Дорога жизни - Елена Тихомирова

прекратил лежать и смотреть в потолок предоставленного ему шатра. Отдых в стане имперцев нисколько не смущал его вероятностью тайного нападения, но из-за тяжёлых дум о Погибели и Путеводной Звезде расслабиться у него всё равно не получилось. Поэтому Ралган перестал пытаться восполнить силы через сон. Вместо этого он подошёл к Ниатэлю и сказал:

- Из-за того, какой охранной сетью накрыта вся местность, полностью скрыть канал связи у тебя не получится. Так что сосредоточься на другом – сделай магию более схожей с человеческой по энергетике.

- Вы уверены? – нахмурился Ниатэль. – Это рискованно. Быть может, стоит затратить несколько дней, чтобы покинуть опасную зону? Имперцы подождут с нашим ответом.

- Ниатэль, это мы не можем ждать, - устало пояснил соратнику Ралган. – Донести до Владыки Судеб ставшее нам известным нужно как можно скорее. Только поэтому и потому, что таков мой долг подданного, мы сейчас свяжемся с Лиадоллом. В остальном… разве ты не понимаешь, что наш ответ имперцам уже известен?

Ниатэль с грустным видом кивнул и стал помогать в подготовке к чарам. Он не был новичком в подобном, а потому даже с ним одним дело у Ралгана заладилось. Владыка Стихий почувствовал момент, когда его чары всполошили наблюдающих за местностью магов, но беспокойство этих людей не достигло той глубины, что могло бы. Самое главное осталось для них тайной. Никто не понял, кто именно на территории имперцев наладил канал связи и с кем. Также, маги не сумели вмешаться в процесс, и в результате Ралган смог беспрепятственно обсудить с правителем эльфов все вскрывшиеся обстоятельства. К единому мнению оба владыки пришли тоже легко, а потому на рассвете (как и было обещано), имперцы услышали следующее.

- Мой народ принял решение, - сообщил внимающим ему людям Ралган. – Светлые эльфы созовут совет королей для обсуждения будущего Верлонии. Мы сделаем известной нависшую над нашим миром угрозу и будем настаивать на поиске Путеводной Звезды. Также, умолчим мы о силе священных врат Лиадолла. Паника среди королевств людей не нужна ни нам, ни вам.

- Ваши слова радуют моё сердце, - с почтением прижал руку к груди Сатор, и этот жест заставил Ралгана продолжить в более грозном тоне.

- Ваша благодарность преждевременна. Это далеко не всё, что я хотел сказать, а, скорее, даже потребовать. При необходимости Золотому Пауку придётся пойти навстречу совету королей. Ваш император должен быть готов на время поисков Путеводной Звезды наступление, как и любую подготовку к наступлению, прекратить.

- Что же, это разумное требование, - игнорируя сверкнувшие гневом глаза полководца и обеспокоенный взгляд Сатора Белого Зверя, согласился старик-маг. – Однако, разумно требовать и нам, Владыка Стихий, так как Погибель не остановится также просто. Если совет королей поддержит Лиадолл, то на поиски Путеводной Звезды империя отведёт свой срок. Он всецело зависит от решения императора, но смею предположить, что вряд ли он будет дольше года. Скорее всего, при отсутствии результата в день следующего зимнего равноденствия перемирие между нашими народами завершится.

- Ваше требование тоже разумно, - с уважением склонив голову, ответил светлый эльф и при этом не дал никому понять, что почувствовал, будто внутри него с болезненным звоном разорвалась нить. Нынешнее событие определило будущее мира. Сомнений в этом у него не имелось.

***

Несмотря на то, что Мила Свон ушла, а сам он вернулся в кресло допивать остывший чай, мысли Люция теперь вертелись вокруг одного и того же. По этой причине он активировал жемчужину, на которую сделал запись углублённого обследования студентки, и постарался выявить то, что могло остаться им упущено. При этом Люций из­‑за всколыхнувшихся в нём подозрений намеренно придирался едва ли не ко всему, но однозначного вывода про приворот сделать у него не получилось. Да, кое-что было не так, но это не так запросто могло быть следствием естественных причин, а не магии. Право, если не думать как сильно изменилось отношение Милы Свон к профессору Аллиэру, то можно было бы успокоиться и забыть об этой утренней истории.

«Нет. Я прямо-таки чувствую, что всё не так просто», - стряхивая с себя ленивое желание поверить в сладкие выводы, замотал головой Люций.

Собственно, с этой мысли и началась его нынешняя повторная проверка состояния Милы Свон. Однако, ни она, ни последующая третья попытка ничего толкового не принесли. Поэтому Люций, грустно вздохнув, покончил с чарами и, крутя жемчужину между пальцев, решил не стирать с неё запись. Вместо этого он всё же поднялся с кресла и неторопливо подошёл к лестнице. Давно настала пора переодеться во что-то приличнее халата, да и отнести жемчужину в кабинет, чтобы там найти для неё место, стоило. Вот только пока он занимался таким тривиальным делом, как поднятие по лестнице, из-за поднявшегося ветра ветки кустарника агрессивно застучали в окна гостиной, а затем и крупные капли дождя забарабанили по стеклу. И это напомнило Люцию о событиях двухлетней давности…

Неприятная погода сводила с ума. Всю неделю то лило, то моросило. Вокруг было до отвращения сыро и холодно, и нынешний день не стал исключением. Академический парк теперь больше напоминал болото. Ступать в сторону с белокаменных дорожек не рекомендовалось, если не было желания утонуть по щиколотку в слякоти, состоящей из разжиженной земли и первых опавших листьев. Да и дорожки покрывали некрасивые коричневые разводы - это грязь с сапог и ботинок слушателей растекалась по белым камням.

«Ещё и ветер такой», - придерживая рукой норовящую слететь с его головы шляпу, подумал Люций и кисло поглядел на подол учительской мантии. Одежда была вся мокрая, в пятнах налипшего песка. На чёрной ткани подобное было очень хорошо видно.

- Ну и мерзкая погодка, - угрюмо проворчал себе под нос Люций, но продолжил быстро шагать, мысленно на чём свет ругая того деятеля, кто кафедру некромантии столь далеко от основных корпусов академии