Суд и ошибка. Осторожно: яд! (сборник) - Энтони Беркли

Итак, в свой срок мистер Читтервик и Палмер уселись лицом к лицу за столом в тесной, пустой, с зарешеченным окном комнате, под присмотром надзирателя, который стоял в дверях, опершись на косяк. Палмер, несколько менее угрюмый и более взбудораженный, чем раньше, скованно сидел на стуле, согласно тюремным правилам, держа на виду руки. Беседа развивалась примерно в таком духе.

– Видите ли, – осторожно начал мистер Читтервик, – не исключена вероятность, что я напал на след улики, которая может способствовать доказательству вашей невиновности. Об этом свидании я просил потому, что хотел с вашей помощью прояснить пару моментов.

– Какой там еще улики? – глухо и вяло спросил Палмер.

– Речь идет о наручных часах. Тех, что подарила вам мисс Норвуд.

– Мисс Норвуд никогда…

– Выслушайте меня, – настоятельным тоном вклинился в середину фразы мистер Читтервик, – и воздержитесь от заявлений, о которых можете потом пожалеть. Я уже выяснил, что мисс Норвуд подарила вам часы, и ваша жена – да-да, именно ваша жена! – сообщила мне, что изнутри на крышке часов было грубо нацарапано «В. от Дж.», – надо думать, булавкой. Этот факт установлен с точностью. Это наша исходная точка, на ней будет строиться защита. Окажите любезность, не пытайтесь ее оспаривать. Вы меня понимаете? – И мистер Читтервик широко улыбнулся Палмеру, стараясь выразить лицом все сразу: и дружескую заботу, и лукавство, и призыв вести себя осторожно.

Палмер медленно расплылся в улыбке.

– Не уверен, но, кажется, понимаю…

– Ну слава Богу! – Мистер Читтервик облегченно вздохнул. – Я в вас не сомневался. Во всяком случае, понимаете достаточно, чтобы не пытаться отрицать то, о чем я вам говорю. Ваша жена уже все знает, да-да, не сомневайтесь. Итак, попробуем восстановить события… В тот вечер вы поссорились с мисс Норвуд. В гневе вы ушли из ее сада. Не исключено, что вы решили больше не иметь с ней никаких дел, ни с ней, ни с тем, что с ней связано. Вы вдруг вспомнили, что у вас на запястье подаренные ею часы. Ярость ваша была такова, что даже этот факт выглядел оскорбительным. Вы сорвали часы с руки и швырнули их в сад того дома, мимо которого как раз проходили. Да-да, я знаю все, не перебивайте меня, пожалуйста. Мой вопрос заключается в следующем: куда именно вы их зашвырнули?

– Да разве вспомнишь, – с сомнением откликнулся Палмер.

– Видите ли, я приложил некоторые старания, чтобы выяснить, какой дорогой вы шли. Правильно ли я понимаю, что с Риверсайд-роуд вы свернули на Харрингей-роуд?

– Да.

– А оттуда – на Персиммон-роуд?

– Д-да. – Палмер метнул взгляд в надзирателя.

– И на Персиммон-роуд вы сели в автобус. Следовательно, забросить эти часы в сад вы могли либо на Риверсайд-роуд, либо на Харрингей-роуд. Не помните, где именно?.. Ну конечно, нет, – поспешил ответить на свой вопрос мистер Читтервик. – Вы же были расстроены. Прямо-таки не ведали, что творите. Иначе не позабыли бы про этот казус с часами. А может, вы сочли его пустяком? Ну, не важно… Важно, видите ли, другое: при падении часы могли удариться о что-нибудь твердое и разбиться. Вы меня понимаете?.. Предположим, они показывали точное время, но от удара перестали ходить, и, таким образом, на циферблате зафиксирован в точности тот момент, когда вы там проходили. Если вы невиновны, на часах будет меньше девяти вечера, если виновны – больше. Теперь вам ясно?

– Еще бы, – с легкой усмешкой ответил Палмер.

На усмешку мистер Читтервик отозвался, неодобрительно покачав головой. Не до усмешек: задача предстоит непростая и щекотливая.

– Значит, вы готовы пойти на риск? – спросил мистер Читтервик, острейшим образом сознавая, что надзиратель не пропускает ни слова.

– Какой еще риск?

– Ну, попытаться найти часы. Понимаете, они вполне еще могут лежать где упали.

– Да, конечно! Вполне готов.

– Потому что если мы их найдем и они разбиты, то ваша невиновность таким образом подтвердится. Верно?

– Иначе и быть не может: я невиновен.

Мистер Читтервик издал еще один вздох облегчения.

– Вот и славно. Это очень важные сведения о часах. Не представляю, почему вы о них раньше не вспомнили. Но ничего, вот сейчас рассказали, и хорошо. К счастью, все еще можно исправить. Я займусь поисками – и приму все меры предосторожности.

