Женщина в клетке - Юсси Адлер-Ольсен

— Могу тебе только сказать: у нас в семье несколько человек носят это имя.

Карл заглянул в темные глаза Ассада и понял, что с тем творится что-то неладное.

— Кто стал преемником Хафеза Ассада? — быстро спросил Карл.

— Его сын Башар, — не моргнув глазом, ответил помощник. — Карл, может, хватит уже? Это не принесет нам пользы.

— А как звали второго сына, того, что погиб в автомобильной аварии?

— Не могу сейчас вспомнить.

— Не можешь? Странно! Здесь, между прочим, написано, что он был любимцем отца, тот его выделял. Его звали Басель. Мне кажется, в Сирии любой человек твоего возраста назвал бы это имя не задумываясь.

— Да, верно. Его звали Басель. — Ассад кивнул. — Но я очень много чего забыл, Карл. Я не хочу это вспоминать. Я…

Ассад замолчал, подыскивая слово.

— Ты это вытеснил из памяти?

— Да. Наверное, это так называется.

«Ну, в таком случае я этим путем ничего не добьюсь», — подумал Карл.

Следовательно, тут нужен подход с другой стороны.

— Знаешь, что я думаю? Я думаю, что ты врешь. Зовут тебя совсем не Хафез Ассад, просто это было первое имя, какое пришло тебе в голову, когда ты подавал заявление с просьбой о предоставлении политического убежища. Верно? Воображаю, как посмеялся над этой шуткой тот, кто изготавливал для тебя фальшивые документы. Возможно, это был тот самый человек, который помог нам с телефонной книгой Мереты Люнггор. Я прав?

— Карл, мне кажется, нам пора остановиться.

— Откуда ты на самом деле приехал? Положим, к имени я уже привык, так что пускай остается как есть, хотя в действительности это же твоя фамилия. Да, Ассад?

— Я сириец из Саб-Абара.

— То есть из пригорода Саб-Абара?

— Да. К северо-востоку от центра.

Это звучало довольно убедительно, однако что-то не позволяло Карлу принять все за чистую монету. Десять лет назад, еще не имея опыта проведения допросов, он, возможно, и поверил бы. Но не сейчас. Инстинкт не соглашался. Что-то в реакциях Ассада было не так.

— На самом деле ты же из Ирака? И в твоей истории есть что-то такое, за что тебя могут выслать туда, откуда ты приехал?

Тут лицо Ассада снова изменило свое выражение, морщины на лбу разгладились. Возможно, он придумал лазейку, возможно, просто говорит правду.

— Из Ирака? Ничего похожего! Это даже глупо, — ответил он обиженно. — Приходи ко мне и посмотри на мои вещи! Я привез с собой чемодан. Можешь спросить мою жену, она немного понимает по-английски. Или моих дочек. Тогда ты поймешь, что я говорю правду. Я политический беженец и пережил много страшного. Я не люблю об этом говорить. Так что, может быть, хватит тебе ко мне приставать? Я действительно бывал у Харди не так долго, как говорил, но до Хорнбэка очень далеко добираться. Я пытаюсь помочь брату переехать сюда, а на это тоже требуется время. Извини, Карл. Впредь я буду тебе говорить все как есть.

Карл откинулся в кресле.

— Только не понимаю, Ассад, каким образом ты так быстро вник в полицейскую работу. Я очень рад, что ты мне помогаешь. Ты прикольный парень, но вдобавок многое умеешь. Откуда это у тебя?

— Прикольный? Это в смысле как у кораблей? — спросил Ассад с невинным видом.

Да, он много чего умеет! Но возможно, это просто природные способности. Возможно, все сказанное им чистая правда. Или просто сам Карл с годами слишком привык ко всему придираться.

— В бумагах почти ничего не сказано о твоем образовании? Где ты учился? — спросил Карл.

— Да нигде особенно. — Ассад пожал плечами. — У моего отца была маленькая фирма по торговле консервами. Я все знаю про то, сколько времени может простоять банка очищенных томатов при температуре плюс пятьдесят градусов.

Карл попытался улыбнуться:

— И ты не удержался, чтобы не заняться политикой, и тут оказалось, что у тебя не то имя, так?

— Да, что-то в этом роде…

— И тебя пытали?

— Да. Карл, я не хочу больше об этом. Ты еще не знаешь, каким я становлюсь, когда не выдержу. Я не могу об этом говорить. О'кей?

— О'кей, — согласился Карл. — И впредь ты мне будешь рассказывать обо всем, чем занимаешься в рабочее время. Договорились?

Ассад поднял большой палец.

Карл, который до этого пристально смотрел в глаза помощнику, отвел взгляд, затем протянул руку с растопыренными пальцами, и Ассад звонко хлопнул ладонью о его ладонь.

