Темнее ночи - Аманда Эшли

Спокойствие, с которым он произнес эти слова, до сих пор заставляли ее кровь леденеть от ужаса. Но она не могла предать Алекса, не могла оставить его в лапах Баррета, не теперь, когда он пожертвовал своей свободой ради нее. Не теперь, когда она любила его больше собственной жизни.

Чего бы ей это ни стоило, но она найдет его.

Он очнулся и тяжело вздохнул, когда открыл глаза и увидел над собой дневное небо. Мужчина несколько раз моргнул от яркого солнца. По пути в лабораторию Баррет неоднократно накачивал его снотворным. Оно оставило отвратительный привкус во рту и не позволяло собраться с мыслями. Алекс привстал и понял, что его руки по-прежнему скованы. Короткая цепь соединяла один из наручников с железным каркасом кровати.

Шум позади привлек его внимание и, обернувшись, Александр увидел Баррета, сгорбившегося над подносом с дюжиной стеклянных пробирок, наполненных кровью.

— За сколько? — Спросил Алекс скрипучим от сухости во рту голосом. — За сколько ты продаешь мою кровь?

Баррет взглянул на него и усмехнулся.

— По-разному, — ответил доктор. — Президент банка заплатил мне тридцать тысяч, чтобы я попытался вылечить его дочь от лейкемии. Еще я получил чек на пятьдесят тысяч от известного Голливудского режиссера за исцеление его жены. Один окружной прокурор выписал чек на сто тысяч. У него серьезные проблемы с сердцем. И это все лишь за сегодняшнее утро.

Алекс выругался в попытках избавиться от сухости во рту.

— Уже испытал ее? Кровь действует?

Баррет кивнул.

— Утром я сделал инъекцию крови банкирской дочери. И уже заметны значительные улучшения. Лечение Голливудского режиссера начнется на следующей недели. Прокурор приезжает в следующую пятницу.

— А что если они не смогут больше платить? — Алекс вновь бросил взгляд на поднос. — Девочка по-прежнему будет получать мою кровь?

— Пока нет, — ответил Баррет. — Новые разработки всегда дорогостоящие. Накладные расходы, тестирования, новое оборудование… — Он сделал неопределенный жест рукой. — Если когда-то удастся наладить производство вакцины, возможно, и цена снизится.

— Вне всякого сомнения, к тому времени ты уже будешь чрезвычайно богат, — с сарказмом отметил Алекс.

— Я делаю это не ради денег! — Заорал Баррет, а его лицо посинело от злости. Он отвел взгляд от Алекса и сделал пару глубоких вдохов.

Алекс закрыл глаза. Его кровь спасла жизнь ребенку. Он попытался успокоить себя этой мыслью, но очень тяжело было превозмочь горечь от перспективы провести оставшуюся жизнь в клетке в то время, как Баррет будет обогащаться за его счет.

— Так, — произнес доктор. — Думаю, пока все и ты можешь отдохнуть. Скоро Хемблин принесет твой завтрак. — Баррет вышел из комнаты, а Алекс смотрел ему вслед. Одна мысль о еде вызывала у него тошноту.

Прошло немного времени и дверь вновь открылась. Митч Хемблин вошел в комнату. Это был симпатичный парень с зачесанными назад темно-каштановыми волосами и не по годам умным взглядом.

Хемблин поставил на столик у кровати накрытый поднос, затем полез в карман и вытащил листок бумаги.

— Ты сдержишь слово, Клейборн?

Кривая ухмылка появилась на лице Александра. Впервые его здесь назвали по имени. До этого он всегда был каким-то существом, пришельцем, монстром.

— У тебя есть ручка?

Хемблин положил шариковую ручку на поднос и с удивленными видом наблюдал, как Алекс подписывает чек.

Алекс поднял чек и помахал им в воздухе.

— Сколько ты хочешь за то, чтобы выпустить меня?

Бледно-зеленые глаза парнишки загорелись интересом и алчностью.

— У тебя есть еще?

Алекс кивнул.

Хемблин задумчиво потер подбородок.

— А сколько ты предлагаешь?

— Еще одну сотню.

Митч присвистнул сквозь зубы, не сводя глаз с куска бумаги перед своими глазами. Еще сто тысяч долларов. Он станет богатым человеком, купит дорогой костюм, отправится в Вегас — у него брови поползли на лоб от открывающихся перспектив…

— Хемблин?

Митч оперся об стену, скрестив руки на груди.

— Я водил твой Порше. Классная тачка.

— Она тоже твоя. Если отпустишь.

— Она и так моя.

— Ну да, конечно. Так сколько? — Спросил Алекс, стараясь не выдать свое волнение. — Сколько ты хочешь за мою свободу?

— Я подумаю над твоим предложением, — ответил Митч. Он выхватил чек у Алекса и засунул в карман. — Сначала я проверю, обналичат ли мне этот.

— Ты не мог бы мне принести стакан воды?

— Спрошу дока.

Алекс долго смотрел на закрывшуюся за Хемблином дверь, ощущая тошноту от мысли, что Баррет наживается на нем, но все же радуясь, что его кровь спасала жизни других. Он не мог не думать о том, возникла ли между ним и той девочкой связь, подобная той, чтобы была у него с Карой. Это казалось маловероятным. Ведь он дал Каре намного большую дозу крови, чем та, что была в пробирках у Баррета.

Поднявшись, Алекс вытянул ноги и дернул цепи. Черт! Ему надо выбираться отсюда. Солнце пекло ему в голову и плечи, забирало его силу и энергию.

Он облизал губы, надеясь, что парень принесет что-нибудь попить.

Вздохнув, он лег на кровать и закрыл глаза.

Проснулся он оттого, что Баррет открыл дверь и вошел в помещение, его лицо пылало от злости.

— Тупые придурки, — выругался доктор.

Алекс приподнял бровь.

— Что-то не так, док?

— Последнюю партию крови испортили. Надо еще.

Алекс выругался сквозь зубы.

— Так быстро? — Он сел, прислонившись спиной к стене.

— Ты же знаешь, как говорят: время — деньги.

Алекс вздохнул, его желудок сжался при виде горсти пробирок, которые Баррет вытащил из кармана и положил на столик.

Тихо выругавшись, доктор достал из другого кармана жгут.

— Сожми кулак.

— Нет

— Делай, как говорю, черт подери, или я снова привяжу тебя к столу.

Алекс посмотрел за спину Баррета. Новый помощник, Кент Явис, стоял на входе, лениво подрезая ногти ножом.

Понимая, что сопротивляться бесполезно, Алекс молча наблюдал, как Баррет затягивает жгут вокруг его руки и устанавливает иглу. Он как раз собрался набирать кровь, когда вошел Хемблин.

— Вы нужны в лаборатории, док. Один из аппаратов не работает.

Баррет выругался. Развернувшись, доктор покинул комнату. Явис последовал за ним. Хемблин тоже, но на пороге он обернулся и загадочно посмотрел на Алекса, затем закрыл дверь.

Слишком возбужденный, чтобы неподвижно сидеть, Алекс встал и принялся ходить туда-сюда вдоль кровати, но цепь не давала ему делать более чем по два шага в обе стороне.