Когда король падет - Мари Нихофф

я кивнула. – Продержись две недели, и мы снова будем вместе. Я так горжусь тобой, сестричка. Видел, что ты сделала с тем подонком. Неплохо для такой хрупкой девушки…

Он будто поддразнивал меня, но ответить мне было нечего. От воспоминаний о нападении у меня сводило живот. Валя, должно быть, впечатлило, как я в одиночку расправилась с одним из похитителей, но в тот момент я не чувствовала ни силы, ни уверенности. Наоборот, казалась себе беззащитной жертвой. Опоздай Бенедикт хотя бы на десять секунд – я была бы мертва. Я и теперь ощущала себя беспомощной, и мысли о миссии только усиливали это чувство. Возможно, именно мне придется убить короля, но я была не более чем пешкой в шахматной партии, которую вела моя семья.

В дверь решительно постучали, и Валь выпустил меня из объятий. Я пригласила войти, бросив на брата полный сомнений взгляд. Неужели нас все-таки подслушали? Я была почти готова к тому, что сейчас сюда войдут стражники. Но это оказалась Лира, ее обеспокоенное лицо возникло в дверном проеме.

– Можно войти? – спросила она, задержавшись взглядом на моем брате. Валь поднялся и, прощаясь, погладил меня по спине.

– Мне пора идти, – проговорил он. – Через две недели увидимся, сестричка. Принцесса… – Валь поклонился, ожидая, когда та позволит ему выйти из комнаты.

Лира откровенно пялилась на него, и на ее губах играла таинственная улыбка.

– Мистер Хоторн, – она отошла в сторону, и Валь наконец смог покинуть спальню.

Лира смотрела ему вслед, потерявшись в мыслях. Но затем пришла в себя, захлопнула дверь и обернулась ко мне.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась она, спеша к моей постели.

У меня вырвался полный отчаяния смех. Хороший вопрос! Я едва могла контролировать себя.

– Бывало и лучше, – уклончиво ответила я.

– Ой… – Лира замерла передо мной. Она растерялась: похоже, хотела броситься мне на шею, но испугалась причинить боль. Я похлопала по месту на кровати рядом с собой. Принцесса легла, осторожно положив голову мне на плечо.

– Могу я что-то для тебя сделать? – спросила она. – Ты, наверное, голодна. Принести еды? Шоколад, печенье? Или что-то выпить?

– Нет, ничего не нужно, – пробормотала я. Ее рука лежала рядом с моей, той, что не пострадала, и я, помедлив в нерешительности, сжала ее ладонь. Не знаю, зачем. Мне показалось необходимым прикоснуться к ней.

Лира крепко стиснула мою руку, будто ничего естественнее в этом мире не было, и я немного расслабилась.

– А где Бенедикт? – спросила я.

– Пытается разобраться с хаосом. Наверное, полетят головы…

Я закрыла глаза. Лира сказала это в шутку, но я представила, как он схватил Харриса за горло. С такой силой Бенедикт и правда был способен на что-то подобное. И с ним я делила постель…

Как ни странно, осознание этого не вызвало у меня паники. Но почему я была уверена, что он никогда не причинит мне вреда? Бенедикт напугал меня необузданным гневом, но мой страх быстро прошел, когда король забыл о ярости ради меня. Сохранял спокойствие, понимая, как это мне необходимо. Оставался рядом, мыл мне волосы, хотя, наверное, и кипел от гнева. В замке царил хаос, а король…

Он поставил меня превыше всего. Позаботился обо мне, заставив всех ждать. Разве могла я бояться его?

– Мне так страшно, – сказала вдруг Лира, и я открыла глаза, обратив на нее вопросительный взгляд.

Ее губы сжались в жесткую линию, не оставив и следа от привычной жизнерадостной улыбки.

Неизвестно, что рассказал ей Бенедикт. Но если Лира знала о революционерах, не сложно было понять ее чувства.

Эти люди убили ее родителей, пытались отнять все, что было ей дорого. А теперь вернулись закончить начатое.

Хотела бы я утешить ее, заверить, что все наладится, что никто не тронет ее, но не находила в себе сил для красивой лжи, прикрывающей предательство, после которого прольются кровавые реки.

Ей следовало бояться не революционеров.

А меня.

* * *

Лира уютно устроилась рядом со мной в постели, и я, похоже, в какой-то момент уснула. А проснувшись, обнаружила, что принцесса ушла, а за окном рассвело. Потирая глаза, я выбралась из кровати. Все тело ныло, но не так сильно, как прежде: выпитая кровь короля помогла мне. Ощупав шею, я с облегчением поняла, что болезненная чувствительность прошла. Синяки, оставленные Харрисом, наверняка еще видны, но и они скоро исчезнут.

На тумбочке меня ждал поднос с сэндвичами и виноградом, но при одной только мысли о еде меня затошнило. Выпив стакан воды, я отправилась на поиски Бенедикта.

В гостиной никого не оказалось, но я услышала доносившиеся из кабинета звуки. Подойдя к закрытой двери, я собиралась постучать, но вдруг замерла, расслышав приглушенные голоса.

– Знаю, ты веришь ей, но в этом нет никакого смысла, Бенедикт! Она в одиночку защищалась от двух вампиров! Неужели это не вызывает у тебя подозрений?

Кто это? Эрис? Я нервно сглотнула, чувствуя, как заколотилось сердце. Она заподозрила меня, потому что мне удалось выжить? А ведь я даже не использовала ни одной техники, которой меня учили. Или так мне казалось. Возможно, уроки отца стали частью меня.

Как бы мне ни хотелось признавать, но Эрис была права. Будь я тем нежным цветком, какой король считал меня, не продержалась бы достаточно долго, чтобы мне успели прийти на помощь. Иронично, но из-за этого она меня и подозревала.

– Нет, никаких. Я рад, что она справилась с этим, Эрис, – ответил другой голос, невозмутимый и глубокий. Бенедикт.

– Ты утверждаешь, это в порядке вещей, что хрупкая девушка, без опыта в борьбе, расправилась со взрослым вампиром? Даже принимая во внимание время года – их было двое против одной.

– В порядке вещей? Наверное, нет, определенно, – возразил король, и у меня екнуло сердце. – Но в сложившихся обстоятельствах неудивительно.

– Обстоятельствах? Каких же?

Последовало молчание. Я затаила дыхание.

– Бенедикт! Что ты скрываешь от меня?

– Она по-прежнему пьет мою кровь, – признался он. У меня зазвенело в ушах. Что это значит? Его кровь обладает силой, помимо исцеления? Из-за нее я стала сильнее?

– Скажи, что это шутка, – проговорила Эрис ледяным голосом, от которого по моей спине пробежал холод.

– Боюсь, нет.

– Неужели ты серьезно? – повысила она голос. Никогда еще Десница не казалась такой рассерженной, что привело меня в еще большее замешательство. – Зачем ты даешь ей столько крови?

– Чтобы Флоренс могла защититься! – огрызнулся Бенедикт, и я отпрянула от двери. – И это помогло, попрошу заметить, иначе она была бы мертва!

– Бенедикт…

– Оставь, Эрис! Я знаю, что делаю, и тебе