Чужая в чужом море - Александр Розов

Жанна наклонилась к экс–сержанту и, перекрикивая продолжающийся гвалт, спросила:

— А в чем смысл этой игры?

— Пройти маршрут быстрее других. Это же регата.

Она покачала головой и улыбнулась.

— Только не говорите мне, что другого смысла нет. Я только два дня в Меганезии, но…

— … Но уже понимаете суть дела, — перебил он, — Вы молодчина. Быстро ориентируетесь. Да, есть и другой смысл. Вот эта фитюлька… (он ткнул пальцем в сторону экрана, где камера переместившегося ближе студийного ботика показывала строллер, похожий на блестящее экзотическое насекомое, непонятно как надувшее своим маленьким ротиком огромный яркий воздушный шар)… Она стоит около тысячи фунтов, а не 20 миллионов долларов, как самые дешевые американские или китайские лунные транспорты. Кстати, «Хэилун» по–китайски значит «Морской дракон».

Канадка кивнула.

— Я знаю, что в Меганезии много этнических китайцев и китайский язык популярен.

Экс–сержант Крис рассмеялся.

— Это так, но Юн Чун в «Funafuti–Selena Club» намного популярнее, чем китайский язык сам по себе. Она четвертая на фото в правом поле экрана. Красивая девчонка, верно?

— Да, — согласилась Жанна, — но я ведь сказала про этнических китайцев.

— Она не этническая. Она гражданка Китайской Народной Республики, состоит в CCYL.

— В чем состоит?

— Chinese Communist Youth League, — пояснил Крис, — Это молодежная коммунистическая организация при правительственной партии Китая, КПК.

— А что эта девушка делает на Фунафути?

— Учится на факультете морской геологии, подрабатывает на ферме, гуляет с мальчиками и участвует в команде тамошнего лунного клуба. Студентка, как студентка. Верите?

— Честно говоря, не очень.

— Ну и правильно, — сказал он, — Я вот тоже не верю.

— А как же ваша INDEMI? – спросила канадка.

— Наверное, бдит, согласно контракту, — ответил экс–сержант, — Вы знаете, в нашей стране единая система военной разведки и контрразведки. Для них это хороший способ не очень напрягаться, делая и ту и другую работу. С одной стороны, они держат «под колпаком» китайскую шпионку, с другой – шпионят за китайцами, глядя, какие темы ее интересуют.

— Шпионаж по взаимному согласию? – уточнила она.

Крис широко улыбнулся и энергично кивнул.

— Один парень назвал это «секретным научно–техническим обменом». Цивилизованно шпионить друг за другом проще, чем делать что–то на уровне межправительственных протоколов. В политике еще долго будут сложные отношения, но есть такие взаимно–полезные вещи, которыми можно заниматься, несмотря на это.

— А Юн Чун играет не по правилам! — наябедничала Поу, — Когда мы с Кианго были на Фунафути, она вела среди нас коммунистическую агитацию. Ну, кто так шпионит, а?

— Сейчас я фотку покажу, — Кианго, ткнул что–то в меню своего коммуникатора, — Вот!

На фото был песчаный пляж в узкой заводи лагуны, на другой стороне которой, над кронами пальм торчал умопомрачительной высоты шпиль (вероятно — телебашня). На первом плане Кианго и Поу с двух сторон обнимали ту самую китаянку. Похоже, ее только что одели в лава–лава «Lanton–style», и она выглядела несколько смущенной.

— Юн считала, что так нельзя одеваться. Она сослалась на мнение людей, которых она очень сильно уважает, — стала рассказывать Поу, — тогда Кианго позвонил в Бейджин и поговорил с товарищем Цинлонгом, директором коммунистической партии…

— С генеральным секретарем компартии Китая? – спросила изумленная канадка, — Но где вы нашли его телефон?

— В Интернете, на сайте КПК, — сказал Кианго, — Сначала трубку взял какой–то парень и сказал, что товарищ Цинлонг очень занят, а мне предложил поговорить с заместителем Цинлонга по молодежи, товарищем Ганяном. Я решил: почему бы и нет? Мы с Ганяном пообщались про обычаи и культуру. Он в некоторых вещах со мной согласился, хотя, конечно, не во всем. Потом он попросил меня передать трубку Юн Чун, и поговорил с ней. Тогда и она во многом с нами согласилась.

— Как и товарищ Ганян? — уточнила Жанна, представляя себе психологческое состояние молодой китаянки при разговоре с одним из высших функционеров клана, имеющего почти абсолютную власть в ее стране. Интересно, что тот ей сказал (Жанна вспомнила читанного в студенческие годы Оруэлла). Что–то вроде: «Товарищ Чун, вы не должны ставить свои личные представления о приличиях выше интересов Партии».

