Убежденный холостяк - Данелла Хармон

— Джеральд, в том пузырьке был настоящий возбудитель. Его дал нам сам герцог Блэкхит… — Челси замолчала, не договорив. Она по-новому осмыслила только что произнесенные слова.

Герцог Блэкхит сам дал им пузырек.

Нет, нет! Не может быть, чтобы Люсьен подменил возбудитель. Не может быть… не может быть… А вдруг может?

Джеральд приблизился к Челси и, изображая братскую любовь для тех, кто случайно увидит их из дома, обнял ее за талию и приставил ей к боку пистолет.

— Джеральд, что ты делаешь?

— Мы с тобой, Челси, совершим прогулку верхом, — ответил тот, ведя сестру к конюшне. — Там с тобой случится несчастье. Твоя лошадь вернется домой без всадницы. Твой излишне галантный и заботливый муженек отправится на поиски. — Джеральд ухмыльнулся, и его голос задрожал от плохо сдерживаемой злости. — Вот там мы с ним и встретимся. Я разделаюсь с ним — точно так же, как он разделался со мной!

Глава 30

Отдаленный гром вывел Эндрю из глубокой задумчивости. Нахмурившись, он выглянул в окно, потом посмотрел на часы и с удивлением обнаружил, что прошло немало времени, а он и не заметил. Оказывается, он уже два часа обустраивает свою лабораторию.

Эндрю ощущал небывалое спокойствие. Впервые за долгие годы он узнал, что такое счастье. Сколько лет он не наслаждался свободой и радостью от обладания собственным углом? На этот раз он будет действовать по системе. Он научится быть организованным. Эндрю не единожды давал себе эту клятву, но по какой-то странной причине никогда не мог сдержать ее…

— А ты что думаешь, Эсмеральда? — спросил он, подходя к скамье у окна, на которой лежала собака. Сев рядом, он погладил ее по голове и обвел взглядом результаты своего труда. — Выглядит впечатляюще, а?

Эсмеральда замахала хвостом и вдруг, насторожившись, повернулась к двери.

Эндрю оставил дверь открытой. Раньше, в замке Блэкхит, он всегда закрывал дверь, чтобы не заходил Люсьен. Здесь же ему не нужно было отгораживаться от Челси.

Однако на пороге появилась не Челси, а Люсьен. Эндрю мгновенно помрачнел.

— Я думал, что избавился от тебя. Люсьен улыбнулся и поклонился.

— Прошу прощения. Могу я войти?

— Ты уже вошел, так что можешь проделать остальную, часть пути.

Герцог прошел в комнату. Хотя он был чисто выбрит и одет с присущей ему элегантностью, выглядел он Встревоженным, усталым и расстроенным.

— Ну и вид, — не преминул заметить Эндрю. — Неужели у тебя в конце концов взыграла совесть?

— Напротив. У меня были дела в Лондоне, и мне захотелось навестить тебя и мою невестку по дороге домой.

— Зачем?

— Чтобы самому убедиться в том, что мое решение… скажем, свести вас, было правильным.

— Не отрицаю. А теперь езжай.

— Лорд Эндрю?

Оба брата устремили взгляды на стоявшего в дверях слугу — Эндрю еще не запомнил, как того звали. Лакей казался чем-то обеспокоенным, он судорожно сжимал и разжимал руки и кусал губу.

— В чем дело? — спросил Эндрю, встав и направляясь к нему.

— Госпожа… она поехала верхом… примерно полчаса назад. А сейчас Шейх вернулся в конюшню один. О, милорд! Боюсь, с ней случилось что-то ужасное!

— Никак не могу поверить, что ты пошел на это, — возмущенно проговорила Челси.

Джеральд вел ее, подталкивая пистолетом, через густой лес, граничивший с самым южным выгоном Роуз-брайара.

Челси казалось, что она спит и видит кошмар. Джеральд был навеселе, им двигало отчаяние, поэтому она не могла предугадать его действия. Она впервые видела его таким и думала только о побеге. И при этом боялась не за себя, а за Эндрю. Надо найти способ предупредить его! Хорошо бы также обезоружить Джеральда и взять его на прицел!

Но хотя Джеральд выпил немало, алкоголь не подействовал на организм, взбудораженный жаждой мести. Грубо ударив Шейха по крупу, он прогнал бедного жеребца обратно в Роузбрайар. Они с Челси остались вдвоем. Начал моросить дождь, гром громыхал почти над головой.

— Джеральд, прошу тебя, одумайся, — снова сказала Челси.

Сомерфилд, как и в первый раз, промолчал.

Челси оглянулась на него через плечо. Ее ладони взмокли от пота, сердце едва не выпрыгивало из груди. Они все дальше углублялись в чащу.

— Мой муж не заслужил того, чтобы с ним так хладнокровно разделались. Клянусь, я умру, но не допущу, чтобы ты причинил ему вред!

— Не искушай меня, Челси. Только ты стоишь между моей нищетой и богатством, и, поверь мне, я предпочту богатство. Вперед!

Джеральд опять дулом ткнул ее в спину. Челси споткнулась о корень. Неудачно упав, она оцарапалась о камень и испачкала лицо о влажные, сгнившие листья. Ее вдруг охватила паника. Она заставила себя подняться и на подгибающихся ногах пошла дальше, спиной ощущая дуло пистолета.

— Джеральд, выслушай меня, — взмолилась она, все еще надеясь образумить его. — Ты учел не все. Нельзя просто так прийти и убить человека… тем более брата герцога. Неужели ты не понимаешь, что, если ты убьешь Эндрю, тебя повесят?

— Не повесят, если я сбегу из страны. Уверяю тебя, Челси, после того, что твой муженек сделал со мной, я все равно не смог бы оставаться в Англии. Вероятно, мне пришлось бы уехать даже из Европы. Я отправлюсь в Америку, страну безграничных возможностей. А теперь поторапливайся, черт бы тебя побрал, мы промокнем насквозь.

— Тогда скажи, сколько денег тебе нужно. Я дам их тебе. Ведь деньги — отнюдь не непреодолимая проблема!

— Да всех денег мира не хватит, чтобы вернуть мне честное имя! И мое положение в свете! Неужели ты думаешь, что деньги смогут исправить то, что твой полоумный муженек сделал со мной и моей репутацией? Нет, Челси. Уверен, твой красавец изобретатель уже ищет тебя. А когда найдет, я его убью.

— Джеральд, ты забыл о возбудителе! — закричала Челси, ухватившись за только что пришедшую к ней идею. — Если ты убьешь его, то никогда не получишь возбудитель! Только Эндрю известно, какие компоненты в него входят! Только Эндрю способен сделать его! Если ты убьешь его, возбудитель умрет вместе с ним!

— Твои мольбы — это глас вопиющего в пустыне. Кроме того, даже если бы я и согласился сохранить жизнь твоему ученому мужу, Ева, если ее облапошили так же, как меня, на это не согласится.

«Ева. О Господи!»

— Иди вперед.

Челси покорилась. Лес поредел, и они вышли на поляну. Небо было затянуто тучами грифельного цвета. Дождь усилился. Тяжелые капли дробно стучали по траве и веткам, как бы сообщая о надвигающейся буре.

Впереди, на противоположном краю поляны, виднелись руины феодального замка шестнадцатого века, разрушенного во время пожара. Крыша провалилась, западная стена превратилась в груду камней, на которых росли трава и кусты. Пустые проемы в других стенах свидетельствовали о том, что когда-то там были окна.