огромную ошибку. – Камохин обращался к Павлу, но говорил при этом достаточно громко, чтобы женщина в доме могла его слышать. – Если бы в ее доме или на дворе были обнаружены следы ракетного топлива, то ей полагалась бы денежная компенсация.

– Серьезно? – недоверчиво прищурился местный.

– Конечно, – убежденно кивнул квестер. – Приличная сумма.

– Насколько приличная?..

Камохин взглядом переадресовал вопрос Осипову.

– Размер компенсации зависит от степени заражения и назначается специальной комиссией по результатам исследований, – ответил тот.

– Но не меньше ста тысяч, – добавил для убедительности Камохин.

– Мама моя! – хлопнул себя по шее Павел. – Сто тыщ!.. Слушай, приятель, а может вы и мой дом обследуете? А?.. Что если и у меня заражение?..

Не успел он это сказать, как щелкнул засов, и дверь широко распахнулась. На пороге стояла хозяйка.

– Входите, гости дорогие! – протяжно, с подвывом, не то пропела, не то простонала она.

Вид у хозяйки был, точно она только что встала с постели. Из одежды – только старый, вылинявший, до тонкой сеточки протертый на локтях халат, края которого она на груди сжимала в кулак. На ногах – мужские домашние шлепанцы. Причем разного цвета. Синий и желтый. Лицо одутловатое, помятое. Темно-русые, с заметной проседью волосы кое-как собраны на затылке в пучок. Женщина улыбалась, как будто через силу. Словно одновременно ее щекотали и прижигали пятки горящим углем. Из-за чего лицо ее было похоже на уродливую маску, слепленную только для того, чтобы детей пугать.

– Игорь Камохин, – представился квестер и переступил порог.

В доме было сумрачно. И пахло не то перебродившим квасом, не то прокисшими щами. В сенях стоял старый двустворчатый шкаф, длинный стол, накрытый драной клеенкой, и скамья с пятью ведрами: три с водой, два пустые. На вбитых в стену гвоздях висели плащи и куртки, которые, судя по их виду, давно уже никто не надевал.

– Разрешите? – Камохин указал на обитую черным дермантином дверь, ведущую в жилую часть дома.

– Будьте любезны, – еще страшнее скривилась хозяйка.

Камохин открыл дверь, окинул взглядом комнату и обомлел от изумления. В красном углу, прямо напротив двери, над обеденным столом, как и водится в деревнях, была прибита узенькая полочка. На полочке стояла старая, почерневшая икона с подвешенной под ней лампадкой. Слева от иконы – фотография мужчины с суровым лицом, в танкистском шлеме и комбинезоне. Справа – пакаль. Камохин схватил Осипова за руку, чтобы тот невзначай не кинулся к иконе. Торопиться было не за чем. По счастью, Осипов это тоже понял и никак не выдал охватившее его волнение. Если хозяйка не спрятала пакаль, значит понятия не имеет, что он собой представляет. Для нее он – просто занятная вещица. Забрать его они всегда успеют. Для начала нужно отыскать разлом. Который должен находиться поблизости от пакаля.

– Так что там насчет компенсации? – нарисовалась перед квестерами хозяйка.

– Простите, как вас зовут? – дежурно, как и подобает государственному служащему, улыбнулся Осипов.

– Александра.

– Александра?..

– Александра Владимировна Милюкова, – хозяйка быстро пригладила торчащие во все стороны волосы. – Паспорт показать?

– Пока не надо. – Осипов подошел к столу, положил на него дескан и задумчиво постучал пальцем по прибору. – А скажите, Александра Владимировна, ничего странного в вашем доме не наблюдалось?

– Странного? – Хозяйка взмахнула руками, как курица крыльями. – Да у нас тут вообще черт знает что творится!