Джунгли убивают нежно - Негривода Андрей Алексеевич

– На том и решили! – «Военный совет» был закрыт. – Сейчас 5.00. Двинулись, мужики, пока еще пекло не наступило! По холодку больше пройдем! И по сторонам всем смотреть! Здесь тебя сожрать могут на каждом шагу!..

Они выстроились в цепочку и пустились в путь...

14.30

Калахари... Андрей на своем солдатском веку успел побывать в нескольких пустынях. Год назад, при выполнении операции в Нигерии, у его группы ситуация сложилась так, что путь к океану им был отрезан, и Андрей повел группу на север, к озеру Чад. Тогда они «захватили» самую южную часть Сахары. В 88-м, осенью, при выполнении задания в Афганистане, его разведгруппа больше недели провела в жаркой песчаной пустыне Регистан. А летом того же года они всей группой проходили спецкурс выживания в барханах пустыни Каракумы[61] ... Опыт был. И было с чем сравнивать... Такой ужасающей жары, при минимальной влажности и постоянно дующем ветре, он не переживал в своей жизни еще ни разу...

Этот ветер... Казалось бы, и не очень сильный, но постоянный, не прекращающийся ни на секунду. И песок. Красный и такой мелкий, что это была скорее даже пыль. Крупная пыль. Которая, как и положено любой пыли, проникает повсюду, забирается во все мало-мальски различимые глазом щели. Все вокруг было кирпично-красного цвета. Красные листочки на красных стеблях кустов, оранжево-красная трава, коричнево-красные камни, черно-красное оружие на камуфлированно-красных одеждах легионеров, шагающих равномерно и размеренно среди этого коричнево-красно-оранжевого безмолвия с красными от натуги, обжигающего солнца и пыли лицами, в мареве плывущего, словно вода, раскаленного воздуха... В какой-то момент начинало казаться, что это вообще не планета Земля, а Марс! Такой же кроваво-красный и раскаленный. А по его каменисто-песчаной поверхности передвигаются и не люди вовсе, а некие сталкеры...

Эта пыль... Она проникала под камуфлированные куртки и брюки и прилипала к мокрой от пота коже. И превращалась в наждак... И хоть легионеры и облегчили свою поклажу по максимуму по приказу Кондора, но все же вес груза каждого, включая все личное оружие, был не менее пятнадцати кило. А у гиганта Гота этот груз вообще добегал до двадцати пяти... И, казалось бы, ерунда! Стандартная экипировка разведчика-диверсанта, уходящего в глубокий многодневный «свободный поиск», очень редко бывает меньше сорока кило, а у пулеметчика и радиста этот вес достигает порой и шестидесяти, да, собственно, в самом начале этой «экспедиции» так и было. Андрей догадывался, что пустыни им в сложившемся раскладе не избежать, и именно поэтому, опираясь на свой прежний опыт, приказал сбросить с себя все лишнее в реку... Единственное, чего он не мог знать, так это то, что все будет именно так... Так хреново...

Великая Философия Безмолвия... Она открывает свои тайны на телепатическом уровне. Это единственное место на Земле, где в полной мере можно ощутить Божественный замысел. Намного сильнее, чем в горах, где отвлекают красоты и изобилие... Калахари... Пустыня – это то место, где замолкает внутренний диалог, полностью подавляется твое ЭГО и на тебя снисходит энергия абсолютного Знания... Заметьте, Христос удалился на 40 дней для общения с Отцом именно в пустыню...

Знающие, повидавшие на своем веку многое люди утверждают, что именно в Калахари человеку, чтобы выжить, требуются минимум 8—10 литров воды и примерно полтора-два килограмма высококалорийной пищи в сутки... Команда Кондора вошла в пустыню, имея по литру воды в алюминиевой фляжке и по две-три пачки сухих галет на рыло... Впереди был минимум семидневный марш-бросок на двести километров...

Первый привал они сделали в 9.00, через четыре часа после начала этого марша. Андрей смотрел сквозь пелену нарастающей боли в глазах на свою группу, видел, что парни идут на пределе, и понимал, что нужно что-то делать. Нужно было как-то, хоть немного, облегчить им жизнь...

– Стар! Помоги...

Андрей уселся прямо на землю, стал неуклюже, левой рукой развязывать шнурки своих берцев. Сделать это было весьма непросто! Свалявшиеся в пыли и грязи, намокшие и высохшие за эти десять дней множество раз, шнурки эти превратились в жесткую стальную проволоку, развязать которую было теперь сложнее сложного...