Вот и ладно.

— О'кей, Ассад. Двинулись дальше по тексту. Перед нами стоит несколько задач, — начал Карл. — Нам надо отыскать этого Ларса Хенрика Йенсена. Скоро, я надеюсь, мы снова сможем войти в регистр персональных номеров, а тем временем надо постараться найти его мать. Ее зовут Улла Йенсен. Один человек с Рисё… — Карл видел, что Ассад собирается спросить, что это такое, но с этим можно пока подождать. — Один человек сказал мне, что она живет к югу от Копенгагена.

— Улла Йенсен — это редкое имя?

Карл покачал головой:

— Теперь мы уже знаем, как называлась фирма ее мужа, так что имеется несколько возможностей. Сперва я позвоню в регистр компаний. Будем надеяться, что он доступен. А ты тем временем и поищешь Уллу Йенсен. Попробуй поискать на Брённбю, потом двигайся к югу. Валленсбэк, возможно Глоструп, Тоструп, Греве-Кильдебрённе. Не доходя до Кёге. Раньше там находилось предприятие ее мужа. Оно должно быть севернее.

На лице Ассада было написано облегчение. Он направился в коридор, но, не дойдя до порога, вернулся и крепко обнял Карла. Его щетина была колючей, как гвозди, а одеколон дешевой подделкой, зато чувства были вполне искренними и настоящими.

После того как повеселевший Ассад удалился, Карл немного посидел, чтобы дать себе успокоиться. Он испытал примерно то же самое, как если бы вернулась его прежняя команда.

Оба ответа пришли одновременно. Регистр компаний идеально работал, пока остальные не действовали, а «Эйч-Джи индастриз» нашлась за пять секунд. Предприятие принадлежало холдингу «Трабека» — немецкой компании, сведения о которой можно было при необходимости уточнить. Имена владельцев не были представлены в Интернете, но их можно было выяснить у немецких коллег. Получив адрес, Карл крикнул Ассаду, что тот может уже не мучиться с этим заданием, но Ассад крикнул в ответ, что тоже нашел парочку вероятных адресов.

Они сравнили полученные результаты: все было правильно. Улла Йенсен живет по адресу разорившегося предприятия на Стрёхусвай в Греве.

Карл посмотрел по карте. Дом находился всего в нескольких сотнях метров от того места на дороге, где погиб Даниэль Хейл. Карл вспомнил, как стоял там рядом, разглядывая окрестности. Это была та самая дорога — дорога с мельницей.

Он почувствовал прилив адреналина. У них есть адрес — всего двадцать минут, и они на месте.

— Карл, не лучше ли сперва позвонить? — Ассад протянул записку с номером телефона.

Карл удивленно посмотрел на помощника. Оказывается, все-таки не каждое его слово — золото!

— Отличная идея, Ассад, если хочешь застать дом опустевшим.

Изначально это, по-видимому, была обычная крестьянская усадьба с жилым домом, свинарником и служебными постройками, расположенными по сторонам мощеного двора. Прямо с дороги можно было заглянуть в окна — так близко к ней стоял дом. За этими белыми постройками виднелись еще три или четыре более высоких здания. Какие-то из них, судя по всему, никогда не использовались — во всяком случае, одно, высотой в десять-двенадцать метров, где вместо окон зияли пустые провалы. Непонятно было, как местные власти допустили такой ужас. Эта постройка совершенно закрывала вид на желтые поля рапса, чередующиеся с зелеными посевами такого удивительного цвета, который невозможно передать никакими искусственными средствами.

Орлиным взором окинув местность, Карл не обнаружил никаких признаков жизни даже вблизи построек. Двор, как и все остальное здесь, имел запущенный вид: побелка на стенах облезла, возле дороги громоздились кучи хлама и строительного мусора. Кроме одуванчиков и цветущих плодовых деревьев, пышные кроны которых выглядывали из-за крыш, все остальное производило унылое впечатление.

— На дворе не видно ни одного автомобиля, — сказал Ассад. — Кажется, тут давно никто не живет.

Карл стиснул зубы, стараясь подавить досаду. Его интуиция тоже подсказывала, что Ларса Хенрика Йенсена тут нет. Чертово невезение!

— Давай зайдем внутрь и посмотрим, что там делается, — предложил он, отъехав метров на пятьдесят и остановившись на обочине.

Стараясь не поднимать шума, они вошли в усадьбу. Миновав зеленую изгородь, обошли дом сзади и попали в сад, в котором ягодные кусты и жимолость сражались за каждую пядь земли. Сводчатые окна жилого дома давно запылились и стали серыми, все здесь производило мертвенное впечатление.

— Посмотри сюда, — позвал шепотом Ассад, прижавшийся носом к стеклу.