Спускаясь к звездам - Оксана Велит

Зали рассеяно поблагодарила незнакомца и быстрым шагом направилась в сторону центра. Мысли путались в голове, мозаика не складывалась, и только размеренный шаг придавал ей уверенности. Вскоре она услышала отдаленный шум, невнятный ропот толпы. Чем ближе она подходила к центру, тем громче и отчетливее он становился.

Наконец, она свернула с улицы Ферулана, и перед ней раскинулась площадь, наводненная кинченцами всех каст и возрастов. Казалось, тут собрался весь город. Странники оживленно галдели и перекрикивали друг друга. Тут же были и представители регулярной армии – они оцепили здание и никого не подпускали, но и сами войти не решались.

Протиснувшись сквозь толпу, Зали приблизилась к военным. Увидев непрошенную гостью, те наставили на нее автоматные дула.

– Что тут происходит? – спросила Зали, держась на безопасном расстоянии.

Ответа не последовало. Камаштли смотрели сквозь неё и будто не замечали, но при этом продолжали держать на мушке.

– Вы меня слышите? Я спрашиваю, что происходит?

Военные снова проигнорировали вопрос, но из толпы позади раздался чей-то голос:

– Да и так ясно, что происходит – аж-сула держат в заложниках, а эти торчат тут, чтоб не выглядеть мих-бакулами. Хотя тут каждому понятно, что они бесполезны.

– Мих-бакулы! Мих-бакулы! – раздавались выкрики в толпе.

Никто из военных даже не шевельнулся. Зали осторожно сделала шаг вперед и сказала:

– Мне нужно пройти внутрь.

– Не положено. Сказано никого не впускать, – наконец отозвался один из камаштлианцев. – Ное сказал, если кто-то войдет – он прикончит Келгани.

– Вы что, теперь подчиняетесь приказам повстанца? – огрызнулась Зали.

– Мы здесь, чтобы защитить Келгани.

– Так что ж вы его не защищаете? Думаете, вы ему тут сильно поможете?

– У нас инструкция, – коротко ответил камаштли.

– Хорошо, – Зали поняла, что бесполезно договариваться с простым солдатом. – Кто у вас тут главный?

Видимо, решив, что и так уже сказал достаточно, камаштли снова прикинулся истуканом и не отвечал. Тогда Зали повторила вопрос, постаравшись придать голосу как можно больше грозной уверенности:

– Холькан, я Маклет Бурнам Зали, глава допросной комиссии и приближенная аж-сулов. Так что попробуй вспомнить, кто у вас тут главный и назови мне имя.

– Наком Аверлан, – ответил камаштли, но сразу спохватился. – То есть, теперь уже Наком Сет.

– И где я могу его найти?

Ответа не потребовалось, потому что в этот самый миг кто-то подошел к ней сзади и похлопал по плечу. Обернувшись, Зали увидела невысокого пожилого камаштли в броне. Его лицо уже начало покрываться морщинами, но глаза сохранили молодую живость.

– Что ты мешаешься под ногами? – Строго спросил он. – Порядок нарушаешь.

– Наком Сет? – в ответ спросила Зали.

– Да, это я. А теперь сделай десять шагов назад. Не заставляй меня применять силу.

– Мне нужно попасть внутрь.

– Всем нужно, – пожал плечами наком Сет.

– Я думаю, что смогу помочь.

– Все думают, что смогут помочь.

– Ладно, хорошо. Давайте договоримся так. Вы связываетесь с Ное и просто называете ему мое имя. Маклет Бурнам Зали, запомните.

– Почему я должен это делать?

– Просто запомните. Маклет Бурнам Зали. Ну? – Она с отчаянной надеждой взглянула на накома.

Тот, недовольно кряхтя, набрал на коммуникаторе код кабинета Келгани. Зали замерла в ожидании. Наконец, на той стороне кто-то вышел на связь.

– Тут Маклет Бурнам Зали, – сказал наком и стал слушать ответ.

Наконец, он нажал «отбой» и обратился к солдатам:

– Эта может войти, – указал на Зали.

Она кивком поблагодарила накома за помощь и уже собиралась пройти через оцепление, но её задержали. Один из солдат охлопал Зали сверху донизу и, не обнаружив при ней оружия или других подозрительных предметов, пропустил.

Она бегом направилась к воротам ажсулата, оставив позади отряды военных и охваченную волнением толпу, которая провожала её не то возмущенными, не то ликующими выкриками.

Не став дожидаться лифта, она побежала наверх, перескакивая через ступеньки, хотя в эту минуту понятия не имела, что станет делать, когда доберется до цели. Эхо шагов по длинному коридору гулко отдавалось в ушах, сердце выскакивало из груди от волнения. Перед самой дверью кабинета Келгани она глубоко вдохнула и вошла.

