Темнее ночи - Аманда Эшли

Погасив свет, Кара вышла из ванной и вернулась на кухню. Судя по часам на микроволновке, было уже чуть за полночь. Девушка приготовила себе еще одну чашку кофе и села за кухонный стол, размышляя, насколько безопасно будет остаться дома и переночевать в родной постели. А может быть все-таки стоит поехать в отель?

Поглощенная этими мыслями, Кара слушала, как дождь барабанит по алюминиевому навесу внутреннего дворика. Без всякого сомнения, Алекс решит, что Кара ушла, потому что ее любовь к нему была не так сильна, чтобы пожертвовать тем, чем бы пришлось, останься она с ним. Но это предположение, конечно, не будет соответствовать действительности. Она ушла, потому очень сильно любила его, потому что не могла больше видеть боль в его глазах и понимать, что причиной этой боли является она сама. Девушка знала, что если с ней что-то случится, Алекс никогда себе этого не простит.

Но, Боже! Как же ей хотелось почувствовать теплоту его объятий! Рядом с ним она ничего не боялась. С ним она чувствовала себя сильной и непобедимой. С ним она могла пережить все. Все, кроме осознания того, что заставляла его страдать.

Ощутив тяжесть в груди и такое одиночество, которое никогда в жизни еще не испытывала, Кара отправилась в свою комнату, взяла одеяло, подушку и поднялась на чердак.

Сегодня она переночует здесь. Завтра пойдет к Чериз и дождется звонка Гейл.

Сунув руки в карманы, Дейл Баррет мерил шагами лабораторию. Он тихо извергал проклятия, все еще не в состоянии поверить в такое невезение, и поглядывал на двух скрученных на столе мужчин.

Митч Хемблин был мрачнее тучи, а выражение лица Келси невозможно было прочитать, потому что большая часть этого самого лица была перебинтована. Цепь, намотанная на кулак пришельца, сделала свое дело.

— Она вернется домой, — сказал Баррет. — Рано или поздно обязательно вернется.

— Я найду ее, — пробубнил Хемблин.

— Нет. Я найду ее, — Келси поднялся и прищурился. — Я доберусь до него, а он будет с ней.

— Он мне нужен живым! — Баррет сверлил Келси взглядом. — Но от девчонки можешь избавиться, если она попадется на твоем пути. Сделай это при пришельце, — сказал Баррет, разоблачая свои садистские наклонности, о которых знали немногие. — Этим ты как раз отплатишь ему за то, что он натворил с твоим лицом. Но его я хочу получить живым. Он мне нужен именно живым.

— А я хочу прикончить его! — Келси указал на бинты. Нос его был сломан, а чтобы залатать рану от щеки до линии волос, наложили около тридцати швов.

— Мертвый он бесполезен, — напомнил Баррет. — Когда поймаем, можешь делать с ним все, что захочешь, только не убивать.

— Все?

Баррет кивнул.

— Без ограничений. Но он нужен мне живым. По крайней мере, до тех пор, пока не получу достаточное количество его спермы и не смогу выделить целительные тельца из крови. А потом… — Он пожал плечами. — Потом он твой.

Келси кивнул.

— Я пойду с парнишкой, чтобы убедиться, что все идет как надо.

— Мне не нужна сиделка, — сердито рявкнул Хемблин.

— Келси отправится с тобой, — приказал Баррет. — Хоть проследит, чтобы тебя больше не заперли в чулане, а ты в свою очередь проконтролируешь, чтобы пришелец остался в живых.

Митч и Келси переглянулись и вышли из лаборатории.

Баррет посмотрел им в след. На этот раз он получит все, чего так долго добивался.

Александр проснулся с ощущением странной пустоты и тут же почувствовал, что Кара ушла. И сразу же понял, почему она это сделала.

Сев на кровати, он уткнулся лицом в ладони. Девушка ворвалась вчера в его сознание, почувствовала его страх, его боль, и сбежала, чтобы избавить Алекса от дальнейших мучений.

Проклиная себя и слабость, охватившую его прошлой ночью, Алекс встал и поднялся по ступенькам в спальню. Открыв дверь и войдя внутрь, он почувствовал, как аромат Кары окутывает его подобно невидимой сети, сотканной из ее запахов.

— Кара…

Закрыв за собой дверь, он опустился на пол рядом с кроватью и провел рукой по покрывалу.

— Кара, что же я наделал?

Алекс зарылся лицом в матрас, вдыхая ее запах. Он сглупил, сбежав из лаборатории и побоявшись принять такое простое решение. Убить Баррета. Уничтожить его записи. Ликвидировать все пробирки с кровью и все, что есть у доктора, подтверждающее существование Алекса.

Так просто. Но все же мысль об убийстве Баррета внушала Алексу отвращение. Его выслали с ЭрАдоны, потому что он пролил кровь другого человека. Но с другой стороны, разве у него был выбор? Пока Баррет будет жив, и жизнь Кары, и его собственная будут в опасности.

Поднявшись на ноги, Алекс посмотрел на руки. Сильные руки, крепкие пальцы.

Руки, которые уже убивали. Руки, которые могут убить вновь.

Мужчина выглянул в окно. На дворе уже был вечер. Дождь прошел и солнце вновь ярко светило.

— Кара, — пробормотал Александр. — Прости меня.

Он бесцельно бродил по дому, умирая от желания видеть ее, обнимать ее. Никогда прежде он не чувствовал такой пустоты. Никогда раньше не был так одинок. Как он мог, познав ее, отведав ее любви, даже помыслить, что сможет жить без нее? Она предложила ему свою любовь. Даже после того, как узнала, кем он являлся, Кара отдала ему свою любовь, всю себя. Она спасла ему жизнь, возродила надежду, наполнила его жизнь смыслом. И что после этого он сделал? Предложил ей остаться лишь в случае, если девушка оставит все надежды на зачатие ребенка, если согласиться на операцию, которую считала омерзительной.

Кара любила его всем сердцем и ничего не просила взамен. Она все еще любила его, любила настолько, что ушла, поскольку думала, что является причиной его страданий.

— О, Кара… Натайя… — Сможет ли он когда-нибудь загладить свою вину? Позволит ли она сделать это?

— Кара…

Алекс. Алекс…

Ее голос, зовущий его по имени вновь и вновь.

Алекс выглянул в окно и посмотрел на смертельно опасный дневной свет, неотвратимо расстилающийся над заливом, словно тяжелые занавеси. В голове вновь прозвучал ее тихий, наполненный отчаянием голос.

Алекс!

Кара, забившись в угол на чердаке, прислушивалась к звукам в доме. Слабость, охватившая ее прошлой ночью, бесследно исчезла под действием адреналина, бушевавшего в крови. Как она могла так сглупить и остаться здесь? Кара различала теперь голос Келси, но парня, которого Келси называл Митчем, она не знала. Эти двое были здесь, в доме, и искали ее. Девушка слышала, как они проверяли комнату за комнатой, открывали двери, заглядывали во все углы.

Какие-то обрывки их разговора Каре удавалось разобрать.