– Да, пожалуйста! – слабо улыбаясь, попросил Палмер. – Я буду чрезвычайно признателен. Возможно, это обернется удачей – то, что я наконец вспомнил. Но, знаете, в тот вечер я был просто как во сне.

– Конечно, конечно! – засиял мистер Читтервик. – Именно так. Абсолютно. Кстати, жена передает вам привет и ждет вас домой в самом ближайшем времени. Да, именно так.

Повернувшись к надзирателю, мистер Читтервик сообщил тому, что готов на выход, но по дороге еще заглянет к мистеру Тодхантеру.

12

В тот же день, отобедав, мистер Читтервик, сэр Эрнест Приттибой (как всегда, уверенный, что без него не обойдется), сержант и констебль приступили к поиску в тех садах, которые примыкали к Риверсайд-роуд и Харрингей-роуд. Операция, носившая подготовительный, черновой характер, началась в четверть третьего и закончились к пяти. Часы не нашлись.

– Он говорит, что швырнул их в какой-то сад, – произнес крайне расстроенный на вид мистер Читтервик. – Он совершенно в этом уверен.

– Да, но в какой? – напористо поинтересовался сэр Эрнест.

– Он не может вспомнить. Говорит, был как во сне. А может, мы их проглядели? Но с другой стороны…

– Да?

– Ну, он говорит, что сел в автобус на Персиммон-роуд. Автобусная остановка – вон она, в сотне ярдов от этого угла. Там перед домами тоже сады. Что, если?..

– Вполне, – согласился сэр Эрнест. – Послушайте, сержант! Как вы думаете, не осмотреть ли нам сады и на Персиммон-роуд?

– Как скажете, сэр, – без энтузиазма откликнулся сержант.

Часы нашлись в третьем саду от угла, под слежавшейся прошлогодней листвой, – страшно грязные, с плесенью на ремешке. То, что это именно те часы, которые они ищут, сомнений не оставалось, поскольку на внутренней стороне крышки было вкривь и вкось нацарапано: «В. от Дж.». Отыскал их сержант, и мистер Читтервик от души расхвалил его профессиональное чутье.

Стрелки часов показывали без двух минут девять.

– Вы были правы, сэр, – с уважением сказал сержант мистеру Читтервику. – Теперь мистера Палмера освободят, это факт. Просто беда, что он не вспомнил про них раньше.

– Да, это многих избавило бы от хлопот, затрат и горя, – объявил сэр Эрнест.

Мистер Читтервик промолчал. У него были свои сомнения на этот счет.

13

Справедливость требовала того, чтобы привилегия сообщить узнику важное известие досталась мистеру Читтервику, и он воспользовался ею уже наутро. Кроме того, он смог поделиться с мистером Тодхантером еще одной свежей новостью, которую услышал от сэра Эрнеста перед тем, как выйти из дому.

Мистер Тодхантер новости воспринял спокойно.

– Вот же чертов болван, не мог вспомнить раньше! – с презрением уронил он. – Гулял бы я сейчас в Японии, а не сидел в этой чертовой дыре.

Принимая во внимание благопристойность и даже чопорность мистера Тодхантера, страсть его к этому резкому эпитету была просто необъяснима.

– И, как говорит сэр Эрнест, – бурлил мистер Читтервик, – освобождение Палмера – вопрос нескольких часов. Вы еще не видели сегодняшних утренних газет. Там все подробно изложено. Я… хм… я подумал, что будет правильно ввести их в курс дела. И они не сплоховали, да. Такой бури никакое правительство не снесет.

– Ну, слава Богу, хоть теперь я могу вздохнуть свободно! – не без яда пробормотал мистер Тодхантер, но тут же одумался и благодушно прибавил: – Вы прекрасно поработали, Читтервик!

Мистер Читтервик стал похож на спаниеля, которого погладили по голове, и, маленький, пухлый, так заерзал на стуле, что, казалось, почти что виляет хвостом.

14

К вечеру Палмера освободили, сняв с него все обвинения. В выпущенном по этому поводу заявлении министерства внутренних дел говорилось, что новообретенной уликой полностью развеяны последние сомнения касательно его причастности к убийству. (Одно лишь какое-то второстепенное изданьице не поленилось заметить, что ничего эта улика не развеивает и, больше того, не исключено, что сам Палмер хитроумно подбросил ее, чтобы обеспечить себе алиби; но это никого не заинтересовало.)

Министр внутренних дел в тот же вечер сдался и вышел в отставку. В кратком обращении к парламенту премьер-министр, про себя-то вполне одобрявший непоколебимость коллеги, тем не менее не преминул на прощание публично дать пинка ему в спину.

Услышав обо всем этом, мистер Тодхантер не выразил никаких чувств.

– Так ему и надо, – вынес он свой приговор. – Чертов болван.

15

Так и случилось, что последняя неделя мистера Тодхантера прошла в мире и покое. За стенами тюрьмы движение в его поддержку понемногу теряло напор, и правительство, уловив эту перемену, получило возможность во всей красе продемонстрировать свою железную волю.