За далекой чертой - Бронвен Пратли

Глава 31

Март 1956 года

Мэри

Ветер налетел на веранду коттеджа, и тоненький листок бумаги затрепетал. Мэри положила на него ладонь, прижав к сиденью стула. Из уголка рта у нее торчал кончик языка, высунутый от усердия.

– Спроси, когда она приедет, – потребовала Лотти, нависнув над сестрой.

– Хорошо.

Письмо маме писалось медленно. Мэри уже научилась выводить все буквы алфавита, но правописание у нее пока хромало. Она старательно проговаривала каждое слово, которое писала, но боялась, что маме все равно непросто будет разобрать ее почерк. Да вдобавок к тому и Лотти без устали надиктовывала ей очередные абзацы, в которых рассказывала об их новом доме и задавала вопросы, обреченные так и остаться без ответа.

На памяти Мэри мама ни разу ничего не писала и вряд ли изменила бы своим привычкам. Да и потом, они не знали ее нового адреса. В последнем разговоре мать упомянула, что собирается съехаться со Стэном, но его адреса дочерям не дала. Поэтому Мэри оставалось только послать письмо на старую квартиру в надежде, что его переправят в нынешний дом мамы. Впрочем, за это время она могла расстаться со Стэном и переехать куда-то еще.

Девочка наклонилась вперед, прижала карандашный грифель к бумаге и медленно вывела очередное слово. Если так пойдет и дальше, она до ужина промучается. Мэри устало и досадливо положила карандаш и сползла по стене. Спину уже ломило.

– Конца-края не видно, – пожаловалась она. Мэри вообще не хотелось писать матери, но она сдалась, не устояв перед щенячьим умоляющим взглядом голубоглазой Лотти. Другие девочки из корпуса писали родственникам в Англию, так почему же они так не делают? Лотти была непреклонна. Мама приедет, твердила она, поэтому надо держать с ней связь, а то как она узнает, где их искать?

Мэри не хотелось разбивать сестре сердце, и она принялась за письмо, а потом собиралась отдать его Ингрид, чтобы та отправила послание по их старому адресу. Впрочем, было понятно: однажды Лотти придется смириться с тем, что мама не приедет.

Покончив с письмом, Мэри зашла в дом, чтобы отдать его воспитательнице. Ингрид сидела за обеденным столом, закинув ноги на соседний стул, и читала «Уименз уикли», похрустывая солеными чипсами из пакетика, который лежал рядом.

– Вот письмо от нас с Лотти, – сказала Мэри и протянула листок.

Воспитательница взяла его масляными пальцами, и жир тут же отпечатался на бумаге. Женщина пробежала взглядом строки.

– Ошибок тьма-тьмущая, – прокомментировала она.

– Знаю, – ответила Мэри и сглотнула.

Ингрид заглянула ей в глаза и махнула рукой:

– Ладно, ступай.

Мэри бросилась прочь из комнаты, нервно покусывая ноготь. Утреннее солнце уже согрело траву, хотя роса пока испариться не успела. Сестры направились в сторону конюшни. По дороге им встретились Гарри с Максом. Когда Мэри увидела друга, в сердце разлилось тепло. После того случая с Крю Гарри стал к ней особенно внимателен, старался навещать каждый день, даже когда у него было много уроков и работы на ферме.

– Ты написала маме? – спросил он.

– Угу.

– А я Дэйви письмо отправил. Правда, не знаю, получит ли он его: у меня есть только адрес главного корпуса Фэйрбриджа.

– Обязательно получит, – с участливой улыбкой заверила друга Мэри.

– А куда вы идете? – спросил Гарри.

– В конюшню.

– Мы с вами, – мгновенно заявил он.

Ему не хотелось отпускать девочку туда одну, он не раз говорил ей об этом. Мэри понимала, что друг не сможет вечно ее оберегать, и ее злила мысль о том, что Крю обрекает ее на жизнь в страхе, но теперь она и впрямь старалась не ходить в конюшню одна.

– Я не против, – согласилась она.

– А когда закончите с лошадьми, пошли грибы искать, – предложил Макс.

– О, давайте! – Лотти просияла и потерла ладони.

Мэри тоже любила грибы. В Лондоне они с сестрой иногда обнаруживали их неподалеку от дома, в окрестностях разбомбленных зданий. А потом обходили соседей и выпрашивали у кого-нибудь немного масла, после чего жарили свою добычу с луком, если дома он был, и делали грибные тосты. У Мэри слюнки потекли от воспоминаний. Накануне прошел дождь, и земля еще не высохла. Прекрасная погода для грибной охоты, хотя лучше всего отправляться на нее ранним утром, пока не грянула жара.

Сестрам хотелось поскорее управиться с делами в конюшне. Они сняли с Худыша и Блестки попоны и начистили лошадям шерстку до блеска. Потом вместе с другими девочками из клуба насыпали сена и наполнили поилки.

Когда они закончили с работой, уже почти подошло время завтрака. Четверо друзей пересекли овечье пастбище и добрались до поля, на котором пасся один-единственный бычок. Он жевал траву в дальнем конце и не обратил на детей никакого внимания. Они юркнули в калитку, закрыли ее за собой и стали искать грибы.

Уже совсем скоро Мэри улыбнулась удача: грибы притаились неподалеку от коровьей лепешки. Они были маленькие, коренастые и округлые, белые-белые, и легко отделялись от земли. Мэри наполнила ими подол рубашки и продолжила поиски. Дети проходили мимо высоких грибов с широкими золотистыми шляпками – ими и отравиться можно было, – а вместо них выбирали маленькие белые, похожие на домики фей под крохотными крышами. Мэри представляла, как феи обустраивают там свои жилища, воображала малюсенькие окошки в грибных ножках и детишек-феечек, спящих в кроватках внутри грибных шляпок.

Когда прозвонили на обед, каждый уже успел набрать в подол рубашки внушительный урожай. Друзья поспешили к корпусам, чтобы спрятать трофеи, а позже пожарить.

После завтрака настало время учебы. Мэри каждый день с нетерпением ждала уроков. Ей нравилось узнавать новое, и учитель был добр к ней. Читать и писать было куда интереснее, чем рыскать по улицам Лондона в поисках еды. Да и на ферме, если проголодаешься, всегда можно пойти по грибы на соседнее поле или нарвать персиков с дерева по пути в город. Здесь заморить червячка, пускай и всего на пару часов, было нетрудно. Последнее время Мэри постоянно мучил голод: она росла. Да и Гарри сильно вымахал за несколько недель: ноги стали заметно длиннее, тело вытянулось. Он перестал наедаться – сколько бы ни ел, вечно ему было мало. Перед сном Мэри помогала другу таскать с кухни вчерашний зачерствевший хлеб, чтобы усмирять ночные голодные спазмы. Ей и самой это было очень кстати.

После занятий Мэри с Лотти отправились прямиком в конюшню, чтобы поупражняться с другими девочками. Сперва лошадей водили по кругу на длинной веревке, потом оседлали и стали кататься – теперь девочки тренировались не сутулиться, ровно сидеть в