Охота за 'Красным Февралем' - Владлен Борисович Багрянцев

своем посту старший акустик «Королевы Джейн». — Дистанция 4,85, скорость — ноль-семь, пеленг 13–12, глубина…

— Матильда! — повернулся Герцог к сингапурской летчице, уже сидевшей за гашетками бортовой полуавтоматической мортиры, стрелявшей глубинными бомбами, в то время как Тоширо Смит уже забрасывал первый снаряд в канал ствола. — Принимай! Дистанция 4,85, скорость — ноль-семь, пеленг 13–12!..

Тоширо захлопнул затвор и упал всем телом на рычаг взвода, требовавший усилия килограмм в 50–60: — Заряжено!

— Поняла! — отозвалась Матильда и принялась яростно вращать рукоятки наведения. Так-так-так… готово! Можно стрелять… нет, идиотка! На борту самолета она бы никогда не сделала такую глупую ошибку; а здесь — непривычные условия, плюс легкая контузия, когда гигантская вражеская торпеда разорвалась за кормой. Нужно сделать поправку на скорость вражеской цели, которая не стоит на месте. Вот эта рукоятку сместить на два деления. — Готова стрелять!!!

— Огонь! — прокричал Герцог.

Матильда послушно утопила пусковую педаль.

Ничего. Осечка.

Некогда гадать, где затаилась проблема — бракованный снаряд или неисправность в самой пушке, но Тильда-Смерть решила рискнуть — и изо всех сил, в нарушение стандартных приказов и инструкций, велящих опасаться затяжных выстрелов, снова опустила каблук ботинка на пусковую педаль. ББРАНГГГ! Сработало!

— Перезаряжай! — крикнула полуоглушенная Матильда, даже не дождавшись результатов и повернула одну из рукояток на два деления. Ведь цель продолжает двигаться… Тоширо заправил новый снаряд и захлопнул казенник. На этот раз возиться с рычагом не нужно — мортира взводилась автоматически. — Готова стрелять!

— Беглый огонь без приказа! — отозвался Герцог, уткнувшись в бинокль. — Эй, на прожекторе! Светите туда! Там, за кормой! ТУДА!!!

* * * * *

— Глубинная бомба прямо по курсу! — главный акустик «Кастора» — теперь всего лишь «Кастора» — даже не пытался скрыть своего изумления. — И еще одна!..

— Но как?! — в свою очередь удивился капитан «Кастора». — Откуда?! Кто стреляет? Неужели к ним пришло подкрепление?!

Отчет бразильской разведки, посвященный вооружению подводных крейсеров из серии «Королева Англии», был довольно точен и весьма подробен. В нем перечислялось почти всё: модели торпедных аппаратов, носовое орудие главного калибра, гидросамолет-разведчик, зенитные пулеметы, даже личное оружие морских пехотинцев и других членов экипажа. Но кое-что не могли не упустить… Упустили мортиру для стрельбы глубинными бомбами.

— Перископная глубина! — доложил рулевой, но опытный моряк Миранда уткнулся в визор перископа за несколько секунд до того, как прозвучали эти слова. Прямо… вправо… влево… поворот на 180 градусов. Вот вражеский корабль, который даже не пытается спрятаться и слепит прожектором. Больше никого не видно. Новый противник может оставаться невидимым в ночи, но не может же он спрятаться от акустиков и радаров, а они больше никого не видят! Перископ снова развернулся на «Королеву Джейн» — и вовремя, потому что в этот момент Матильда выпустила еще один снаряд. Вспышка. Недолет. Всплеск. Еще один взрыв прямо по курсу. Понятно, одной загадкой меньше.

— Торпеды к бою! — прорычал Рикардо Миранда.

— Торпеды готовы, командир!

— Полный вебер!!!

* * * * *

— Четыре торпеды в воде! — сообщил Каплан. — Двадцать секунд до столкновения!!!

