Обжигающая Мерси - Кери Артур

Оставив меня с Томми.

Я обхватила его шею рукой и крепко сжала, пока он ругался и боролся. Его тело горело, его жар опалил мою кожу, драгоценный огонь, который помог изгнать лед из моего тела.

Он убрал его, как только понял, что помогает, а не вредит мне. Затем он как-то вывернул руку и выстрелил мне в ногу. Пуля пробила икру, вспыхнула боль, и я вскрикнула. Моя хватка ослабла. Он неожиданно встал, и я с ним, ударив из всех сил его по почкам. Он упал снова, но я быстро отступила. Когда он ударился об пол, я прижала его снова, в этот раз, два сжатых пальца были как раз под его адамовым яблоком. Он судорожно вдохнул, и я использовала две эти секунды, чтобы вырвать оружие из его рук, перепрыгнуть через его тело и броситься к двери. Я едва успела закрыть и запереть ее, прежде чем он навалился изнутри.

— Сука! – Кричал он. — Выпусти меня.

— Не дождешься, — пробормотала я и посмотрела вниз на пистолет в руке, затем бросила его в бочонок с водой в конце здания.

Какое-то время я просто стояла там, впитывая нарастающую силу рассвета. Он прогонял остатки холода и разжигал угольки в моей душе.

Затем я обернулась в поисках Дэймона и Сэта. Нечеловеческий яростный крик заставил меня посмотреть в небо, и мое сердце прыгнуло к горлу. Высоко надо мной шла битва драконов, золотого и черного, оба одинаково огромны.

Сэт закричал снова, заложил вираж в светлеющем небе и разрезал темную шкуру Дэймона бритвенно острыми когтями. Он уцепился за плоть, рванул, и брызнула кровь. Крик застрял у меня в горле, но я закрыла рот руками, поймав его на губах. Не нужно отвлекать Дэймона сейчас, и Сэту тоже не надо было знать, что я выбралась из холодильника на свободу.

Дэймон спикировал, восходящее солнце играло на его темных чешуйках, заставляя их гореть красным и фиолетовым. Он развернулся, как-то оказался животом вверх под Сэтом. Его острые зубы глубоко вцепились во внутренности другого дракона, затем он потряс головой, мотая Сэта из стороны в сторону. От ярости Сэта кипел воздух, его крик было больно слышать. Его когти хватали воздух, в дюйме от кровоточащего бока Дэймона; затем он начал хлестать его хвостом, заставляя отпустить. Дэймон отпустил, прихватив кусок тела. Затем с несколькими ударами крыльев он поднялся вверх, стараясь оказаться над Сэтом.

Сэт заметил его и быстро развернулся, зубы оскалены, ненависть исказила его змееподобное лицо. Дэймон царапнул когтями и отлетел, все еще стараясь извлечь преимущество из высоты.

Но золотой дракон был таким же быстрым, как и черный.

Но с этим я могла кое-что сделать. Может быть, я могла отвлечь его, чтобы помочь Дэймону.

Я расставила руки и призвала силу рассвета, разрешая ему пылать в моем теле, буря энергии, которую жадно пыталась впитать моя дракайна.

Когда я открыла глаза, черный дракон преследовал золотого, когда они полетели вниз, от мощных взмахов их крыльев ломались деревья и крыши домов под ними.

Я сжала кулаки, жар запылал на кончиках моих пальцев – водоворот силы, от которой засветились мои руки. Драконы становились все ближе и ближе, и вокруг меня закрутились грязь и обломки, и я смогла различить гнев в глазах золотого дракона.

Я подняла руки и направила широкие ленты огня ему в лицо. Когда они обогнули его, я потянулась глубже в себя, собирая всю свою энергию и направляя ее в кончики моих пальцев и затем наружу, в этот раз это были два острых копья света, которые двигались со скоростью света.

Отточенные полосы света врезались точно в лицо Сэта. Он фыркнул, потряс головой, его чешуйки впитали их, преобразуя в собственную энергию.

Но он не заметил следующих маленький копий. Не мог, потому что смотрел прямо на меня. И в этот момент они врезались в его сетчатку, повредив его зрение.

Он закричал: сильный, наполненный болью звук. Он забил крыльями, пытаясь выровняться. И тогда Дэймон ударил его, его когти глубоко вонзились в спину Сэта, вес потянул его к земле, а Дэймон вывернул голову и вцепился ему в горло.

Удар был таким сильным, что земля подо мной содрогнулась, и закружилась вокруг сплетения тел и ног, и я начала беспокоиться за крылья Дэймона. Лилась кровь, раздался еще один ужасный крик, но он оборвался, когда Дэймон укусил снова.

Золотой дракон замер.

Черный дракон отцепился от другого и встал, одно крыло волочилось, голубое пламя трансформации побежало по его телу, его объял неземной свет, и он стал превращаться из дракона в человека.

Я уже летела к нему, еще до того, как завершилась трансформация, и добежала в ту минуту, как он появился снова. Он заворчал, звук был наполнен болью, но его целая рука крепко сжимала меня, как будто говоря, что ему плевать на все.

— Слава господу, все кончено, — пробормотала я, мои руки дрожали, когда я поднимала их, чтобы крепко обхватить его за шею. Он пах потом и кровью и немного яростью, и никогда в своей жизни я не вдыхала ничего слаще.

Несколько секунд он просто молчал и крепко прижимал меня к себе. В этот момент было так легко поверить, что я была самым важным в его жизни.

Через несколько минут он легко отстранился, затем пальцем нежно приподнял мой подбородок и поцеловал меня.

Это был теплый, сильный и сладкий поцелуй, и он был наполнен эмоциями, которые вызывали боль в сердце. Этот поцелуй сказал многое, но и оставил много недосказанного.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, он погладил меня по щеке тыльной стороной руки, сделал шаг назад и сказал:

— Мне нужно идти.

«Нет. Не сейчас. Слишком рано».

— Но твоя рука сломана. Ты не можешь летать.

— Я могу украсть машину. А в одной из комнат есть аптечка. Я могу восстановить сломанные кости. Не впервой.

— Но…

Он нежно прикоснулся к моим губам, остановив меня.

— Это еще не конец. Все еще нужно поймать Хэнниша, и сейчас, прежде чем он сможет сбежать.

— Не единственным доказательством причастности Хэнниша являются документы на землю. И Леон и Сэт мертвы и не могут свидетельствовать против него. – Я засомневалась, потом добавила, — И Совет не очень-то поверит тому, что скажу я или Томми. Мы в их глазах никто.

— Ты не никто, — сказал он, нежным голосом, в глазах светились эмоции. – Не важно, что думают другие.

«Скажи это», — молила часть меня. «Признайся, что чувствуешь». Но я очень сомневалась, что он признается, что чувствует, поэтому прикусила язык. Он собирался уйти без сожаления. Он решил это задолго до того, как мы встретились, и не было смысла верить в то, что все что мы разделили, могло это изменить.

Даже не смотря на то, что песнь его души звучала в моем сознании.