Флирт или вбрасывание - Лия Бруннер

и Реми на кухне, оба с пивом в руках, смеются и разговаривают.

– Привет, ребята! – говорю я, объявляя о нашем присутствии. – Вечеринка началась!

Брюс и Уэст радостно кричат и хлопают в ладоши. Мэл оставляет Уэста и подходит, обнимая меня и Ноэль. Энди делает то же самое.

Я улыбаюсь Реми.

– Только посмотри на себя, устраиваешь вечеринки! Ты такой светский лев.

Он пожимает плечами.

– Теперь, когда Эмбер вернулась домой, в доме стало удивительно тихо. Приятно, что здесь есть люди.

Я киваю, напоминая себе, что позже спрошу его, как прошел визит Эмбер.

Уэст откашливается, и мы все поворачиваемся, чтобы посмотреть на него.

– Мы с Мэл хотим сделать объявление. – Мэл неторопливо подходит к нему, на ее лице расплывается широкая улыбка.

– О, боже мой! Ты беременна! – Энди задыхается.

– Нет! – говорит Мэл со смехом. – Мы только поженились.

– Мы купили дом прямо по улице, так что переезжаем в этот район, – говорит Уэст, вероятно, чтобы избежать еще более странных предположений.

– Да! – говорю я, потрясая кулаком в воздухе. – Теперь мы с Уэстом можем достать Реми как следует!

Реми сердито смотрит на меня.

– Ни в коем случае. Или я выгоню тебя из своего спортзала.

Уэст прижимает руку к груди.

– Ух ты, как больно.

Глаза Реми расширяются, и он улыбается, как будто только что что-то вспомнил.

– О, кстати! Колби, возможно, тебя заинтересуют новости команды. – Он ухмыляется, ожидая моей реакции.

– Окей, – произношу я, растягивая слова. – Что такое?

Мы все замолкаем и ждем, когда он сообщит нам новости.

– Ну, у меня была встреча с Томом Паркером и тренером Янгом, и мы все согласились, что оборонительные навыки Эвандера блекнут по сравнению с несколькими новичками. Поэтому они приняли решение отправить его обратно в низшую лигу и дать новичкам больше игрового времени.

Я вскидываю кулак в воздух и кричу:

– Да!

Ноэль облегченно вздыхает рядом со мной и берет меня под руку.

– Я рада, что его отправили обратно до того, как вы двое снова подрались. Мне нравится твое милое личико, и я не хочу, чтобы оно было испорчено.

Наклонившись, я оставляю небрежный поцелуй на ее щеке.

– Он не подобрался бы ко мне. Митч избил бы его за меня, прежде чем дело зашло бы так далеко.

– Чертовски верно, – рычит Митч со своего места на диване.

Мы смеемся, и все берут по пицце и напитку с подноса, который Реми расположил на своем кухонном островке. С едой в руках мы проходим в гостиную, где на стене висит его большой телевизор. Безупречный белый П-образный диван занимает большую часть гостиной, но перед ним еще и огромная кушетка. Брюс растягивается на ней, а мы все занимаем диван. Ноэль устраивается рядом со мной; нам приходится сидеть вплотную, потому что тут тесновато.

Я замечаю, что на его диване есть несколько декоративных подушек, которых я никогда раньше не видел. На них изящный цветочный узор.

– Красивые подушки, чувак. Очень необычные.

– Заткнись, – бормочет Реми. – Их купила Эмбер. Сказала, что моему дому не помешает женская энергетика.

– Они выглядят великолепно, – говорит Ноэль, пихая меня локтем в бок и бросая на меня предупреждающий взгляд.

Реми кивает и откусывает кусочек пиццы.

Повернувшись к своей девушке, я смотрю на нее и в миллионный раз не могу не подумать о том, какая она милая. Она такая элегантная и умная… и она моя. Иногда это все еще кажется всего лишь сном.

Ноэль, должно быть, чувствует мой взгляд и поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня. Один из ее светлых локонов падает ей на глаза, и я поднимаю руку, чтобы убрать его. При этом я позволяю своему большому пальцу коснуться нежной кожи ее щеки. Она закрывает глаза, словно наслаждаясь моими прикосновениями.

– Почему ты так смотришь на меня? – ее голос едва слышен.

– Как?

– Как будто ты не можешь поверить, что я здесь. – Милая улыбка играет на ее губах. На тех, которые я хочу поцеловать позже.

– Потому что несколько месяцев назад тебя бы здесь не было. А если бы ты и была здесь, тебя бы не было рядом со мной. И ты косилась бы в мою сторону.

– Ну, теперь я здесь. – Она кладет голову мне на плечо. – И я тут надолго.

Колби

Девять месяцев спустя

– Добро пожаловать на ежегодную церемонию вручения наград НХЛ и спасибо всем вам за то, что пришли! – Джон Ричардс, бывший игрок НХЛ и сегодняшний ведущий, вещает со сцены в большом бальном зале. Зал полон профессиональных хоккеистов, их друзей и семей. К счастью, в этом году церемония вручения наград НХЛ проходила в Вашингтоне, и наши родственники уже были в городе, потому что приехали на нашу свадьбу два дня назад.

Я смотрю на свою жену, и при взгляде на нее у меня учащается сердцебиение. На ней чертовски сексуальное красное платье, в котором она была на благотворительном вечере в прошлом году. Я чуть не снял его с нее перед выходом из дома, но она сказала, что нам нужно прийти вовремя и все такое.

Она замечает, что я смотрю на нее, и подмигивает. Брюс сидит рядом с ней, затем Реми, Митч и Энди, а Уэст и Мэл замыкают наш круглый стол. Родители и бабушка Ноэль, а также моя мама и Чарли сидят за столом слева от меня. Тренер Янг, Том Паркер, папа, Серенити и Рути сидят за столом справа. Мой папа поднимает взгляд на меня и улыбается, счастливая Рути сидит у него на коленях. Он верен своему намерению стараться больше ради Рути и Серенити. Я рад видеть улыбку на лице моей сестренки, когда папа уделяет ей внимание, которого она так жаждет.

Зал взрывается аплодисментами, возвращая мое внимание к сцене. Платформа уставлена различными наградами и трофеями, которые будут вручены сегодня вечером, и я все еще не могу поверить, что одна из них будет принадлежать мне.

Вскоре церемония награждения начинается, и игроков вызывают на сцену, они произносят небольшую речь и возвращаются на свои места до объявления следующей награды.

Ноэль наклоняется ближе, касаясь губами моего уха, и шепчет:

– Ни у кого нет такого же шикарного костюма, как у тебя, Колби Найт.

Затем она целует меня в мочку уха и отстраняется. Я быстро поворачиваю голову, протягиваю руку, обхватываю ладонями ее милое личико и прижимаюсь губами к ее губам. Я целую свою жену, не заботясь о том, кто смотрит на меня. Но смех, раздающийся по всему залу, и неловкое