— Приготовиться к удару!!! — скомандовал Гриффин. Больше ему ничего не оставалось сделать. «Королева Джейн» была практически беззащитна. Она не могла двигаться, не могла уклониться или развернуться, она больше не могла бежать, а кормовые торпедные аппараты были уничтожены вместе с расчетами. На стрельбу из носовых не было времени, нечего и мечтать об этом. Если Герцог и его друзья не справятся…

— Вижу перископ!!! — в ту же секунду закричал Герцог. — Дистанция 2,5!!! Прямой наводкой!!! БЕЙ!!! 1111

Матильда Чан провернула рукоятки наведения на необходимое число делений — и снова спустила ударник.

Несколько мгновений спустя три из четырех бразильских торпед последнего залпа успешно поразили корму «Королевы Джейн» (у четвертой заглох двигатель сразу после выхода из трубы, и она медленно и печально опустилась на дно). Капитан Рикардо Миранда зажмурился, ослепленный яркой вспышкой взрыва — и уже больше никогда не открыл глаза. Последняя глубинная бомба, выпущенная Матильдой, приземлилась прямиком на торчавший из воды перископ «Кастора» — жаль, что Тильда-Смерть так никогда и не узнала об этом. Вообще никто не узнал, и прежде всего всемирная военно-морская история, которой известны всего два или три подобных снайперских выстрела. От удара тяжелой бомбы перископ причудливо перекосился, и его визор изо всех сил впечатался в лицо капитана Миранды, мгновенно превратив его (лицо) в кровавое месиво. И прежде чем нервная система бразильского офицера успела принять решение, что делать раньше — потерять сознание или закричать от боли — бомба взорвалась. Кажется, Рикардо успел услышать, как у него за спиной завизжала комиссар Валенте, а после этого не было больше ничего.

Не будет большой ошибкой сказать, что японский «Черный Март», первый из погибших кораблей в той кампании, по сравнению с «Кастором» еще дешево отделался. От его разорванного пополам корпуса кое-что осталось.

От «Кастора» не осталось почти ничего — потому что, опустившись на дно, он наткнулся на собственную затонувшую торпеду — ту самую, четвертую из последнего залпа, которая заглохла и не добралась до цели. Зато прекрасно сработала сейчас, когда ее взведенная боеголовка царапнула по искореженному корпусу «Кастора».

Что же касается судьбы «Королевы Джейн Грей», то это совсем другая история.

= продолжение следует =

Глава 33. В открытом море вода совсем синяя, как васильки

* * * * *

— Мы справимся, капитан, — спокойно прогудел главный инженер Базаревич. — Еще час или два — и «Февраль» сможет подняться на поверхность. Или вступить в бой. Продолжить миссию. Все, что потребуется.

— Ни секунды не сомневался в тебе, Стэн, — кивнул Мохаммед Османи. — Продолжайте работать. Доложите немедленно, как только закончите. Если потребуется что-то еще — аналогично, обращайтесь немедленно.

— Будет исполнено, капитан.

«Еще час или два», — думал командир «Красного Февраля», возвращаясь на капитанский мостик. — «Еще час или два… а что потом?»

Ведь больше нет никакой миссии, нет никакой цели.

Если кто-то из многочисленных обманутых им людей узнает об этом, поймет всё или хотя бы начнет догадываться — ему, Мохаммеду Османи, несдобровать.

Надо срочно найти какое-то решение…

* * * * *

— «Кастор-и-Поллукс» уничтожен, никаких сомнений, — доложил старший акустик «Русалочки». Его голос едва заметно дрожал. Кажется, на «Касторе» у него оставались друзья, отстранено подумала капитан Сальгадо. Да и у меня тоже. — Альбионский корабль поврежден, но не могу сказать, насколько сильно.

— Далеко не уйдут, — твердо сказала Луиза. — Сперва разберемся с «Красным Февралем». Что с ним?

— Лежат на грунте, как мы и думали, — тихо сказал старший помощник «Русалочки» — и он был