Чужая в чужом море - Александр Розов

Коллектив на «Икаману» подобрался толковый, и со значительным опытом, так что ответ последовал почти мгновенно: крыло может складываться и раскладываться в полете.

«Так точно, — подтвердила Джой, — Это специальный элемент для военной комплектации. Заходя на цель, Арго складывает крыло, форсирует движок, пикирует, разгоняясь до 500 узлов, и с короткой дистанции проводит лазерную атаку. Пройдя в 3 метрах над палубой вражеского судна от носа до кормы, Арго может ослепить основные посты и вывести из строя навигационное оборудование. Затем Арго выходит из пике, набирает высоту, гасит скорость до 50 узлов, развертывает крыло и снова превращается в планер».

До того пилоты не особо интересовались ходовыми качествами дрона (планер и планер, большое дело), но сейчас отношение изменилось. Пикирующий морской штурмовик, пусть и несколько игрушечный, зато с переменной геометрией крыла – это интересная штука. На нем можно показать кураж. И показывали — будь здоров, тем более, что из–за дешевизны Арго и значимости проекта, Джой и Фуо получили негласную инструкцию: смотреть сквозь пальцы на профессиональное баловство пилотов. Все, что происходило, записывалось в банк данных, и использовалось в совершенствовании бортового кибера.

Конечно, в ходе плановых мероприятий, пилоты вели себя дисциплинированно, но при внеплановой работе с машинами, они устраивали невообразимые фокусы пилотажа.

Дошло до того, что как–то в полночь (пользуясь тем, что начальство уже спит) один пилот заключил пари с другими, что проведет Арго в нижней точке пике в 1 метре над палубой.

Он что–то там не рассчитал, и дрон со скоростью пистолетной пули врезался почти что в центр короткой взлетной полосы «Икаману». Осколки тонкой пластмассы пролетели, как шрапнель, вдоль всей палубы. Коротко, с глухим хлопком, вспыхнули и сгорели голубым пламенем остатки топливного спирта. На той алюминиевой панели настила, по которой пришелся удар, образовалась широкая вмятина с дырой посредине (дыру, видимо, пробил движок — единственная достаточно увесистая и твердая деталь в Арго, а впоследствии из дырявой панели сделали оригинальный, но немного уродливый стол для кают–компании).

Джой и Фуо, голые, заспанные и злые, возникли на палубе через 10 секунд. Разобравшись в причинах ЧП, кэп Фуо сообщил участникам пари, что они мудаки, и утром будут сами менять панель, и спокойно пошел досыпать. Джой последовала за ним, обозвав пилота «estar jodido kamikadze». Упоминание об «охеревшем камикадзе» было пророческим…

В некоторых публикациях утверждается, что именно Джой (под влиянием описанного курьезного случая) предложила использовать Арго, как флаер–камикадзе, но эта точка зрения не выдерживает элементарной критики. План такого использования логически следовал из меморандума Хопкинса, и испытания на «Икаману» были только одной из сюжетных линий его реализации. Менее надежная «любительская» версия Арго к тому времени была выброшена на рынок радиоправляемых авиамоделей значительно раньше.

Арго был своего рода «троянским конем». Простая дешевая машинка быстро завоевала популярность в среде небогатых авиалюбителей. Кто–то покупал, кто–то собирал сам по эскизам, и грузил в процессор бесплатную упрощенную программу для кибера. Кто–то создавал модификации Арго — порой, удачные. Появился арго–интернет и любительское арго–телевидение с планерами–серверами (Amateur Club Internet&Drone–TeleVision, или «Acid–TV»), и даже шлягер: «I’ll fly like Argo in the sky». В небе постоянно находились тысячи этих планеров. Никто не мог уследить за ними всеми, их грузом и назначением.

Отвлечемся ненадолго и вспомним историю появления камикадзе в современной войне.

Весной 1944, когда Япония уже лишилась и ресурсов, и опытных пилотов, имперскими оффи было придумано последнее, самое отвратительное средство войны: одноразовые пилоты. 19 октября 1944 вице–адмирал Такидзиро Ониси сказал: «Я не думаю, что есть иной способ выполнить нашу задачу, кроме как обрушить Zero с 200–килограммовой бомбой на американский авианосец». Был создан спецотряд «камикадзе» (названный в честь «божественного ветра» — тайфуна который в 1274 и 1281 помешал монгольскому десанту Хубилай–хана высадиться в Японии). В осенне–зимнюю кампанию 1944, более 2000 молодых японских пилотов ушли в последнее пике «из любви к императору». Это была публичная, открытая часть проекта. Секретная подготовка началась еще в апреле 1944, а 16 августа был сделан прототип «Ohka» (цветок сакуры) – маленький сказочно–дешевый планер из фанерны и алюминиевой фольги, с ракетным бустером и без шасси. Его носовой отсек имел емкость для 1200 кг взрывчатки. «Ohka» был так прост, что его пилотированию обучали за неделю. 15 сентября (более, чем за месяц до «героической инициативы» вице–адмирала Такидзиро) была сформирована авиа–группа смертников. Фабрики уже делали для них сотни летучих фанерных гробов. С марта по июль 1945, около тысячи «Ohka» с 17 — 20–летними мальчишками за штурвалом, были сброшены с самолетов–буксировщиков на авианосцы, линкоры, крейсеры и эсминцы противника.