Внутри было как всегда просторно и солнечно, но прозрачное осеннее освещение на этот раз не способно было создать спокойную атмосферу. Посреди кабинета на полу, свернувшись в позу эмбриона, корчился Келгани. Обе руки он прижимал к лицу, и между пальцами у него стекала кровь. Ное стоял над ним, уперев руки в бока, и довольно ухмылялся, приговаривая:

– Теперь ты понимаешь, каково это? Теперь понимаешь?

– Что здесь происходит? – ошеломленно выдохнула Зали.

– А вот и ты! – отозвался Ное. – Немного опоздала к началу, но это ничего. На вот, подержи.

С этими словами он протянул ей шприц.

– Что это? – спросила Зали.

– Обезболивающее. Не хочу, чтобы он тут отключился. Я его подержу, а ты вкалывай. Препарат действует как местная анестезия, так что постарайся колоть поближе к ране.

Посчитав, что дал достаточно объяснений, Ное присел возле Келгани и. с силой отведя его руки от лица, прижал их к полу. От увиденного Зали стало дурно – вместо левого глаза на лице Келгани зияла кровавая дыра. Однажды ей уже приходилось видеть подобное, но когда дикари ослепляли Ное, они использовали раскаленный прут, так что края раны получились сразу аккуратно прижженными. Здесь же было видно, что Ное действовал менее продуманно, потому что глазница превратилась в сплошное месиво, а щеку пересекал глубокий порез.

– Ты это сделал ножом? – спросила Зали, едва справившись с тошнотой.

– Коли давай, – рявкнул Ное, и Зали подчинилась.

Она присела возле Келгани и попыталась прицелиться шприцем в скулу. Сделать укол ей удалось не сразу, потому что аж-сул отчаянно мотал головой и кричал так, что у Зали задрожали руки. Наконец, ей удалось воткнуть иглу как можно ближе к пустой глазнице и впрыснуть препарат.

Через несколько минут Келгани затих – боль постепенно отступала.

– Ну что, теперь поговорим? – спросил Ное, отпуская руки аж-сула. – Только без фокусов. А то ведь я быстро наведу порядок. – Он пригрозил Келгани заткнутым за пояс баламом.

Аж-сул снова застонал. Ное удовлетворенно крякнул и заговорил спокойно, почти ласково:

– Тебе придется потерпеть. Это кажется сложным, но у тебя все получится. Я знаю, каково это, – он с ухмылкой приподнял черную повязку и показал Келгани изуродованную глазницу. – Мне просто нужно немного с тобой поговорить.

Зали беспомощно стояла рядом и как завороженная следила за происходящим. Меж тем Ное продолжал:

– Нам всем иногда нужно ставить себя на место другого. Я просто помог тебе прочувствовать. Ведь правда, ты теперь лучше меня понимаешь?

Келгани снова замотал головой, то ли выражая несогласие, то ли просто сходя с ума от страха и боли.

– Не понимаешь? – с участием спросил Ное. – Ладно, я попробую тебе помочь. Зали, помоги-ка мне.

Ное взял аж-сула под грудки и, рывком подняв его на ноги, усадил на стоявший рядом стул. Затем приобнял Келгани и, расстегнув бронекостюм на спине, стянул его до пояса, обнажив грудь аж-сула:

– Ну вот, отлично, – сказал он, и протянул Зали заранее заготовленную веревку. – Займись руками, а я пока привяжу ноги.

– Что ты задумал? Чего ты хочешь этим добиться?

Зали вплотную подошла к Ное и заглянула ему в глаза. То, что она увидела в них, испугало её еще больше, чем предыдущая сцена. В этих глазах была пустота и черная одержимость – больше ничего.

– Ты хотела, чтобы все изменилось? – Вместо ответа сказал Ное, – Прямо сейчас все меняется и больше никогда не станет прежним. А теперь возьми веревку.

Зали кое-как привязала руки Келгани к стулу. Больше всего ее поразило то, что аж-сул практически не сопротивлялся – если не считать сопротивлением вялые конвульсии. Он уже был сломлен и готов принять судьбу, какой бы она ни была. А, может быть, он сдался задолго до того, как лишился глаза. Утром, когда его взяли в заложники? Или ночью, когда началось восстание? А, может быть, еще раньше? Ответа не было.

– Ты уж закончила? – спросил Ное. – Тогда подай мне нож. Вон там, на полу, – он указал на окровавленный кукри грубой работы, валявшийся в двух шагах.

Зали подняла нож, посмотрела на искривленное лезвие, затем на Ное. Он перехватил её взгляд и сказал:

– Только не вздумай мне угрожать. А то ведь я могу засомневаться в твоей любви. К тому же, у меня есть пистолет. И поверь, мне очень не хотелось бы им воспользоваться.

Зали колебалась. Перед ней стоял тот, кого она любила, но сейчас он совсем не был похож на себя. Да и Келгани – каким бы бездарным аж-сулом он ни был, не заслуживал таких пыток и унижения. Однако, у Ное действительно был пистолет, и по виду камаштли было понятно, что он готов пустить его в ход. В последний раз взвесив нож в руке, Зали отдала его Ное.