Обжигающая Мерси - Кери Артур

Рэйни наконец была свободна.

Слезы наполнили глаза, и мое горло так сжало, что я едва могла закончить речь.

— И пусть ты найдешь мир и счастье в вечных землях, которые ты не обрела здесь, друг мой.

Прозрачные лучи солнца, казалось, закружились в танце, как будто отвечая мне, а затем они исчезли, затерялись в тенях и приближающейся ночи.

Ласковое свечение моей кожи тоже исчезло, унесенной вместе с гулом энергии. О них напоминали лишь тающие очертания призраков, которые никогда не найдут спасения, как нашла его Рэйни.

Она была свободна, но покинула мою жизнь навсегда.

Я закрыла глаза, судорожно вдохнула, затем медленно развернулась и направилась к отелю, где я наконец выпустила всю боль и гнев, и горевала по потерянной подруге.

Месяц спустя жизнь более-менее нормализовалась. Я вернулась на работу и нашла себе новое место жительства, хотя и без всего, что я собирала всю свою жизнь. Вместо этого на новом месте была лишь подержанная мебель, и кое-какие вещи, позаимствованные у друзей, пока я ждала, когда чертова страховая компания расплатиться со мной.

Но пустая квартира лишь напоминала о потерях, что добавляло вес одиночеству, которое обрушилось на меня.

Хотя мое воспитание порой было жестким, но самым лучшим было то, что я никогда не оставалась одна. У меня был брат, Рэйни, и я привыкла, что они были рядом, когда я нуждалась. Теперь Рэйни ушла навсегда, а Трэя было не отыскать. Казалось, что исчезла часть меня, и даже сейчас, когда я отмолила ее душу и отправила ее в последнее путешествие, я все еще ловила себя с телефоном, набирающей ее номер. Я все еще ждала, что она войдет в дверь, вместе со своими ярко рыжими волосами и широкой улыбкой.

Но ничего не могло сравниться с болью в моем сердце. Наверное, она была даже хуже от того, что Дэймон жив, и часть меня отказывалась сдаваться и продолжала надеяться, хотя я твердила себе тысячи раз в день забыть обо всем, забыть о нем, и продолжать жить.

И все же несколько раз мне казалось, что я ощущала его рядом. Когда чудесный шепот его огня и знакомое чувство присутствия пробегали в моем сознании, дразня мои чувства и заставляя биться сердце. Но не важно, как часто я оглядывалась, я не видела ни единого его признака, и я знала, что, наверное, это было лишь богатое воображение вместе с бесконечной надеждой.

Жизнь, думала я, попивая свое кофе и глядя в окно на закат, горящий на противоположном здании и превращающий его окна в бронзу, была дерьмовой. Хотя бы раз, могла бы подарить мне сказку, вместо кошмара.

Звонок в дверь разрезал тишину. Я подпрыгнула, кофе перелилось через край кружки, расплескавшись мне на руку. Я тихонько ругнулась, затем поставила кружку на подоконник, отряхнула руку и подбежала к коммуникатору.

— Да?

— Итак, ты объяснишь мне, как ты умудрилась поджечь мой дом?

Голос был теплый, глубокий и знакомый, улыбка тронула мои губы.

— Это очень долгая история, дорогой братец. И где тебя черти носили? Я с месяц пыталась тебя отыскать.

— Я выручал милую леди из беды. Я привел ее с собой, так что можешь познакомиться.

Я подняла брови от удивления. Милые леди и мой брат липли друг к другу как хлеб к маслу, но никогда он не рисковал мне их представить. Это должно быть серьезно.

Я нажала кнопку, чтобы впустить их.

— Тогда лучше поднимайтесь. Квартира 408.

Я прошла на кухню и запустила кофеварку – одно из удобств, без которых я отказывалась существовать, затем прошла к двери и открыла ее.

Мой братец, такой красивый, светловолосый и солнечный, зашел в комнату и обнял меня, как никогда в жизни.

— Я волновался за тебя, — сказал он, когда, наконец, отпустил меня на землю. Его глаза критически изучали меня. – С тобой все хорошо? Ты кажешься усталой.

— Я в порядке, — игнорируя подтекст вопроса, стараясь рассмотреть того, кто был позади него. Женщина, стоящая в дверях была высокой и скорее худощавой, с глазами, зелеными, как глубокий океан, в обрамлении таких ресниц, за которые любой бы умер. У нее были черные волосы, но в них играли темно зеленые и синие цвета, как будто море поцеловало их.

Она была морским драконом. Мой взгляд скользнул по ее телу.

И она была беременна. Очень беременна.

А значит, это действительно было серьезно.

— Я Дестини. – Она вышла вперед и протянула руку. – Я та самая леди в беде.

Я обогнула брата и пожала ей руку. Ее кожа была холодной, но глаза теплыми и дружелюбными, и на ее щеках были ямочки.

— Не слишком похоже, что ты в беде, — сказала я, заводя их обоих в гостиную.

— А, уже нет. – Она улыбнулась Трэю, и ее пальцы переплелись с его. Их любовь была так очевидна, что даже легкий взгляд вызывал боль в сердце. – Хотя твой брат заставил меня поволноваться несколько месяцев.

— Это на него похоже, — сказала я сухо. – Совсем не думает о тех, кто волнуется за него.

— Ха, — сказал он, усаживая Дестини на диван, который остался у меня с прошлых времен, и сам присел у ее ног. – И это говорит женщина, которая влезла в такие неприятности, что маме снились кошмары?

Я приподняла брови и села в кресло, напротив них.

— С чего бы маме волноваться за меня?

— Потому что у нее были видения, что ты в беде, и никто не знал где ты, или как тебя найти. Ты не отвечала на телефон.

— Я сломала его. – Я даже и не подумала позвонить маме, но если бы подумала, то не стала бы. Особенно после смерти Рэйни. – Итак, зачем ты здесь? Чтобы позвонить маме и сказать, что я в порядке?

— По этому, и чтобы сказать, что стану отцом.

— Как будто это не очевидно. – Я с улыбкой посмотрела на Дестини. – Ты храбрая женщина, если связалась с ним. Он немного чокнутый. Ты же это знаешь?

Она кивнула, зеленые глаза сияли.

— Я это почти сразу обнаружила.

Оба широко улыбались, и Трэй выглядел счастливым, как никогда раньше, и хотя мое сердце радовалось за них, но оно разбилось еще чуть-чуть больше.

И Трэй заметил это. Свет его глаз немного потускнел и он нахмурился.

— С тобой все хорошо?

— Да, брат. – Сказала я мягко, уверенно, и хотя я не убедила себя, на вроде бы убедила его, потому что он немного расслабился. – Пока я налью нам немного кофе, почему бы не рассказать мне, как вы познакомились?

Так они и сделали. И, кажется, я не одна пережила тяжелые времена.

— Итак, — сказал Трэй после нескольких кружек кофе. – Ты хотела объяснить, как сожгла и мою квартиру и свою?

— Это долгая история. – И я не хотела ее сейчас вспоминать. Все еще было свежо.

Он приподнял брови, его взгляд указывал на то, что он готов ждать сколько потребуется.