Любовь королевы - Шейн Роуз

— Одеться так и выставлять себя напоказ перед этими людьми не поможет. Я, в конце концов, вырву кому-нибудь глаза.

— Я не думаю, что кто-то понимает мою приверженность вам всем. Думаю, братва считает, что может повлиять на меня. Они пытались напугать меня сегодня вечером. Они хотели устранить партнёрство Бастиана, хотели расторгнуть контракт. И некоторые из них сговорились, чтобы это осуществить.

— Они поймут.

— Или мы заставим их. Мы можем показать им, насколько мы все связаны.

— Каталина… — произнёс я её имя тихо, предупреждая.

Она резко повернулась и посмотрела на меня с яростью в глазах.

— Что?

— Когда ты трахаешься в секс-клубе, ты не контролируешь ситуацию. Люди выпускают своих демонов и теряются в фантазиях. Они хранят свои секреты, пока не попадают сюда и не могут воплотить их в жизнь. Это место, где ты видишь самую неприкрытую сторону человека.

— Возможно, у тебя больше опыта в клубах, Ром. Но я уже очень давно понимаю, что секс значит для человека. Я знаю, как движение моих бёдер может привлечь внимание мужчины; знаю, как облизывание пальца может поставить мужчину на колени. Сексуальное желание — это и удовольствие, и слабость. Что может быть лучше, чтобы объединить нас всех?

Я не смог удержаться и схватил её за волосы, притянув её лицо к своему. Она должна была понять, насколько это серьёзно.

— Если ты откроешь коробку, я не буду отвечать за свои действия.

Медленная улыбка расползлась по её лицу.

— Это прекрасно, Ром. Я тоже не собираюсь отвечать за свои действия.

Каталина наклонилась и укусила меня за нижнюю губу. Затем поцеловала меня с силой, и я ответил ей тем же. В тот момент между нами что-то произошло. Мы всегда были равны, но я почувствовал её гнев и захотел всего, чего хотела она. Сегодня вечером я собирался поддержать Кэти всеми возможными способами.

Я любил Каталину. Каждую её безумную, разъярённую часть.

Когда мы немного успокоились, Кэти повернулась, чтобы взять пару чёрных кружевных перчаток с маленького табурета в примерочной. Она медленно надела их, а затем указала на свою спину.

— Теперь затяни мой корсет, чтобы мы могли начать это представление.

Никто из нас не нуждался в дополнительных подсказках. Я дёрнул за ленту сильнее, чем было необходимо. И завязал так туго, что надеялся, никто не сможет её освободить. Но это был лишь вопрос времени.

Сегодня я, как и все остальные, знал, что дьявол и все наши демоны выйдут наружу. Мне хотелось показать братьям, кого, по их мнению, они могут заставить её забыть, а Кэти просто хотела шоу, и всё.

Мы поддались тьме и были готовы позволить ей поглотить нас. В этом и была прелесть такого места. Когда мы вышли, я увидел, что они опустили кольца с потолков, чтобы гости могли ими пользоваться. Люди обвивались вокруг них, изгибались, трахались рядом с ними. Мы пробирались сквозь толпу, Кэти смотрела на одну сексуальную сцену за другой. Женщина позволяла двум мужчинам иметь её на диване.

Я кивнул женщине, когда она помахала.

— В этом месяце она открывает свой десятый спа-салон в центре города.

Кэти кивнула и осталась рядом со мной, чтобы поговорить.

— Она определённо празднует как следует.

— С обоими этими мужчинами?

— Каждому своё. С несколькими мужчинами не ошибёшься, верно? — Кэти пожала плечами.

Я видел, как задерживался её взгляд, как она облизывала губы. Каталина размышляла об этом, и в этом была прелесть такого места. Оно открывало глаза на возможности, которые казались невозможными. Женщина могла иметь больше одного мужчины, вы могли одеваться так, как нравилось, могли соблазнять и наказывать, как хотели. Лабиринт возможностей, и пока огни мигали и пульсировали над всеми, вы мельком видели всё, что могло быть.

— Думаешь, больше мужчин возбудят тебя сильнее, чем только я, Приманка-Кэт?

Она провела взглядом цвета металла вверх и вниз по моему телу.

— Чем больше, тем веселее.

Каталина перевела взгляд на бархатную кабинку в углу, где знаменитость вылизывала свою подругу. Кэти ухмыльнулась мне и продолжила идти, будто то, что она сказала, не обожгло каждую нервную клетку в моём теле, не заставило меня хотеть надеть на неё поводок и утащить домой.

Кэти нужно было понять, что она была королевой города, и что я, как и все в этом городе, склонялись перед ней, за исключением нас с ней. Между нами я был главным. Я мог поставить эту женщину на колени от удовольствия за секунды. Она могла бороться со мной, могла делать вид, что другие мужчины справятся также хорошо, но в тёмных уголках её разума она должна была быть уверена.

Сегодня, я чувствовал, мы увидим, как это произойдёт. Все здесь, все, кто имел значение, поймут, что Кэти связана с семьёй Арманелли так, как никто другой не мог быть. Каталина держала сердца всех нас, мужчин, так, как даже я не хотел, чтобы она держала.

Сегодня мы будем поклоняться нашей королеве, чтобы все поняли: они склоняются перед ней, или мы уничтожим их.

Даже если мне это не понравится.

24

Кэти

Мы с Ромом бродили по клубу. Он следовал за мной, когда я сворачивала в каждый закуток, чтобы увидеть тёмные уголки заведения и рассмотреть все его особенности. Здесь были оргии, ролевые игры, секс-игрушки и полная, ничем не стеснённая свобода. Басы вибрировали в такт медленной мелодичной музыке или быстрым ритмичным битам.

Каждый удар заставлял меня думать о чём-то своём.

Действовал ли Владимир в одиночку? Кто был на его стороне, а кто на моей?

Сообщили ли Ивану о том, что я лишила человека жизни на глазах у братвы? Руководство всем этим было для меня в новинку. Я понимала, что теперь это моя роль. И приняла её, но когда кто-то так долго не владел даже собой, а затем не имел истинного равенства, то нормально засомневаться. Нормально чувствовать, что ты можешь не справиться, что ты не полностью подготовлен.

Но я прошла через всё это не просто так.

Я научилась отключаться от происходящего, научилась выживать и научилась контролировать свой разум даже в самых ужасных ситуациях.

Теперь я стояла в одной из самых сюрреалистичных ситуаций рядом с человеком, готовым на всё, с ребёнком в животе, который принесёт невинность в семьи, в которых её нет, в клубе, позволяющем исследовать самые греховные мысли.

— Это как сон, Ром. Я не понимаю, как всё это может быть реальностью, как вы можете уйти безнаказанными, когда всё это происходит под одним