Женщина в клетке - Юсси Адлер-Ольсен

В буфете толпилось человек пятнадцать. Карл оказался в заднем ряду, начальник отдела расположился сбоку, а несколько полицейских из отдела по борьбе с наркотиками, заместитель начальника Ларс Бьёрн и Бёрге Бак вместе со своим первым помощником — в центре, спиной к окнам. Особенно довольные лица были у ближайших сотрудников Бака.

Затем Ларс Бьёрн предоставил слово Баку, и все уже знали, что тот сейчас скажет.

— Утром мы произвели задержание по делу об убийстве велосипедиста. Задержанный в настоящее время совещается со своим адвокатом, и мы уверены, что еще сегодня получим письменное признание.

Он улыбнулся и пригладил волосы. Это был его час.

— Удостоверившись в том, что подозреваемый задержан, Аннализа Квист дала развернутые показания, которые стопроцентно подтверждают наши предположения. Речь идет об уважаемом и активно практикующем враче из Вальбю, который не только зарезал в парке распространителя наркотиков, но также приложил руку к мнимой попытке самоубийства свидетельницы и высказывал конкретные угрозы в отношении ее детей.

Тут Бак кивнул своему ассистенту, передавая слово ему. Тот продолжил:

— Во время обыска на квартире главного подозреваемого мы обнаружили более трехсот килограмм различных наркотических средств, регистрацией которых в настоящее время заняты наши техники. — Он остановился, пережидая поднявшийся шумок. — Нет никакого сомнения в том, что этот врач создал крупную и широко разветвленную сеть из своих коллег, которые обеспечили себе большие доходы путем продажи на сторону выдаваемых строго по рецепту различных медицинских препаратов, начиная от метадона до стесолида, валиума, фенобарбитала и морфина, а также путем импортирования таких препаратов, как амфетамин, зопиклон, ТНС или ацетофеназин. Кроме того, речь идет о больших партиях нейролептиков, снотворных и галлюциногенных препаратов. Подозреваемые не брезговали ничем. Похоже, что покупатели находились на все. В качестве главного дистрибьютера этих препаратов, распространяемых в основном среди посетителей дискотек, выступал человек, который был найден убитым в парке Вальбю. Мы полагаем, что он пытался шантажировать врача, и тот с ним расправился, однако убийство не было запланированным. Нечаянной свидетельницей стала Аннализа Квист, знавшая врача. Именно благодаря этому обстоятельству ему так легко удалось ее отыскать и принудить к молчанию.

Тут выступающий сделал паузу, и слово опять взял Бак:

— Теперь мы знаем, что сразу после убийства врач наведался в дом к Аннализе Квист. Как специалист по болезням дыхательных путей, он был лечащим врачом детей Аннализы Квист, которые страдали астмой и по этой причине не могли обходиться без соответствующих лекарств. В тот вечер врач предпринял в квартире Аннализы Квист насильственные действия, заставив ее дать детям таблетки, которые вызвали у детей сильный спазм легочных альвеол, угрожавший их жизни. Тогда он сделал им укол, введя средство, снимающее спазм. Очевидно, когда дети на глазах матери посинели и перестали реагировать на ее слова, это стало для нее тяжелой психической травмой.

Он обвел глазами присутствующих, которые слушали и кивали.

— Затем врач объявил, — продолжал Бак, — что жизнь девочек теперь будет зависеть от ежедневных посещений его учреждения, где они будут получать спасительное средство. Таким образом он обеспечил себе молчание Аннализы Квист. Получить ее свидетельство нам удалось благодаря ее матери. Женщина была не в курсе ночного интермеццо, но знала о том, что ее дочь видела убийство. Она добилась от дочери ответа на следующий день, когда увидела ее потрясенное состояние. Единственное, чего не знала мать, это личность убийцы. Дочь ни за что не соглашалась его назвать. Поэтому когда мы по совету матери забрали Аннализу Квист на допрос, мы имели дело с женщиной в состоянии душевного кризиса.

Сегодня мы также знаем, что врач вскоре повторно навестил Аннализу Квист и угрожал убить ее девочек, если она проболтается. Он использовал такие выражения, как «живьем сдеру с них кожу», и довел ее до того, что она согласилась принять смертельную смесь таблеток.

Конец этой истории вы знаете: женщина попала в больницу, ее спасли, но она замкнулась и молчала, как устрица. Вы не знаете только того, что в ходе следствия мы получили огромную помощь от отдела «Q» под руководством Карла Мёрка.

