Флирт или вбрасывание - Лия Бруннер

люстра, а перед панорамным окном диванчик. Но когда я осматриваю стены и вдыхаю запах свежего дерева и краски, у меня перехватывает дыхание.

– Это библиотека?

Колби внимательно наблюдает за мной, изучая мою реакцию.

– Да, это место пустовало, поэтому я установил здесь полки специально для тебя. Похоже, в твоей квартире тебе не хватало места для книг.

Я оглядываю комнату. Вдоль стен стоят пустые полки, которые просто просят, чтобы их заполнили красивыми книгами.

– Здесь даже есть стремянка на колесиках, – говорит Колби, подходя к деревянной стремянке и берясь за нее, чтобы покрутить.

– Я никогда не видела ничего более замечательного.

– Я подумал, ты могла бы помочь мне расставить все по полкам. –  Он указывает на два больших удобных кресла в центре комнаты. – И мы могли бы читать здесь вместе.

К глазам подступают слезы, когда я понимаю, как сильно этот мужчина на самом деле любит меня. Все это время он флиртовал не просто так. Я думаю, он сделал бы все, что угодно, лишь бы сделать меня счастливой.

– Похоже, я тебе действительно нравлюсь.

Он запрокидывает голову, и библиотека наполняется его смехом. Я наслаждаюсь его глубоким, хрипловатым звучанием, позволяя ему омыть меня и заполнить все трещины, которые я ощущала в его отсутствие. Его смех стихает, и он притягивает меня к себе, заключая в свои большие, сексуальные объятия.

– Нет… Я действительно люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – говорю я, и мой голос звучит странно для меня самой. Я говорила эти слова только одному мужчине, и сейчас они звучат совсем по-другому, чем тогда. Мне интересно, знала ли я вообще, что такое любовь, до появления Колби.

Он закрывает глаза и напевает.

– Это звучит еще лучше, когда ты не злишься.

Я смеюсь, вспоминая, как выкрикивала эти слова, когда барабанила в его входную дверь. Сжимая в руке его все еще потную футболку, я притягиваю его к себе и целую. Он удовлетворенно вздыхает и поднимает меня на руки. Мои ноги обхватывают его за талию, и он подводит нас к лестнице и прижимает меня к ней, целуя. Его поцелуи такие отчаянные, как будто он думает, что никогда больше не поцелует меня, и я отвечаю ему так же страстно.

Когда наши поцелуи замедляются, мы оба задыхаемся. Я смотрю ему в глаза и спрашиваю:

– А мне правда можно узнать пароль от твоего телефона?

У него растерянное выражение лица, вероятно, он недоумевает, почему я думаю об этом во время нашего невероятного поцелуя.

– Потому что я действительно хочу посмотреть, сколько ты выложил за подарочную карту книжного магазина.

Он смеется и снова целует меня.

Глава 42

Колби

Недели, последовавшие за моей поездкой в Калифорнию, оказались невероятно счастливыми. Мы с Ноэль проводим вместе каждую свободную минуту, и она приходит, даже когда меня нет, чтобы сходить в библиотеку. Библиотека, которая теперь заполнена книгами из нашего местного книжного магазина. Я никогда не забуду выражение лица Ноэль, когда она увидела, сколько денег было на той подарочной карте.

Сегодня вечером Реми устраивает у себя киновечер с пиццей, и Ноэль заезжает ко мне на подъездную дорожку, чтобы мы могли пойти вместе. Я открываю входную дверь и жду ее там. Она выходит из машины, и у меня перехватывает дыхание. Мы могли бы провести вместе всю жизнь, и у меня все равно перехватывало бы дыхание при виде нее. Она одета в черные брюки, сужающиеся к щиколотке, светло-розовый топ, и весь этот наряд дополнен кожаными подтяжками и твидовым пиджаком. На ней маленькие замшевые сапожки, которые доходят ей до щиколоток. Она выглядит сногсшибательно. Мне нравится ее уникальный стиль.

– Милая жилетка, – говорит она с широкой улыбкой.

Я смотрю на свои жилетку в ромбик и темные джинсы. Она купила мне эту жилетку, и, должен признаться, она мне нравится. В ней тепло, но не слишком жарко. Теперь я большой любитель жилеток.

Она идет по каменной дорожке и нежно целует меня. У меня звонит телефон, и я со стоном достаю его из кармана. Это мой папа. Странно.

– Алло? – отвечаю я, закрывая входную дверь и запирая ее за собой.

– Привет, Колби, – голос моего отца звучит серьезнее, чем обычно.

– Все в порядке? С Рути что-то случилось? – меня охватывает паника.

– Нет, нет. Все в порядке. Просто… – Он замолкает, и Ноэль обеспокоенно смотрит на меня. – Я много думал о том, что ты мне сказал. И ты был прав.

– О, ладно.

Он прочищает горло.

– Я хотел, чтобы ты знал, что я прилагаю больше усилий ради Серенити и Рути. Я хочу быть хорошим отцом и хорошим партнером. Мне жаль, что меня не было рядом с тобой и твоей мамой. Я сожалею об этом, но я больше не хочу жить с сожалениями.

– Это здорово, папа. Рути и Серенити потрясающие, тебе повезло.

– Да. – Я слышу улыбку в его голосе, и это снимает тяжесть с моего сердца, о которой я даже не подозревал. – Я хотел, чтобы ты знал, что твои слова повлияли на меня. Каким-то образом ты вырос и стал мудрее, чем твой старик.

Я улыбаюсь.

– Рад был помочь.

– Знаешь, может, тебе стоит навестить меня в ближайшее время. Может, приведешь с собой Ноэль?

Я встречаюсь взглядом с Ноэль и подмигиваю ей.

– Мы были бы рады, пап. Спасибо.

Отец неловко кашляет.

– Хорошо, тогда созвонимся?

– Созвонимся, – соглашаюсь я и заканчиваю разговор.

Мы с Ноэль направляемся к дому Реми, подъездная дорожка уже заполнена машинами.

Ноэль тянет меня за руку.

– Ну так чему мы были бы рады?

– Мой папа пытается внести кое-какие изменения. Что ты думаешь о том, чтобы в ближайшее время навестить их в Вирджинии?

Выражение ее лица смягчается.

– Звучит заманчиво. Подожди, а Серенити не будет готовить?

Я громко смеюсь, и она смеется в ответ.

– Мы можем взять с собой еду, хорошо?

– Договорились, – соглашается она.

Солнце садится, когда мы идем, взявшись за руки, по нашему району, и я представляю нашу совместную жизнь. Представляю регулярные вечерние прогулки, и как мимо нас ездят на велосипедах дети. Ничто не делает меня счастливее, чем мысль о том, чтобы провести с этой девушкой весь остаток жизни.

Мы без стука заходим в дом Реми, а вечеринка уже в самом разгаре. Мы пришли последними. Митч и Ноа сидят за большим столом в гостиной, в отдалении от всех остальных. Как похоже на них. Уэст стоит, прислонившись к обеденному столу, а Мэл, прижавшись к нему, кормит его пиццей с пепперони. Брюс