Джунгли убивают нежно - Негривода Андрей Алексеевич

– 17.50!

– Отлично! Стар уже должен быть на подходе к границе... Как думаете, вояки, сколько у нас есть времени до подхода основной кавалерии?

– Если у них есть где-нибудь поблизости небольшой аэродромчик с парой-тройкой штурмовых «вертушек», то не больше часа, – ответил Питон.

– Бильш!

– Почему так думаешь, майор?

– Я разом з другым пилотом зхыбыв рацию. Йон зараз немый и глухий!

– Отлично! Это же отлично!.. Тогда что? Ему надо добраться до лагеря – это минимум час! Заправка и доклад своим – минут двадцать, а то и тридцать. Поднять на крыло других Карлсонов и привести сюда – еще не меньше часа. Итого?

– Мы имеем два с половиной часа, чтобы валить отсюда во все лопатки! – подвел итог Водяной. – За это время мы успеем пройти больше пятидесяти кэмэ, Чиф! Тут уже и разогнаться малец можно! Дорога позволяет!..

Ночь с 23 на 24 апреля 1999 г.

Там же

«... – Так... Ну, и де мы?..»

20.35

Ах! Какие же они были предсказуемые, эти «гвардейцы кардинала». Но от этого они не становились менее опасными. К сожалению... Хотя опасностей в этой саванне хватало и без них. И подтверждением тому была еще одна атака на караван, спустя десять минут после того, как они вновь пустились в путь, уводя от каравана настоящего. Молчаливая, свирепая и очень опасная...

...18.00

Уже и саванна изменилась. Деревья исчезли напрочь. Оставались только густые заросли кустарников и трава. Высохшая под безжалостным солнцем, желтая сухая трава. Здесь уже начинало чувствоваться дыхание жаркой каменистой пустыни Калахари... До захода солнца оставалось еще часа четыре, а жарило так, словно было начало дня.

Теперь они не летели сломя голову, не разбирая дороги, а ехали аккуратно, чтобы не наскочить ненароком на какую корягу или яму. Теперь их железные кони были им и надеждой, и опорой, и шансом. Андрей перебрался в прицеп, поменявшись местами с Вайпером, и, сцепив от боли зубы, рассматривал повязку на пальце, которая с каждой минутой все больше набухала и пропитывалась кровью. Рана, по всему видать, опять открылась...

Он повернулся лицом к своим товарищам:

– Питон!

– Я!

И в этот момент он увидел нечто, что подняло здоровенный табун мурашек на его загривке и погнало его вниз, к копчику, который почему-то сжался до точки.

«Вот так чувствует себя болонка, повстречавшая кавказскую овчарку! Хвост между ног и рвать когти!»

– Ходу! Ходу!!! Резко!!! Бля-а!!!

И байк, и квадроцикл рванули с места так, что и тот и другой встали на задние колеса – этим опытным бойцам не нужно было ничего пояснять. А Андрей тем временем смотрел во все глаза на то, что вызвало в нем такую реакцию.

Сквозь большие заросли кустарника напролом, ломая на своем пути все, словно тяжелый бульдозер, неслось... В тот момент он даже и не понял, кто несся на них с такой скоростью. Единственное, что он тогда осознал, что это обладает неимоверной силой, огромным весом и ни за что не остановится! Он смотрел на ломавшийся кустарник и понимал, что если прямо сейчас они не выжмут из своих моторов все, то их попросту сомнут и растопчут, потому что атака шла с фланга, и уже даже «видел» Андрей точку пересечения их курсов – большая поляна, поросшая сухостоем.

– Быстрее!!!

Они неслись к поляне, а Филин шестым чувством понимал, что, если они не опередят, тогда хана. Всем!

Караван пронесся мимо той точки, которую определил Андрей, за секунду до того, как из кустов, ломая все на своем пути, вывалился...

– Еп-т-т твою ма-ать!!! – только и сумел он проговорить.

Он даже успел вдохнуть полными легкими острый, первобытно опасный, аммиачный запах мочи и пота...

Видимо, этот бедняга вложил в последнюю в своей жизни атаку всю свою ярость и боль. Видимо, этот гигант не желал уйти из жизни просто так, отдав ее ни за понюшку табаку. Он жаждал мести...

На прогалине стоял огромный носорог. Из его ноздрей вырывались кровавые пузыри, и голова уже клонилась к земле, а он все продолжал свирепо ворчать. Потом его передние лапы подкосились, и он завалился всем телом на бок...

