Когда король падет - Мари Нихофф

на платье. Слезы затуманивали мне взгляд, но я сморгнула их. Не успел он осознать происходящее, я нанесла второй удар, между ребер, целясь в сердце.

Вдруг распахнулась дверь.

– Какого дьявола…

Мужчина, нависший надо мной, безжизненно осел, а Харрис замолчал на полуслове.

Я не успела перевести дыхание. Он оказался надо мной и ударил в грудь с такой силой, что моя голова с грохотом ударилась об пол. В глазах потемнело, и я с трудом сопротивлялась, чтобы не потерять сознание. Упаду в обморок – умру. Беспомощно сжимая кинжал, я пыталась задеть им Харриса, но тот отражал каждую атаку. Встав надо мной на колени, он завел мою руку с кинжалом себе за ногу и вцепился мне в горло.

– Ах ты мерзкая сучка, – прорычал он, сдавливая мне горло. – Повезло, что у меня нет времени растянуть удовольствие. Я вскрыл бы тебя, выжал всю кровь и слизал бы ее до последней капли.

Хотела бы я ответить, но изо рта вырывался лишь хрип. Харрис перекрыл мне воздух, горло болело, легкие горели. Я пыталась оттянуть его руку, царапая ногтями. Он уставился на меня, наблюдая, как я медленно умираю.

Слезы лились из глаз, но жалеть себя я не собиралась. Я только… ничего не понимала и растерялась, меня переполняла слепая ярость.

Из коридора донеслись шаги, тяжелые и быстрые, кто-то торопился. Харрис обернулся, и я заметила, что дверь в кладовку осталась приоткрыта. Выражение лица Харриса изменилось. Ненависть уступила место панике.

Отпустив мою шею, он потянулся за кинжалом! Он решил довести дело до конца, пока его не остановили. Спасение казалось так близко! Но я поняла, что не выживу. Харрис опередит спешащих по коридору стражников. И все же я сопротивлялась, боролась из последних сил. Вцепившись в кинжал, я закричала о помощи.

– Заткнись! – заорал Харрис. Он стал разгибать мои пальцы, сжимавшие оружие, один за другим. Раздался хруст – он сломал мне кость, и я завопила от мучительной боли. Харрис выхватил кинжал и занес руку, чтобы прикончить меня.

Но вдруг дверь отлетела в сторону. В одно мгновение Харрис нависал надо мной, а в следующее – Бенедикт схватил его за горло, приподнял и швырнул о стену. Пол затрясся, а послышавшийся потом треск напоминал звук удара челюсти о камень.

Я видела, что каморка заполняется людьми, но была не в силах оторвать глаз от короля. Одной рукой он удерживал Харриса, а на лице у него застыло выражение безумной ярости. Вот он – монстр из моих кошмаров, чудовище, которого меня учили бояться.

Бенедикт покачал головой, собираясь сдержать порыв. Но затем он сжал пальцы. Мышцы его предплечья напряглись, и я расслышала, как хрустнули позвонки Харриса.

Звук пронзил меня, эхом отдаваясь в ушах и заставив дрожать. Харрис оцепенел, и Бенедикт отпустил его – выбросил, как прогоревшую спичку, которой больше не найдется применения. Пламя погасло и больше не представляло угрозы.

Пораженная, я смотрела на безжизненное тело мужчины, едва не убившего меня. Я понимала, что вскоре он воскреснет. Через считаные дни вампирская кровь сделает свое дело и он восстановится. Как бы тяжелы ни были раны, не пройдет и недели, как Харрис продолжит жить, будто с ним ничего и не случилось.

Меня поразила жестокость, с которой Бенедикт расправился с ним. И шокировала его сила.

Опустившись на колени, он протянул мне руку, но я в испуге отшатнулась от него. Теперь гнев оставил его, черты смягчились, а в зеленых глазах отразилось беспокойство.

– Мне очень жаль, – проговорил он, но его голос звучал грубо и неестественно, с надрывом.

Это окончательно сломало меня.

Я закрыла рукой рот, но не смогла сдержать рыдания. Я ревела, не переставая. Это было слишком для меня. Но шок постепенно проходил, оставляя боль во всем теле.

Бенедикт замер, не в силах решить, может ли он прикоснуться ко мне.

– Обними меня, – прохрипела я, и он мгновенно пришел в себя. Он обхватил меня руками и бережно прижал к груди.

Мне не удавалось выровнять дыхание: вдохи получались короткими, выдохи – прерывистыми. Горло невыносимо жгло, а ребра при каждом движении пронзала острая боль.

– Оставьте нас ненадолго, – приказал Бенедикт столпившимся в кладовке людям, даже не взглянув на них.

Все вышли в коридор. Но тут я заметила знакомое лицо: русые волосы, голубые глаза, обеспокоенно нахмуренный лоб. Я жалобно захныкала. Дверь захлопнулась.

– Валь, – прошептала я.

– Стражники привели его в кабинет, – объяснил Бенедикт, убрав прядь волос с моего лба. – Сразу, как ты ушла. Твой брат и правда пришел раньше назначенного времени. И хвала Всевышнему, потому что иначе…

Иначе еще минут десять Бенедикт не знал бы, что меня увели под удобным предлогом. Иначе он нашел бы меня уже мертвой.

Я попыталась сглотнуть, но горло саднило так сильно, что я не сдержала болезненный стон.

– Постой, – прошептал Бенедикт и клыком вскрыл себе вену. Из раны выступила кровь, но я не могла оторвать взгляда от кинжала, валявшегося рядом с бездыханным телом Харриса.

– Это ведь не серебро, правда? – тихо спросила я. – Тогда…

Я растерянно посмотрела на тело мужчины, напавшего первым. Под ним образовалась лужа крови, пропитав подол моего платья.

– Нет, – заверил меня король. – Обычный кинжал из нашей оружейной. Скоро эти подонки снова будут на ногах. Их допросят и казнят за измену.

Я не знала, что и думать. Следует ли мне облегченно выдохнуть, потому что сегодня я не отняла ни одной жизни? Должна ли я почувствовать удовлетворение, что преступники получат по заслугам?

– Хорошо, – проговорила я.

– Пей же, – спокойно приказал Бенедикт, протягивая мне запястье.

И я не заставила себя уговаривать. Первые глотки оказались мучительными, но вскоре боль в горле утихла, хотя и не ушла совсем. Я ощутила, как внутри у меня все пульсирует, когда Бенедикт убрал руку от моих губ.

– Дальше придется справляться самой, – пробормотал он, осторожно взяв мою ладонь и осматривая сломанный палец. – Хелин немедленно осмотрит тебя. Надо убедиться, что удалось избежать серьезных травм и кости срастаются правильно. Не возражаешь, если я понесу тебя? Или будет слишком больно?

– Хорошо, – вздохнула я, и Бенедикт без промедлений поднял меня на руки. Прозвучал его приказ, и снаружи открыли дверь. Король вынес меня из кладовки и прошел мимо стражников. Кто-то из охраны пошел вместе с нами.

– Фло!

Услышав голос Валя, я подняла голову, хоть сил у меня почти не осталось. Брат протиснулся между стражников, чтобы пойти рядом с Бенедиктом. Окинув меня взглядом, он вздрогнул.

– Это не моя кровь, – прохрипев, заверила я брата. Должно быть, мне