Кианго, как будто уловив ее мысли, или просто угадав подтекст вопроса, ответил:

— Да, как–то незачетно вышло. Юн хорошая девчонка, мы не хотели ее обидеть. Я не подумал, что у них там такая дисциплина. Но ведь ничего страшного не случилось…

— Хорошо, что ты не сказал товарищу Ганяну про group–sex, — перебила Поу, — а сначала ведь собирался. Вот это была бы беда. Кстати лава–лава ей идет. А из суеверия прятать такую фигуру под рубашку — это вандализм. Скажи, Кианго, вандализм же?

— Вот! Вандализм, — подтвердил он, и добавил, — Прикинь, Жанна, мы иногда забываем, что она другая. Мы–то привыкли к нашим китайцам… Ну, таким, как Сян, например.

— Я только наполовину китаянка, — напомнила Сян, — А на другую — зулу. Хотя, папа Йин, мамин faakane, говорит, что это все фигня, и что у нас настоящая китайская семья. Мы празднуем Син–Нян, Юансяо, Цинмин, Дуан–У и Чунцю по лунному календарю. Может быть, он и прав, но у континентальных китайцев все действительно как–то по–другому.

— Йин Шан, папа Сян, крупный математик, — вставил Торин, — Он такие бабки поднял на методах раскройки. Правда, он говорит, что в Цюйфу это придумали еще при Кун–Цзы, для экономии бумаги, когда делали фонарики и воздушных змеев но, по–моему…

Тут его прервал хоровой возглас Торина, Динго, Рити, Тиатиа и Флопа:

— Оцеола летит! Оцеола летит!

В центре экрана опять появилась миниатюрная радуга – солнечные лучи преломлялись в газовой линзе, образованной выхлопом микро–движка, — а через несколько секунд возник ярко–алый пузырь. Пузырь был не сферой, как у «Хейлун» а скругленным конусом, и падал гораздо медленнее. При ударе о грунт, он сжался лишь наполовину, распрямился, слегка подпрыгнув, и встал, как пирамида, на верхушке которой блестел строллер.

— Не честно, — буркнул Торин, — это уже профессиональное пилотирование.

— А чего ты хотел? – спросил Динго, — команда с Элаусестере. Там просто культ космоса.

— И все равно «Хэйлун» их сделал, — заметила Рити.

— «Гаутама» и «Камикадзе» отстают часа на два, — произнес Флоп, глянув на турнирную таблицу в углу экрана, — может, пока какао сварим?

— Может и сварим, — ответила Тиатиа, — Если ты его принесешь, и поставишь котелок.

Жанна повернулась к экс–сержанту.

— Вы не договорили, для чего практически могут быть нужны строллеры.

— Если так, в лоб ставить вопрос – то они на перспективу. Это корабли, под которые еще только проектируются экипажи. Вы слышали про самосборку микроботов?

— Конечно. Это что–то вроде роботов–бактерий, да?

— Нет. Те еще меньше, а эти — размером с очень мелких насекомых. Они размножаются и строят базу. Вы видели термитники? По такому же принципу можно строить что–нибудь для колонистов. Но это будущее. А сейчас — это прототипы более дешевых космических аппаратов и дешевая лунная разведка. Вся нужная электроника в строллер помещается. Через пару лет, я думаю, что–то вроде строллеров будет на Марсе. Опять же, дешево.

— Марс очень интересует китайцев, — встрял Кианго, — больше, чем Луна. У Юн Чун две мечты: обитаемый Марс и Народная Республика Пацифида размером в пол–глобуса.

— Она очень переживает, что у нас запрещена коммунистическя партия, — добавила Поу.

— А она запрещена? – спросила Жанна

— Конечно. У нас все политические партии запрещены.

— А пропаганда? Она же вас агитировала за коммунизм, я правильно понимаю?

— Так коммунизм же не запрещен, — сказал Кианго, — На островах Элаусестере полный коммунизм. Можно посмотреть если интересно. Это 800 миль к востоку отсюда.

— Давайте прямо вечером и полетим? – сказала Рити, — Так, на пару дней! Крис нам даст InCub, правда? Мы же для прессы, а не просто так.

— А в школу? — спросил экс–сержант.

— Мы можем оттуда, по–виртуальному. И еще, мы сегодня поучимся. Ты ведь все равно будешь заниматься с Бимини, а какая тебе разница, с одной или с тремя?

— У нее последний базовый класс, а у вас — подготовительный к колледжу, — отрезал он.

— Мы не говорим, что одновременно, — уточнила Поу, которой явно понравилась идея.

— А как на счет завтрашнего теста по деловой графике?

— Его тоже можно сдать через интернет! – воскликнула Рити, — Так в правилах написано!

— … Но его сначала надо сделать, не так ли? И, в любом случае, кто сядет за штурвал?

— Я, — лаконично ответил Кианго.

— ОК. Но на 800 миль тебя одного мало. Кто второй?