– Подожди. – Стар присел около Андрея и стал помогать ему в этом непростом деле.

Наконец-то дело было сделано, и Павел сдернул ботинок с ноги Чифа.

– Ф-фу-у-у!!! – отпрянул он от Андрея. – Бля!!! Ну и духан же от тебя, Андрюха!!! Аж уши к затылку стянуло! Воняет, как из городской параши!!!

– Это я специальный репеллент распространяю, майор. Нервно-паралитического действия... От хищников и придурков вроде тебя...

– А че это «вроде меня»? Я че, рыжий?

– А не хрена к командирским носкам принюхиваться после десятидневной беготни по Африке – опасно это! Можно погибнуть во цвете лет! Или лишиться навсегда органа обоняния... Шнюх отсохнет, короче говоря!

– Да пошел ты на хер, вонючка! А еще капитан!!!

– А ты свои сними, «а еще майор», и нюхни разок. Вот тогда и посмотрим, кто круче!

– Ага! Щас!.. И устроим соревнование, у кого носки больше воняют. Со скольких метров нюхать будем, чтобы не сразу сдохнуть, а помучаться?

– С десяти, думаю, нормально будет... Снимай-снимай, майор, не стесняйся! И всем прикажи! Давай! Пусть ноги у пацанов хоть немного проветрятся...

Дальше произошло просто невообразимое. Они все разулись, сбросили носки в одну кучу и босиком, не обращая внимания на колючки и мелкие камешки и не сговариваясь, отошли от этой поленницы метров на пятьдесят, потому что назвать это носками было уже за гранью человеческой фантазии.

– Вот это да-а-а!!! – проговорил Задира, зажимая нос. – А эти ученые «толстолобики» все экспериментируют годами, создавая биологическое оружие! А че там думать? Прогнали взвод вояк недельку-другую по лесам-болотам, собрали носки-портянки, зарядили в ракету и нажали на большую красную кнопку! И все! «Good-bye America! О-у-о!!! Что я не видел никогда-у-а! Прощя-ай, навсегда-у-а! Возьми банджо, сыграй мне на прощанье! Ай на-на на-на на-най-на!..» – пропел фальшивым голосом Клим. – Или как там это у Славы Бутусова?

Они уже давно и дружно катались по красной пыли, держась за животы и ухохатываясь до слез.

– Так, Клима, так!!! Ох-хо-хо-й, бля!!! Только ты больше не пой, братишка, а то помру-у-у-у! – катался по земле Водяной.

– Ну и фуй вам, а не концерт! – деланно обиделся Задира. – А жа-аль!!! Я б щас попе-ел!!!

– Потом, ладно?! Потом!!! Щас не надо, капитан! – захлебывался смехом Ося.

Андрей тоже смеялся, но и наблюдал одновременно за своими бойцами. Такова командирская доля... И видел, что они наконец-то пришли в себя после новости, что им придется плестись по пустыне неделю без воды и еды. Теперь это опять была мощная и сплоченная команда профессионалов своего дела.

– Слушай сюда! – крикнул он громко. – Делай как я!!!

Сколько раз за всю историю русской армии, за все те войны, которые прошли русские солдаты, их командиры говорили, шептали, орали эту фразу истинно русского офицерства – «Делай как я!» И шли впереди всех, подставляя первыми свою грудь и голову... И солдаты, русские солдаты, всегда верили таким офицерам и шли за такими...

Андрей поднялся во весь рост и стал раздеваться. Он сбросил «разгрузку», затем куртку, брюки... Достал угрожающе огромный «Коммандо» и стал перекраивать свою одежду...

Его примеру последовали и все остальные...

Через десять минут Андрей осмотрел свое войско и произнес сакраментальную фразу:

– Ну, и где сейчас этот Фэ Коппола со своим засраным и сопливым Чарликом Шином в своем надуманном «Взводе»?!! Где он, этот фантазер, сейчас, я хочу знать! Я хочу, чтобы этот выдумщик, этот надутый индюк, который думает, что знает что-то об армии, и получает на своих фантазиях «Оскары», посмотрел сейчас сюда! – Андрей светился и орал во все горло: – Я хочу, чтобы этот придурок посмотрел сюда-а-а!!!