В меганезийском учебнике экоистории есть фото 17–летнего мальчишки–пилота рядом с «Okha», и фото его последнего пике на американский крейсер. Ниже — надпись в рамочке:

«Государство: преступное устройство общества, в котором людей заставляют умирать в гуманитарно–нецелесообразных войнах, ради амбиций государственных деятелей–оффи. Согласно Великой Хартии Меганезии, попытка создать государство — это особо опасное преступление, пресекаемое высшей мерой гуманитарной самозащиты (расстрелом), т.е. мерой ликвидации убежденных преступников, ставящих насилие своей главной целью».

При меганезийской политической доктрине, о пилотах–камикадзе и речи быть не может. Иное дело — беспилотный флаер–камикадзе. Казалось бы, Арго с его грузом всего 15 кг, не подходил на эту роль, но груз — устройство «Ra–Po» (ночное солнце) - был аналогичен американскому «Davy Crockett» времен Холодной войны (ядерному заряду для полевой артиллерии), его продвинутым версиям — «SADM» и «Mini–Nuke», и упрощенной версии — северокорейской «Kilju». Проекты этих устройств можно было найти в интернет, а сами устройства – купить на черном рынке через маклеров в Бейруте, Могадишо или Рангуне.

Судя по публикациям, «Ra–Po» было обычной U–235–имплозионной бомбой, работающей на перенасыщенном растворе уранила лития в тяжелой воде, с бериллиевым отражателем. Его мощность составляла 2 килотонны в тротиловом эквиваленте (в 7 раз меньше, чем бомба, которая уничтожила Хиросиму). В данном случае, этого было вполне достаточно.

*********************************

21 — ТЕКУЩИЙ МОМЕНТ.

Дата/Время: 3 сентября 22 года Хартии. Вечер. Место: Меганезия, округ Туамоту. Элаусестере. Атолл Херехеретуэ

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Жанна Ронеро, Green world press. Репортаж №11. Инфильтрация в меганезийский коммунизм

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Острова Элаусестере состоят из множества маленьких коралловых «motu», образованных протянувшейся с юго–востока на северо–запад цепочкой из четырех атоллов – Тепи, Руго, Раро и Херехеретуэ – частично–погруженных рифовых колец с периметром до 10 миль. Первые три из них находятся почти что на расстоянии прямой видимости друг от друга, и только Херехеретуэ удален от остальных примерно на 80 миль. Он является связующим звеном между коммунистическим и буржуазно–анархистским мирами. Все четыре атолла составляют огромную морскую ферму, на которой выращивается несколько миллионов тонн генно–модифицированных водорослей в неделю. Прямо на месте, из них получают натуральный каучук, текстиль, биопластики и топливный спирт. После такой «short–info», ожидаешь увидеть на островах унылый индустриальный пейзаж из фидеров, реакторов, дистилляторов и прочего химико–технологического оборудования – но не тут–то было. Производственный процесс происходит на плавучих комбинатах – огромных неуклюжих кораблях, напоминающих снегоуборочные машины–переростки, вынужденные, подобно китам, уйти в море из–за своего веса, не позволяющего находиться на суше. Эти монстры дрейфуют по лагунам и по окружающему атоллы мелководью, непрерывно выгребая и загружая в реакционные емкости тысячи тонн биомассы. Выходя на внешний рейд, они выгружают продукты ее переработки в танкерные и контейнерные суда. Сами острова – это сплошная резидентная зона. Здесь нет промышленности, за исключением мелких экспериментальных участков «Центра технологической экологии моря» (Centecom) и мастерских «Inflavel», производящих все надувное — лодки, мебель, палатки, домики и даже флайки. Меганезийцы шутят, что, мол, в XX веке коммунизм считали «мыльным пузырем», но в XXI оказалось, что это – пузырь из прорезиненного текстиля. Местные жители, впрочем, считают, что главная продукция островов Элаусестере – это люди. В среднем по Меганезии рождаемость примерно та же, что и в развивающихся странах Латинской Америки (2 — 3 ребенка на одну женщину), но здесь она выше, чем в Конго и Уганде. Если бы две трети молодежи не покидали острова, то здесь уже яблоку было бы негде упасть, а так – население остается более–менее стабильным, немного больше семи тысяч. В бюллетене «UN Demoscope», острова Элаусестере включены в список «Зоны гуманитарной катастрофы». По мнению ООН, положение здесь намного хуже, чем в Сомали, Судане, Тиморе и Афганистане: «Обеспеченность жильем — прочерк, среднее число детей на одну женщину — 7, годовой доход жителя – прочерк». Местные жители считают это очень веселой шуткой, и над модерновым зданием администрации порта Херехеретуэ -Элаусестере висит яркий аэростат с соответствующей надписью…