За далекой чертой - Бронвен Пратли

его отведать каши, до того щедро начиненной черными насекомыми, что издалека она казалась серой. Некоторые ребята, сидевшие с ним за одним столом, понесли свои миски к ведрам у одной из стен, куда сваливали объедки для свиней. После завтрака их относили в свинарник. Что ж, хоть кому-то будет польза от злосчастной бурды. Мальчишки соскребали кашу в ведра ложками, смеясь и перешептываясь. Гарри последовал их примеру: он не собирался есть эту гадость, даже если желудок к спине приклеится. Мальчик пристроился в конец очереди к ведрам.

– А ну стойте! – взревел Форрест со своего места за длинным столом для персонала. Директор встал, спустился по ступенькам с возвышения, на котором располагался стол, и направился к ребятам, окружившим ведра. – Что у вас тут творится?

– В каше полно жуков! – пожаловался один из старших мальчиков, зардевшись.

Форрест гневно раздул ноздри и принялся по очереди заглядывать в ведра.

– Еда стоит немалых денег. Думаете, она тут у нас на деревьях растет? Так позвольте довести до вашего сведения: нет. Да и бело́к лишним не будет. Накладывайте кашу обратно в тарелки и ешьте. А не то… – Он не закончил своей мысли, но каждый из притихших в столовой детей уловил скрытую угрозу.

Гарри точно не знал, какое наказание ждет провинившихся, но проверять не собирался. Он уже хорошо представлял себе, как Форрест понимает дисциплину, и лезть на рожон ему совсем не хотелось. Хорошо, что он не успел выбросить свою порцию. Мальчик вернулся с миской к своему столу.

Завтрак шел тяжело, тем более что месиво давно остыло. Оно оказалось жидким и почти безвкусным. Гарри проглотил кашу как можно быстрее, стараясь не разглядывать содержимое ложки, пока она движется ко рту.

Форрест навис над мальчишками, следя, чтобы каждый снова набрал себе полную миску, после чего заставил ребят съесть водянистую массу. Теперь к овсянке примешались морковные очистки, яичная скорлупа, яблочные огрызки и прочие объедки, которые дети нашвыряли в ведра для свиней. Мальчишки пытались было выловить из каши все лишнее, но у директора быстро закончилось терпение и он стал бить их ложкой по пальцам, чтобы поскорее доедали.

Одного из воспитанников, невысокого паренька с рыжими волосами и носом-кнопкой, стошнило прямо в миску. Гарри поскорее отвернулся: зрелище и у него вызвало рвотный позыв. Он уставился в стену, глубоко дыша и борясь с желанием желудка исторгнуть из себя холодную жидкую массу.

– Простите, сэр, – прошептал рыжий мальчик и вытер рот тыльной стороной ладони. Стоило ему увидеть выражение лица директора, и он стал белым как мел.

– Ешь, я сказал.

Мальчик нахмурился.

– Но ведь…

– Ешь или еще ой как долго будешь жалеть, сынок.

В столовой повисла полная тишина. Кто-то уронил ложку, и звонкое эхо разнеслось по просторному залу. Рыжий паренек заплакал, огромные слезы побежали по веснушчатым щекам. Покрасневшие, несчастные глаза смотрели на миску.

Директор не двинулся с места. Бедолаге пришлось начать есть. Ребята вокруг него отводили взгляды: кто-то уставился на собственные руки, кто-то смотрел в пол или потолок. Персонал как ни в чем не бывало продолжал наслаждаться своим горячим завтраком, не выказывая ни малейшего интереса к происходящему.

Наконец миссис Форрест поднялась и прокашлялась.

– Дети! Кто доел, можете идти.

Тут же раздался дружный топот: десятки воспитанников торопливо понесли грязные тарелки, чашки и ложки на мойку, которая располагалась по соседству с кухней. Гарри поспешил к ним присоединиться: ему не терпелось сбежать отсюда, вдохнуть полной грудью утренний воздух, забыть о густеющем, полном насекомых месиве в животе и о рыжем мальчике, который так и маячил у него перед глазами.

У Наффилд-Холла стояла телега, груженная персиками, а на передке сидел фермер в длинных коричневых штанах с широким ремнем, туго затянутым на поясе. Рубашка с пуговицами и подвернутыми рукавами выглядела грязной и поношенной, на шее был повязан засаленный платок, а на голову фермер надел широкополую шляпу. Дети кружили у телеги и со смехом хватали персики, рассовывали их по карманам, прятали под рубашками, набирали в руки.

Фермер, добродушно улыбаясь, слез на землю.

– Так и подумал, что вы обрадуетесь моему урожаю. Эти персики попадали с деревьев, их все равно не продать, а оставлять гнить обидно. Кажется, я не ошибся. Только не спешите вы так! Я все передам на кухню, там каждый получит свою порцию.

Но ребята его не слушали. Гарри тоже кинулся к тележке, чтобы набрать побольше фруктов. Сначала он жадно впился зубами в сочный плод, потом набил себе карманы. А когда запихивал фрукты через ворот под рубашку, заметил рядом Мэри. Она заправила рубашку в шорты и тоже до отказа набила персиками.

Гарри расхохотался прямо с персиком во рту, и Мэри одарила его сияющим взглядом. Лотти, стоявшая рядом, тоже спешно набивала карманы. Тут приковылял Макс и тоже радостно взял себе фрукт.

– В жизни столько персиков не видела! – со смехом призналась Мэри.

– А ну, позорники, отошли от телеги! – проревел Форрест, вышедший из столовой.

Дети бросились врассыпную, унося с собой персики, припрятанные под одеждой.

– Выложите фрукты! Мы разделим их поровну! – Форрест попытался схватить кого-то одной рукой, потом другой, но дети уворачивались и проворно бежали к деревне.

Гарри со всех ног понесся к садовому сараю, стараясь не выронить добычу. Мэри, Лотти и Макс не отставали. Макс почти совсем оправился от травмы. Гарри очень обрадовался, когда отек спал и оказалось, что позвоночник хорошо восстанавливается и вскоре друг сможет ходить и бегать, как и прежде. Пока же Макс передвигался неуклюже, слегка косовато, но это не слишком его тормозило, он вполне поспевал за друзьями. Гарри оборачивался к нему чуть ли каждую минуту: окликал, проверял, все ли в порядке с другом.

– Давайте внутри спрячемся. Тут нас не найдут! – предложила запыхавшаяся Мэри и юркнула в сарай.

Гарри дождался Макса и помог ему зайти внутрь.

Они устроились у стены, вывалив на пол свою добычу из карманов, рук и складок рубашек.

– Какая вкуснотища, – закрыв глаза, восхитилась Мэри.

Гарри был того же мнения, но промолчал, чтобы не отвлекаться от еды. По языку разливался кисло-сладкий вкус, а сок бежал по подбородку. Мальчик выплюнул косточку и взялся за следующий плод.

– Когда-нибудь и я буду выращивать персики! У меня на заднем дворе будет свое дерево, и я смогу есть их, когда пожелаю, – объявила Лотти, вся в розоватом персиковом соке.

– И я тоже, – подхватил Гарри, вылавливая из-за пазухи еще один персик. – А о каше и вспоминать не буду.

Они смеялись и до отказа набивали желудок персиками, и с каждой выплюнутой