Охота за 'Красным Февралем' - Владлен Борисович Багрянцев

«Королева Джейн» получила тяжелые повреждения. Лодка затоплена и скорей всего уничтожена, остатки экипажа мы только что подобрали. Вычеркиваем.

Странная авария на борту «Русалочки». «Русалочка» затоплена и уничтожена, часть команды спаслась, ее мы только что подобрали. Вычеркиваем.

Остается «Красный Февраль». Когда его покидали японские дезертиры (да, именно так), «Февраль» медленно опускался на дно. Чуть позже с «Февралем» говорила капитан «Русалочки» Луиза Сальгадо (покойная) — экипаж «Февраля» был все еще жив и якобы вел ремонтные работы на грунте. Потом «Русалочка» погибла, а что случилось с «Красным Февралем» — неизвестно. Быть может, все еще на грунте лежит. Или починился и сбежал. Или починился и все еще находится где-то здесь, совсем рядом… Интрига!

Что же касается японских дезертиров, то, как оказалось, они все-таки решились заговорить друг с другом, после чего разбились на несколько неравных групп, по интересам. Да там предатель на заговорщике сидит и заговорщиком погоняет! Вот почему они бросили тонущий «Красный Февраль» — не видели смысла умирать за дело, которому больше не служили и служить не собирались. Бенгальские сепаратисты, радикальные нео-коммунисты, парочка агентов сальвадорского императора и даже один альбионский шпион!

Этот оказался чуть ли не самым интересным.

* * * * *

Капитан Майкл Гриффин все-таки выспался, наскоро перекусил и вскоре после обеда выбрался на палубу, чтобы подышать свежим воздухом. Там к нему незаметно подошел моряк в потрепанном японском мундире и тихо шепнул на ухо: «Ради всего святого, Монтрезор». Это был пароль, известный только офицерам высокого ранга и приготовленный специально для подобных случаев — вдруг потребуется срочно подобрать агента в каком-нибудь нейтральном порту, например. Гриффин кивнул и увел нового знакомого на корму, подальше от любопытных глаз и ушей. Так ему казалось, потому что за ними увязались Максимилиан и его новый персидский приятель. Царственные звери разлеглись на орудийной тумбе, облизали друг друга и принялись загорать на солнышке.

Гриффину и люггер-капитану Бонифацио «Бонни» Родригесу было не до загара.

— Это я спас из плена вашу летчицу, — признался Родригес. — Не мог оставить сестру в руках врага.

— Сестру?! — удивился Гриффин.

— Не в буквальном смысле, — смутился Бонни. — Просто я тоже филиппинец. Она и в самом деле похожа на мою кузину, которая пропала в Маниле во время японского вторжения. Согласен, непростительная слабость для разведчика…

— Вы правильно поступили, — перебил его Гриффин. — Мы все равно не смогли бы ее обменять — потому что потеряли своего пленника. И если бы капитан Османи узнал об этом…

— Мохаммед Османи вел странную игру, — задумчиво пробормотал Родригес. — Впрочем, к тому времени я почти завершил свою миссию и планировал остаться на берегу вместе с собранной информацией, а потом вернуться домой, в Новый Альбион. «Красный Февраль» вышел в море внезапно и раньше срока — я должен был это предусмотреть, еще одна моя ошибка. Слишком много ошибок за такой короткий срок — верный признак того, что пора возвращаться.

Бонни Родригес и не подозревал, что прямо сейчас совершает еще одну профессиональную ошибку — ведет совершенно секретный разговор в присутствии двух наглых шпионов из семейства кошачьих.

— Как вы думаете, капитану этого корабля можно доверять? — внезапно спросил Родригес. — Стигийскому капитану — как его там, Миттельману? Стигийцы — союзники Нового Альбиона, но я провел слишком много лет в Сфере, там не было принято доверять иностранным союзникам. У меня теперь искаженное восприятие, знаете ли.

— Мне он показался надежным парнем, — пожал плечами Гриффин. — А почему вы спрашиваете?

— У нас нет особого выбора, — отвечал Бонни. — У нас нет под рукой другого боевого корабля, а «Красный Февраль» нельзя отпускать. И мне кажется, что я знаю, как его найти. Слушайте меня внимательно…

К тому времени, когда капитан Гриффин добрался до капитанского мостика «Царя Соломона», Ашер Миттельман и так знал, что альбионский гость собирается ему рассказать — но сделал вид, что ничего не знает и внимательно выслушал. После чего пообещал незамедлительно принять меры и отдать соответствующие приказы.

Охота приближалась к финалу… скорей всего.

* * * * *

«Охота затянулась», — тем временем подумал капитан Мохаммед Османи — и принял окончательное решение. Несколько часов назад он велел держать курс на юго-восток, заперся в своей каюте, уставился в потолок, перебрал все более-менее возможные и реалистичные варианты — и выбрал самый лучший. Так ему казалось.

Его оригинальная миссия провалилась. Сулейман Азам Хан мертв. Его наследникам — кто бы не возглавил теперь бенгальскую мафию — Османи доверять не может. Он их не знает вообще. Нет смысла искать их, чтобы подарить им подлодку. Пройденный этап.

Лодку собирались купить пакистанцы. Быть может, стоит из уважения к покойному Мастеру выполнить соглашение и закрыть сделку? Добраться до ближайшей пакистанской базы и передать им «Красный Февраль»? Хм… Нет. Не стоит. Слишком опасно. Без паролей, без условных кодов — если местные командиры не посвящены в тайну, они скорее потопят его, чем примут с распростертыми объятиями. Ближайший пакистанский форпост находится у африканских берегов, на другой стороне Индийского океана. То есть ему придется опять тащиться через весь океан, уворачиваясь от кораблей противника и бывших товарищей по Сфере… А если команда «Февраля» начнет что-то подозревать?!

Команда, недобрая половина которой состоит из предателей и изменников — людей, которых он сделал предателями.

И уж точно он не собирается поднимать восстание за независимость великой страны Бангладеш или мятеж во имя правильной версии коммунизма. И никогда не собирался.

Что тогда остается?

Был еще один план — фальшивый, как и почти все его планы, но если совсем немного обработать этот план напильником…

Тот самый план, на который купилась Джеральдина «Джерри» Вонг.

(Интересно, как она там сейчас? Пожалел дурочку, поэтому и бросил ее в госпитале Порт-Малума. Вряд ли бы пакистанцы и Сулейман Азам Хан пожалели его команду…)

Подарить лодку альбионцам. Которые погладят его по головке, предоставят политическое убежище и очень хорошо заплатят. Может быть. Но шансы на такой исход очень велики. Прогнившие демократы, что с них возьмешь. Есть шанс, что они постесняются просто так убирать опасного свидетеля. Наоборот. Погладят по головке и заплатят. Да. Почти наверняка.

Осталось добраться до ближайшего альбионского берега и…

А если команда что-то заподозрит?

Нет. Не должна заподозрить. А когда заподозрит, будет слишком поздно.

В ближайшие часы он переговорит со своими сообщниками — из всех лагерей. «Товарищи, время еще не пришло. Мы потеряли слишком много людей в последних стычках. Поэтому придется отложить восстание на несколько дней. Продолжайте играть свои роли».

А в какую игру