Любовь королевы - Шейн Роуз

не покладая рук, не жалея себя. Теперь я — королева братвы. Я. Это власть, и я докажу её прямо сейчас — так, как вы все хотите это увидеть. Даже с яростью, если придётся. Мы спасём мою семью, моего партнёра, отца моего ребёнка, потому что семья — это семья. Братва — это братва. Если вы не согласны, тогда позвольте мне пасть и истечь кровью вместе с ним.

Глаза Ивана вспыхнули, казалось, он не верил своим ушам.

Это не имело значения. Я была уверена.

Я повернулась ко всем и подняла пистолет.

— Если Иван и вы все хотите, чтобы я ушла, если хотите вернуться к той мрачной жизни, в которой вы прозябали все эти годы, то сделайте это.

Я положила пистолет на бетонный пол. Металл громко щёлкнул, когда я отпустила рукоять.

— Я не буду с вами сражаться. Даже не буду умолять. Забирайте мою жизнь, застрелите меня.

Иван посмотрел на меня с любопытством, а затем на его лице медленно появилась улыбка, сантиметр за сантиметром, словно у быка, наконец увидевшего цель и осознавшего, что победил.

— Ты старалась, девочка. Старалась. Но женщина никогда не сможет править. Если бы ты родила мальчика от настоящей крови Арманелли, возможно, у твоей семьи был бы шанс.

— Возможно, — раздался первый выстрел. Я не вздрогнула. — Возможно. Но мне пришлось бы продавать своё тело за место за столом, тогда как всё, что мне нужно было сделать, править с его помощью. Любовь побеждает зло, глупец.

Прозвучал ещё один выстрел.

Его глаза выпучились, когда он осознал это.

Кровь текла не из меня.

Из него.

— Нет… — прошептал он, хватаясь за первую пулевую рану.

Я подхватила Ивана, когда он начал падать на колени, и прошептала на ухо:

— Уважай тех, кого любишь, и они будут сражаться за тебя, истекать кровью за тебя, убивать за тебя. Ты никогда не жил по клятве Арманелли, а стоило бы, потому что теперь, хоть ты и истекаешь кровью, я не буду истекать вместе с тобой.

Я бросила его на пол и перепрыгнула через него, бросившись к Рому. Закричала, чтобы помогли погрузить его в машину.

Максим нащупал пульс.

— Каталина, я не чувствую…

— Отвезите его в больницу. Сейчас же.

Я не хотела слушать. Не хотела сдаваться.

Не сейчас.

Не тогда, когда мы были так близки.

То смутное предчувствие, что что-то пойдёт не так, теперь вопило во мне. Но я не позволила ему взять верх. Ром доверял мне настолько, что я не могла сейчас сломаться. Он поддерживал меня, когда никто другой не мог. И верил, когда веры больше не осталось.

Я сделаю то же самое для него.

26

Ром

Первый голос, который я услышал, был голос Бастиана.

— Если она хочет заказать их в палату, нам всё равно.

— А мне не всё равно. Какой смысл в сотне букетов? Мужчинам цветы не важны, — в голосе Джетта звучало раздражение.

— Ему будут важны. Эти цветы пахнут как Кэти. Так что он их полюбит. — Вик говорила более мягким голосом, чем все остальные, кого я пока слышал.

Тишина затянулась настолько, что я начал беспокоиться. И не понимал, к чему проснулся, но то, что Кэти не отвечает, заставило меня открыть глаза.

— Где Приманка-Кэт? — как только эти слова сорвались с моих губ, и я открыл глаза, всё вернулось ко мне.

Она вскочила с кресла у моей кровати, склонилась над моим лицом, сжимая мою руку.

— Ты проснулся, — прошептала Каталина.

Я не ответил. Просто разглядывал её локоны, как они обрамляют лицо, как чуть подпрыгивают при лёгком наклоне головы, пока я не реагировал.

— Ты меня слышишь? — спросила Кэти, быстро нахмурившись.

— Конечно, я тебя слышу, — пробурчал я и вздрогнул, пытаясь пошевелиться в кровати.

— Какого чёрта, Ром? Тогда ответь мне! — Кэти толкнула меня в плечо, и я поморщился.

— Господи, женщина. — Я не стал ждать извинений, это было бы вечным ожиданием.

— Я чертовски напугана. — Её голос дрогнул. Она сделала глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. — Ты чувствуешь свои ноги?

— Точно. Нам нужно знать, ты думаешь, что ты парализован? У тебя амнезия? — громко спросила Вик с конца кровати.

— Он не глухой, Вик. — Брей поднялась и схватила мою другую руку. — Рада, что ты заговорил, Ром.

— Ну, я убеждена, что Кэти по-другому и не могла поступить, — продолжала болтать Вик. — Она бы нашла серийного убийцу внутри себя. Сейчас она накапливает больше трупов, чем ты, и если бы ты умер или остался инвалидом, это точно свело бы её с ума.

Джетт закатил глаза и схватил её за локоть.

— Пойдём.

— Что? Фантом, ты же знаешь, что я права. — Вик выглядела оскорблённой.

— Мы уходим, Вик. — Джетт кивнул в сторону двери, и все начали выходить. Но Кэти схватила Брей за руку, и они уставились друг на друга. Бастиан похлопал меня по ноге перед уходом.

Вик и Джетт последовали за остальными, и Вик крикнула:

— Я всё-таки закажу цветы. Тебе они понадобятся до того, как тебя выпишут!

Брей покачала головой.

— Она совершенно неуправляема.

Кэти кивнула, но долго ничего не говорила. Она сидела, держа руку Брей на моей груди, и я позволил тишине затянуться, понимая, что она что-то обдумывает.

— Я привыкла идти вперёд, ребята. Привыкла ничего не чувствовать и просто двигаться дальше. — Её глаза, похожие на луну, заблестели от слёз, которые ещё не пролились. — Сейчас я чувствую гораздо больше, чем обычно, — прошептала Кэти своей подруге, наклонившись надо мной. Это была мольба, вопрос, который я не мог понять — неразрывная связь двух подруг, знавших друг друга достаточно долго, чтобы общаться без слов.

— Это чертовски ужасно. — Брей сжала пальцы Кэти. — Но, кажется, ты как-то говорила мне, что лучше не становится, но и хуже тоже не становится, верно? Сейчас будет примерно так же. Беременность, ребёнок, беспокойство об этом парне… — она кивнула в мою сторону, — лучше не станет, ты всегда будешь волноваться. Но и хуже не будет. Ты почувствуешь эту безумную любовь, Кэти. Ты ни за что не променяешь её, правда?

— Думаю, Ром даже не позволил бы мне, если бы я попыталась, — сдавленно произнесла она.

— Этого не случится. Ты справишься, — пробурчал я.

Она сжала мою руку, а Брей встала, чтобы уйти, махнув нам обоим, но ничего не сказав.

— Хм… — Я уставился на её волосы. — Похоже, твои волосы просто вышли из-под контроля?

— Да, не до укладки, когда ты в больнице.

— И это всё, что потребовалось, чтобы они вернулись?

Она закатила свои