– Стой! – скомандовал Андрей.

– Ни хрена себе! Тонны три!

– Если не четыре!

– Вот это мастодонт!

– Пойдем, посмотрим? – спросил Андрей и направился к «павшему бойцу».

Они приблизились к агонизирующему животному. Да... Этот хозяин саванны выжить шансов не имел. Видимо, при одной из недавних вертолетных атак на караван Кондора сюда залетели две шальные пули. Две страшные шальные пули калибра 12.7... Первая отрубила напрочь ухо и, скользнув по черепу животного, отбила его рог вместе с частью челюсти. Вторая, пробурив отверстие в лопатке, прошла сквозь все тело и, вырвав здоровенный шмат мяса в животе, ушла в землю... С такими ранениями не выжил бы даже слон. Но носорог обладает поразительной живучестью! И свирепостью...

– Бедняга. Ни за что пострадал...

– Боец... Наших кровей пацан...

– Похоронить бы его... Жаль... Ведь растащат гиены...

– Жаль... Только ты ямку под него полдня копать будешь, Паша, – проговорил Андрей. – Ладно... Чего уж теперь-то?.. По машинам!

Они вернулись к своим «аппаратам», и Андрей обратился к Питону:

– Дай-ка мне свою фляжку, капитан.

Он хлебнул спирта:

– Ф-фу-уф!.. Я с перепугу аж вспотел, как мышь!

– А что, мыши потеют?

– Ага!.. Когда много выпьют!

– Балаболка! Верни фляжку!

– Нет! Она мне нужнее...

– Та-ак! Чиф из нарика в ханыгу превратился!

– Сам же говорил, что с синяком есть о чем посидеть! Вот я и не хочу терять друга... Болит чтой-то, Витюха, все! Спасу нет!..

Глаза Кондора опять были мутными от боли.

– Вж-ж-ж-ж-жи-и! Вж-ж-ж-ж-жи-и! – донеслось до его слуха.

– Что там, Водяной?

– Амбец! Горючка кончилась! – сказал Павел, слезая с мотоцикла.

– Та-ак! Новость!

– Да и неудивительно, Чиф! Я ж на нем сколько уже пропилил!

– У моем было полбака! – вскинулся Вайпер. – Джесянч минут, и я добьегу до него!

– Отставить, Збигнев! Это опасно! – Андрей кивнул в сторону носорога. – Если попадется второй такой же, то от него не убежишь!

Кондор осмотрелся по сторонам, и в его голову пришла простая идея:

– Ну-ка... Давайте-ка лучше метнитесь по кустам и нарубите веток попушистее. А заодно и мопед спрячьте подальше от посторонних глаз...

Идея была проста, как лом. И если бы в его мозгу не творился кавардак, то Андрей наверняка сообразил бы раньше. Квадроциклы «Поларисы» создавались изначально как вездеходы для американских разведчиков. А соответственно, и все атрибуты такого назначения были соблюдены. Камуфляжная покраска, мощный и экономичный двигатель, да мало ли? В том числе и тридцатисантиметровые отрезки стальных трубок, которые были очень густо приварены и по периметру самого «Полариса», и по периметру прицепа. А назначение их было самое банальное – маскировка! Просто берешь ветки и втыкаешь в эти трубки, и все, даже привязывать не нужно!

Через несколько минут совместными усилиями их «Поларис» превратился в большой куст. Правда, Андрей на этом не остановился. Он приказал Вайперу отрезать от репшнура несколько полуметровых кусков и привязать еще пару-тройку веток так, чтобы они волочились по земле, заметая следы за спиной квадроцикла.

– Ну вот! Теперь совсем другое дело! – Он обошел машину вокруг, придирчиво разглядывая «творение» своих бойцов. – Теперь его даже с двадцати метров хрен увидишь, не то что с вертолета... Так! Водяной, за руль! Питон! Ты за пулемет. Вайпер! Ты со мной в прицепе. И не зачехляй свою оптику! Я тоже не буду... Не дай бог, но времени ее доставать может и не быть... Всем! Оружие наготове, под рукой... Паша!

– Здесь!

– Сколько у нас горючего в баке?

– Стрелка на нуле, но лампочка еще не горит.

– «На лампочке», как это сделано во всех американских машинах, можно проехать около пятидесяти кэмэ... Ну, вот и ладушки! Поехали?