Охота за 'Красным Февралем' - Владлен Борисович Багрянцев

в рамке, стоявшая на столе в кабинете Сулеймана Азам Хана, напротив, была в своем роде произведением искусства.

— Одна из самых опасных — и достойных моих врагов, — небрежно пояснил босс бенгальской мафии, когда Мохаммед осмелился спросить его — «Кто эта красавица?» — Каждый воин должен не только знать, за что он сражается — но и против кого он сражается. Ты не представляешь, что я с ней сделаю, когда она попадет ко мне в руки…

«Воин», как же. Старый бандит… надеюсь, акулы и кальмары Индийского Океана остались довольны. Османи вдруг поймал себя на мысли о том, что испытывает к мертвому Мастеру одну сплошную бесконечную черную ненависть. «Воин должен знать, за что он сражается». Он, Мохаммед Османи, мог бы стать честным солдатом и сражаться за какое-нибудь правое дело, а вместо этого долгие годы вел двойную — тройную! — жизнь, лгал, обманывал, предавал — и ради чего?..

— Я польщена, — сказала Фамке ван дер Бумен — а в капитанском кресле, разумеется, сидела она. — В таком случае отбросим дальнейшие формальности, мистер Османи, и перейдем к делу. Как вы должно быть понимаете…

— Нет, не понимаю. — снова перебил ее капитан «Февраля». — Как вам это удалось?!

— Абордажная подводная лодка класса «Паразит», — охотно пояснила королева белголландской мафии. — Она и сейчас пристыкована к вашему кораблю.

— Не может быть, — пробормотал Мохаммед. — Вам не удалось бы подобраться к нам незаметно. Не верю…

— Мы и не пытались подобраться незаметно, — не стала отрицать Фамке. — Сначала наш человек на борту вашего корабля выпустил снотворный газ. Затем он же отправил в эфир условный сигнал. А уже потом наш «Паразит» подошел вплотную и пристыковался к «Красному Февралю». И вот я здесь.

«Еще один предатель», — горько усмехнулся про себя Османи. — «Вот интересно, остался на борту хоть один честный моряк?!»

— Что вам надо? — произнес капитан вслух.

— Странный вопрос, — удивилась госпожа ван дер Бумен. — Ваш корабль, разумеется! Впрочем, он уже и так мой. Вот куда более интересный вопрос — что мне с вами теперь делать?

Османи назвал сумму. Фамке даже закашлялась от подобной наглости. Нет, сумма была вполне достойная и разумная, но даже ее циничную натуру возмутило столь откровенное бесстыдство. «Он ведь серьезно говорит, — сразу поняла многоопытная леди ван дер Бумен, — не притворяется…»

— Вам понадобится знающий человек, чтобы во всем здесь разобраться, — спокойно продолжал Османи. — Полагаю, что у вас под рукой опытная команда — раз уж вы прибыли сюда на «Паразите» (кстати, у какого флота вы его одолжили?), но «Красный Февраль» — слишком сложная и секретная машина. На его борту предостаточно опасных механизмов и хитроумных ловушек, куда чужаку лучше не соваться. Нажмете случайно не на ту кнопку — и привет осьминожкам… Я помогу вам, вы мне заплатите — и поплывем в разные стороны. Как вам такое начало прекрасной дружбы?

Фамке не спешила с ответом — а потом ей и вовсе помешали.

— Госпожа, — на пороге появился еще один человек в черном комбинезоне. — Мы все проверили. Шахты пусты. То есть не совсем пусты, но ракет в них нет. Только свинцовые болванки, едва заметно фонят.

«Сальвадорский акцент», — узнал Османи. — «Интересно, это все-таки частная операция, или Его Величество Сальвадор-Император дал свое персональное благословение?»

— Понятно, — кивнула Фамке и снова повернулась к Османи. — Вот еще один хороший вопрос — куда вы подевали нептуниевые боеголовки из корабельного арсенала? Очень надеюсь на честный ответ, Мохаммед — иначе наша дружба умрет в зародыше.

— Адмирал Танигава изменил всего одну цифру в приказе, — ухмыльнулся Османи. — «Четверку» на «девятку». Думал, что это меня остановит. Наивный! Оружейники погрузили боеголовки на «Черный Март». Спорю на сумму, которую вы мне должны, что они до сих пор там лежат. Вы найдете координаты в судовом журнале. Мне поручили украсть корабль, а не атомное оружие.

— Что ж, — в свою очередь усмехнулась Фамке, — это заметно упрощает нашу задачу. Я тоже не собиралась похищать атомное оружие. Только вашу подводную лодку. Ладно. Считайте, что ваше предложение принято. Отдыхайте пока. О вас позаботятся. Ваша помощь пока не нужна. Мой «Паразит» прекрасно справляется с буксировкой. Что же касается вашего экипажа…

Османи промолчал, потому что не знал, что может сказать по этому поводу, — но и Фамке не стала затягивать интригу:

— Я сделаю всем, кто уцелел, аналогичное предложение.

— Вас крайне удивят некоторые ответы, — пробормотал Мохаммед.

— Да, я знаю, — небрежно отмахнулась госпожа ван дер Бумен. — У вас тут каждой твари по паре. Я все знаю. И про новое коммунистическое восстание, и про ячейку «Свободной Бенгалии», и все остальное. Не имеет значения. Кто-нибудь да согласится. Что же до остальных, то море и виселица каждого примут. Вам ли не знать.

— Мне ли не знать, — не стал спорить Османи. — Можно еще один вопрос? Кто из них меня предал?

— Рано или поздно я вам расскажу, — зевнула Фамке и покинула капитанское кресло. — Есть секреты, которые не стоит узнавать раньше времени. Чао! — и рыжая ведьма скрылась за порогом.

«Вот и решение моих проблем, — подумал Османи. — Что ни делается — все к лучшему. На ловца и зверь бежит… Черт побери, что я такое несу?! До австралийского берега оставалось всего ничего — а если она велит мне довести лодку до сальвадорских владений?!»

Османи принялся вспоминать, где тут ближайшая сальвадорская база — и как долго до нее добираться.

Возможные варианты ему совсем не понравились.

* * * * *

— Вот так встреча, — только и сказал Франк Адачи, когда Фамке ван дер Бумен переступила порог его каюты. Комиссар «Февраля» сидел в кресле со связанными руками (металлических браслетов на всех не хватило) под прицелом парочки сальвадорских коммандос в неизменных черных комбинезонах.

— Ты так и не пришел ко мне в отель, — укоризненно напомнила Фамке.

— Извини, служба, — пожал плечами Адачи. — Нам пришлось внезапно покинуть гавань.

— Да какая там служба… — поморщилась Фамке ван дер Бумен. — Я все про тебя знаю, Франк. И про твой заговор, и про восстание на острове Табор, и все остальное. Только теперь все кончено. Я забираю эту лодку, она нужна мне для одного маленького грязного пиратского дела. Кстати, да будет тебе известно — на борту нет ни одной атомной боеголовки, поэтому у тебя бы все равно ничего не получилось. Если бы я знала тебя чуть хуже, то предложила бы присоединиться к моей организации — но вряд ли ты на такое согласишься. Что же мне с тобой делать?.. Хм. Пожалуй, брошу тебя в ближайшем нейтральном порту. Идеальное решение, лучше