Бак повернулся к Карлу:

— Ты не участвовал в следствии, но по ходу дела подсказал несколько ценных мыслей и соображений. За это я и моя группа хотим выразить тебе благодарность. Большое спасибо также и твоему помощнику, который был связующим звеном между нами и Харди Хеннингсеном, тоже высказавшим свое мнение. Хочу, чтобы вы знали — ему мы послали цветы.

Карл даже растерялся. Кое-кто из старых сотрудников оборачивался в его сторону, стараясь выжать на своих каменных лицах подобие улыбки, остальные сидели не шелохнувшись.

— Да, — добавил вице-инспектор криминальной полиции Бьёрн. — В этом деле многие приняли активное участие. Вас, ребята, — он кивнул в сторону двоих из отдела по борьбе с наркотиками, — мы тоже благодарим. Это же вы раскрыли цепочку врачей, торговавших из-под полы поганым порошком. Это гигантское дело, мы-то знаем. Зато мы тут в отделе убийств можем теперь заняться другими делами, и мы этому рады. Работы для крепких мужиков и тут у нас, на третьем этаже, предостаточно.

Карл обождал, пока большинство присутствующих разошлись кто куда. Прекрасно понимая, как трудно было Баку решиться на такой шаг, Карл подошел к нему и протянул руку:

— Бак, спасибо тебе, хотя я этого и не заслуживаю.

Бёрге Бак на секунду замер, глядя на его протянутую руку, затем принялся собирать свои бумаги:

— Не надо меня благодарить. Я бы никогда этого не сделал, если бы меня не заставил Маркус Якобсен.

Карл кивнул. Их отношения вновь обрели полную ясность.

В коридоре ширилась паника. Все канцелярские работники столпились под дверью начальника, все хотели на что-то пожаловаться.

— Да, да, — обратился к ним Маркус Якобсен. — Мы еще не выяснили, в чем дело, но со слов директора полиции известно, что в данный момент ни к одному из общественных регистров нет доступа. Центральные серверы подверглись хакерской атаке, из-за которой изменились все коды доступа. Мы пока не знаем, кто это сделал. Не много найдется людей, способных совершить такое. Поэтому сейчас полным ходом идет работа по обнаружению виновников.

— Не может быть, — произнес кто-то. — Как это возможно сделать?

Начальник отдела убийств только пожал плечами. Он старался сохранять внешнее спокойствие, но оно явно не соответствовало тому, что он испытывал в душе.

Карл сообщил Ассаду, что рабочий день закончен, поскольку сейчас все равно ничего нельзя сделать. Без данных из регистра персональных номеров невозможно проследить передвижение Ларса Хенрика Йенсена, так что придется набраться терпения.

Подъезжая к клинике спинномозговых повреждений в Хорнбэке, Карл услышал по радио, что какой-то недовольный гражданин запустил вирусы в общественные регистры. Высказывалось предположение, что это кто-то из служащих центральных органов управления, пострадавший в результате коммунальной реформы, однако виновник пока не установлен. Специалисты по информатике пытались объяснить, как они умудрились не уберечь свои тщательно охраняемые данные, а премьер-министр назвал виновников «бандитами самого худшего сорта». Специалисты по безопасности в деле передачи информации трудятся в поте лица. Скоро все снова заработает, говорил премьер-министр. А виновника ждет долгий, долгий тюремный срок. Он уже чуть было не договорился до того, чтобы сравнить происходящее с нападением на Всемирный торговый центр, но вовремя спохватился.

Первый его умный поступок за довольно долгое время.

На столике возле кровати Харди действительно стояли цветы, однако букет был такой, что даже на самой захолустной заправочной станции наверняка нашлось бы что-нибудь получше. Однако Харди это было все равно, да он и не видел букета, так как в этот день его уложили лицом к окну.

— Тебе привет от Бака, — сказал Карл.

Харди бросил на него взгляд, который можно было бы назвать угрюмым, хотя на самом деле для него просто не удалось бы подыскать подходящего слова.

— Какое я вообще имею отношение к этому несчастному?

— Ассад передал ему твои слова, и они по твоей подсказке произвели задержание. Все оказалось правильно.

— Да никому я ничего не подсказывал.

— Ну как же! Ты сказал, чтобы Бак поискал среди медицинских работников, с которыми была связана Аннализа Квист.

— О каком деле сейчас речь?

— Об убийстве велосипедиста.

Харди нахмурился:

— Не понимаю, о чем ты. Вы толковали мне о дурацком деле Мереты Люнггор, а эта тетка-психологиня все талдычит о перестрелке на Амагере. Вроде бы и без того достаточно. Ни про какое убийство велосипедиста я вообще не слыхал.