Убежденный холостяк - Данелла Хармон

Джеральд тупо уставился на него.

— Кроме того, даже если бы у меня и был возбудитель, то я бы не носил его с собой постоянно. — Эндрю улыбнулся и стал медленно поднимать руку. Лицо Джеральда перекосила злобная гримаса. — А теперь опусти пистолет, Сомерфилд. Ты обезумел. Ты охвачен отчаянием…

Эндрю продолжал медленно тянуть руку к пистолету, который все еще был направлен ему в грудь. Внезапно Сомерфилд не выдержал.

— Убери руки, ублюдок!

Все произошло в одно мгновение. Джеральд нажал на спусковой крючок. Одновременно Эндрю прыгнул на него и сбил с ног. Пистолет отлетел в сторону, а мужчины покатились по земле. Сомерфилд оказался под Эндрю, но тут же перекатился и подмял того под себя.

Челси, к этом моменту успевшая перетереть остатки веревки, освободилась и побежала к дерущимся мужчинам. «Где пистолет? Господи, помоги мне найти его!»

Снова сверкнула молния. Дерущиеся пытались схватить друг друга за горло.

— Прекратите! Джеральд, прекрати!

Бегая вокруг них и пыталась вразумить, Челси вдруг заметила, как между камней сверкнул пистолет. Она бросилась к нему, но опоздала. С диким воплем Джеральд отшвырнул Эндрю, отпихнул Челси, схватил пистолет, прицелился в Эндрю и выстрелил.

— Не-е-е-т! — закричала Челси.

Выстрел оглушил ее. С ужасающей ясностью она увидела, как Эндрю дернулся и поднес руку к голове. По его лицу потекла кровь, заливая глаза. Его колени подогнулись, и он упал на бок. Челси заметила, что в последний момент он выставил локоть, чтобы не удариться, и вздохнула с облегчением.

«Слава Богу, он жив!»

— Будь ты проклят, Монфор, за то, что сделал со мной! — заорал Джеральд, отбрасывая ставший ненужным пистолет и хватая камень. — Отправляйся в преисподнюю, там твое место!

С этими словами Джеральд поднял камень над головой и собрался одним ударом прикончить истекающего кровью Эндрю…

— Эндрю! — закричала Челси.

И тут прозвучал выстрел. Джеральд дернулся, камень выпал из его ослабевших рук, и он упал замертво — пуля попала ему точно в сердце.

Челси резко повернулась, и в этот момент сверкнула молния… Она осветила руины, деревья… И одетую в черный плащ фигуру герцога Блэкхита верхом на мощном вороном жеребце. В руке герцога был пистолет, над которым еще вился дымок.

Глава 31

— Эх… — проговорил герцог, направляя Армагеддона к безжизненному телу графа и задумчиво глядя на дело своих рук, — должен признаться, мне хотелось прикончить его с тех пор, как он пытался убить тебя на дуэли. Глупый поступок с его стороны, верно? Давно следовало бы пристрелить мерзавца, но я боялся, что меня не поймут. — Герцог спрыгнул с коня и, подав брату руку, помог тому встать. — Эндрю, тебе надо бы заняться своей раной на голове и женой. Кажется, она в обмороке.

Эндрю, который почти ничего не видел сквозь заливавшую глаза кровь, потрогал рану и обнаружил под пальцами что-то мокрое. Он взял у брата носовой платок и протер лицо.

— Как я полагаю, я снова обязан тебе жизнью, — мрачно сказал он. — У тебя уже вошло в привычку спасать меня.

Герцог внимательно осмотрел его рану:

— Еще дюйм — и ты навсегда лишил бы меня этой возможности.

Эндрю сунул платок в карман и склонился над Челси, чье лицо покрывала мертвенная бледность. Он бережно поднял ее на руки.

— Дело в том, Люсьен, что я даже не знаю, за что он меня так возненавидел… Он совершенно обезумел, вел себя так, будто ему больше нечего терять. Что довело его до такого состояния? И при чем тут я?

— Боюсь, во всем виноват я, — признался Люсьен, мыском сапога переворачивая Сомерфидда, чтобы Челси, когда придет в себя, не увидела его лица. — Помнишь день вашей свадьбы? Как ты перед отъездом потребовал, чтобы я отдал тебе возбудитель?

— Да.

— Ну а я его тебе не отдал.

Эндрю чертыхнулся и в ужасе закатил глаза.

— Я знаю, ты думал, будто твоя лаборатория закрыта для меня, однако у меня была масса способов пробраться туда. Благодаря твоим записям, которые ты разбрасывал по дому, для меня не составило особого труда воспроизвести твой возбудитель. Для несведущего человека мой раствор выглядел так же, как настоящий. К сожалению, то, что я сотворил, оказалось слабительным.

Эндрю закрыл лицо руками.

— Понимаю, ты презираешь меня за то, что я опять вмешался в твою жизнь, но я просто не мог допустить, чтобы возбудитель попал к тебе или к кому-то другому. Ведь он бесценен. Поэтому я решил, что он будет сохраннее в моем сейфе. Конечно, если бы я знал, что он принесет такие несчастья на ваши с Чарльзом головы, — герцог усмехнулся, — я бы не отдал тебе и подделку.

— Взял бы и придушил тебя голыми руками, — сказал Эндрю, однако по его тону чувствовалось, что делать этого он не собирается. Разве может удивить его тот факт, что Люсьен решил снова поиграть с судьбой? Он опять взял дело в свои руки и в очередной раз вышел победителем! — Следовало придушить тебя хотя бы за то, что ты хитростью и обманом свел нас с Челси. Мне следовало бы возненавидеть тебя…

— А ты меня ненавидишь?

Их взгляды встретились, и впервые за многие годы в глазах Эндрю не было враждебности. Он тяжело вздохнул.

— Нет. — Эндрю с нежностью посмотрел на Челси. — Нет. Раньше, Люсьен, я ненавидел тебя за то, что ты вмешиваешься в мою жизнь, но теперь все по-другому… теперь, когда я люблю ее.

«Теперь, когда я люблю ее… люблю ее… люблю ее…» Челси услышала эти слова сквозь плотный туман, из которого она медленно возвращалась к действительности. Она поняла, что Эндрю держит ее на руках, услышала мерное биение его сердца. Он жив! Хвала Господу!

Челси еще раз мысленно повторила услышанные слова: «Теперь, когда я люблю ее». Она открыла глаза. Да, вот он, ее возлюбленный, ее супруг, ее друг. Он разговаривает со своим братом, его лицо залито кровью, которая смешивается с дождем.

— Любишь? — спросила она.

Ее вопрос привлек внимание Эндрю.

— Челси! Челси, дорогая… — Он прижал ее к себе и обеспокоенно заглянул в глаза. — Господи, я так боялся, что ты попытаешься загородить меня собой! Больше никогда…

— Ну так как?

— Что — как?

— Любишь ли ты ее? — подсказал Люсьен, с безнадежным видом всплеснув руками.

Эндрю секунду смотрел на Челси, и вдруг его лицо чудесным образом преобразилось. В его глазах появился мягкий, нежный огонь желания. Челси все поняла и без слов, однако ей все же хотелось услышать их.

Эндрю улыбнулся, наклонился и поцеловал ее в губы. Челси обняла его за шею. Капли дождя, скатываясь по его мокрым волосам, падали ей на щеки.

— Да, Челси, я люблю тебя, — сказал Эндрю, отрываясь от нее. — Я люблю тебя не частью души, а всем своим существом, — повторил он те слова, которые написал ей в записке несколько часов назад, — красивые, возвышенные слова, которые открывали перед ними дверь в счастливое будущее.