Когда король падет - Мари Нихофф

и мы с Бенедиктом стали центром общего внимания. Мы приблизились друг к другу. Я встала спиной к толпе, а Бенедикт остановился передо мной.

Хвала Всевышнему, мне не пришлось произносить речь. Только молчать и стараться не опозориться, пока король будет пить мою кровь – вот и все. Но делать это на публике оказалось очень неловко: в последнее время король чаще кусал меня в постели.

Поймав мой взгляд, Бенедикт молча попросил разрешения, и я чуть заметно кивнула. Он коснулся губами моей шеи, и я затаила дыхание. В следующее мгновение ощутила, как его клыки впились мне в кожу, принеся вспышку боли.

Закрыв глаза, я сжала кулаки, чтобы не дать волю рукам. Как бы хотела прикоснуться к Бенедикту! Прижаться к нему, утонуть в его объятиях! Но с этим придется повременить.

Но пил Бенедикт недолго. После нескольких глотков он вдруг замер и поднял голову, забыв зализать рану, как обычно делал. Теплая кровь потекла по моей шее, и я бросила на него полный недоумения взгляд.

Бенедикт смотрел на меня, хмурясь.

А затем качнулся.

Все произошло слишком быстро. Я попыталась схватить его за руку, чтобы поддержать, но он оттолкнул меня. Отступив, я заметила, что к нему бросился Валь. Металл сверкнул в его руке. В следующий миг серебряный кинжал вонзился в грудь Бенедикта.

Я закричала.

Но с губ короля сорвалось лишь шипение, полный боли звук. Он вцепился Валю в руку, и мне показалось, что он вот-вот рухнет замертво.

Вдруг он сжал руку.

Я услышала, как сломались кости Валя, и он со стоном выпустил оружие. Бенедикт повалил моего брата на землю. Валь ударился головой о брусчатку. С криком боли Бенедикт выдернул кинжал из своей груди.

Валь оказался слишком медлителен. Он промахнулся и поплатится за это. Бенедикт схватил его за горло и потянул вверх. Ледяной страх пронзил меня.

– Нет! – завопила я и бросилась к ним. Я схватила Бенедикта за руку, чтобы помешать, но он оттолкнул меня.

Кто-то схватил меня сзади, но я была не в силах оторвать взгляд от короля. Его лицо исказилось яростью, а в глазах застыло выражение убийцы. Мне показалось, будто я увидела, как напряглись мускулы на его руке и позвонки Валя хрустнули.

– Прошу тебя! – закричала я. – Бенедикт!

Он резко обернулся ко мне, но я отшатнулась, наткнувшись на отвращение, гнев, безудержную ненависть. Он убьет Валя. Я видела это в его глазах.

– Ты, – простонал он. Его голос раскатами грома пронзил меня. И только тогда я поняла, что произошло. Что это означало. Меня охватила дрожь.

Валь отравил мою кровь.

Обманул меня.

И теперь в глазах Бенедикта я – предательница, хотя и не хотела ею становиться.

– Нет, – задыхалась я, понимая, что он не желает слушать мои оправдания, но все же сказала. – Я не знала…

Меня оттащили от Бенедикта, и я увидела Эрис, ее лицо будто окаменело. Она давно подозревала меня, и лишь Бенедикт стоял у нее на пути. Но больше нет. Эрис станет искать доказательства – и найдет. Прежде всего серебряный кинжал под половицей в королевской спальне. Это конец.

Я повернула голову, чтобы видеть Бенедикта.

– Пожалуйста, – взмолилась я. – Я не имею к этому никакого отношения.

Но от человека, которого знала, не осталось и следа. Наверное, Валь все-таки убил его, вонзив кинжал в грудь. Остался только зверь.

Король выпустил моего брата из смертельной хватки, и тот, задыхаясь, рухнул на землю. Бенедикт развернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза. Кровь сочилась из его раны, пропитывая рубашку, но его это, похоже, не беспокоило. Его взгляд леденел от презрения. Я тяжело сглотнула.

– Бенедикт…

Валь поднялся на ноги. Он раскачивался, а стражники обступили его со всех сторон, подталкивая вперед. Туда же оттеснили меня.

– Пожалуйста! – В отчаянии я пыталась поймать взгляд Бенедикта. Паника охватывала меня, по щекам лились слезы. Все, на что я надеялась еще минуту назад, потеряно – все. Я взглянула на Валя, но не смогла ничего сказать ему. Ноги подгибались. К горлу подкатывала тошнота.

– Что ты наделал? – прошептала я. Мой голос звучал отрывисто и хрипло, разбито – в полном согласии с моими чувствами.

Валь приподнял голову. Его глаза горели упрямой уверенностью, которая стоила нам жизней. Он презрительно скривился.

– То, что не смогла ты, – выплюнул он. – Единственный верный поступок, сестричка.

– Приказ, Ваше Величество, – услышала я голос Хуаниты.

Я обернулась и разглядела Бенедикта среди стражников. Будто незнакомец он смотрел мне в глаза. Не любимый мужчина, а король, которого я боялась. Чудовище, дремавшее в нем, вырвалось на свободу.

– Заприте обоих в Тауэр, – приказал он, отвернувшись. Его ледяной голос лишил меня последней надежды. – Пусть сгниют там, мне все равно.

Примечания

1

Пер. Михаила Донского.