Чужая в чужом море - Александр Розов

— Изнанка… — проворчал старлей, … — Слушай, кэп, забери этих двух девчонок, а? Ну, Эстер и мисс Ренселлер. У тебя во флайке как раз есть место.

— Так, инструкция, — мягко напомнил Алонсо.

— Эта инструкция – херня! Какая физзащита, если я послезавтра выдвигаюсь на юг?

— На счет юга — это еще бабушка надвое сказала, — заметил кэп.

— Есть новые вводные? – настороженно спросил Хена

Алонсо чуть заметно пожал плечами. В смысле, вводные–то есть, но вот старлею об этом пока сообщать не велено. Секретность. Такие дела…

…

За следующие сутки Хена узнал, что такое настоящее занудство. Оно было дано ему в непосредственных визуальных и звуковых ощущениях, и звалось Мэрлин Ренселер. В инструкции значилось: «Обеспечить миссии Всемирной Лиги Католической Помощи при Международном Обществе Красного Креста физическую защиту, оказать разумное содействие, и проявить доброжелательность». Иначе говоря, у INDEMI были какие–то виды на этих экзальтированных кретинов. Старлей четко исполнял два первых пункта приказа, но (да будут свидетелями Мауи и Пеле, держащие мир) третий пункт он был психологически не в состоянии выполнить. Это видели все, и искренне сочувствовали. Гишо, старшина местной милиции (в общем, не злой дядька), после обеда тихо шепнул: «Команданте Хена, хочешь, я стукну эту дуру по башке? Я про нее приказов не получал, мне можно». Старлей поблагодарил доброго милиционера за дельное предложение, но отказался из–за первого пункта приказа. Вот парадокс: мисс Ренселер руководствовалась самыми добрыми намерениями, но из–за некой особой формы идиотизма, свойственной работникам гуманитарно–религиозных миссий, эти намерения, будучи реализованными, как правило, приносили одни неприятности. Ну, вот, опять…

— Мистер Хена, необходимо провести обеззараживание воды.

— Где именно, мисс Ренселер?

— В колодцах, разумеется. Ведь люди берут питьевую воду оттуда.

— И в чем должна состоять моя помощь?

— У вас есть обеззараживающий препарат для воды, не так ли?

— Да. «Биофин». Он входит в состав индивидуальной армейской аптечки.

— Тогда дайте мне, пожалуйста, то количество этого препарата, которое необходимо для обеззараживания воды в двадцати восьми колодцах.

— Мисс Ренселлер, биофин предназначен для кружки, а не для колодца.

— Но ведь вода и там, и там, — возразила она, — Значит, для колодца он тоже подойдет.

— Я в этом не уверен. Кроме того, у нас нет в наличии такого количества биофина.

— А вас не затруднит связаться с вашим начальством и выяснить два вопроса…

У старлея в кармане запищал сателлофон.

— Извините, мисс Ренселлер… — сказал он, вынимая трубку, — … Шрек на связи.

— Шрек это Мадагаскар! Как слышишь?

— Слышу тебя хорошо, Мадагаскар.

— Шрек, слушай сюда. Хортон пойдет с сарделькой от зеро минус три по–домашнему до зеро плюс два. Покажи, на какую тарелку класть. Как понял?

— Понял тебя, Мадагаскар. А как он уйдет назад?

— Он будет загорать у тебя, а шкурку от сардельки зароет. Как понял?

— Понял тебя, Мадагаскар. Пляж обеспечу.

— Слушай дальше. У Хортона подарки. Рататуй покажет, кому.

— Мадагаскар, я не понял. Хортон будет у меня или у Рататуя?

— Еще раз, Шрек. Хортон будет у тебя. Рататуй покажет, кому дарить подарки. А как — это тебе уже Хортон объяснит.

— Понял, Мадагаскар. Еще вопрос. Я обещал брату, что мы завтра поедем в гости. Если я буду развлекать Хортона, мы не успеем.

— Гости отменяются. Брат знает, но для других это — сюрприз. Как понял меня, Шрек?

— Понял тебя, Мадагаскар.

— ОК, Шрек. Конец связи.

Старлей зашипел сквозь зубы и убрал трубку в карман. Эта смесь мультиков и флейма значила вот что. За 3 часа до полуночи (по средне–африканскому времени), с шеф–базы (позывные – Мадагаскар) вылетят Зиппо и Дилли (позывные — Хортон), сопровождая телеуправляемый дирижабль (сардельку). В 2 часа после полуночи, они приземлятся в Макасо, с грузом оружия, и останутся до следующей ночи. Джабба и Нитро (позывные — Рататуй), выполняющие глубокую разведку, укажут точки применения этого оружия. Запланированная операция на юге против оккупационных сил Самбаи и Везиленда — отменяется, и полковник Нгакве (брат) уже в курсе, а вот Хена узнает только сейчас…

….

— Вы меня слушаете, мистер Хена? – спросила Мэрлин.

— Уже да, — ответил он.

— Я говорила о двух вопросах вашему начальству. Первый: подходит ли этот препарат к колодезной воде, а если не подходит этот – то какой подходит. Второй: как быстро они могли бы обеспечить деревню этим препаратом, или тем, который подходит.

Он пожал плечами.

— Ладно. Спрошу.

— Буду очень вам благодарна, мистер Хена. Кстати, зачем вы от нас скрывали, что вы с Мадагаскара? Вы не делаете ничего, заслуживающего серьезного порицания, если не считать распущенности в вопросах пола. В определенной мере, ваше присутствие даже приносит пользу. Вы совершаете ошибку, приучая ваших солдат быть скрытными. Это мешает устанавливать добрососедские отношения между людьми.

— Я просто выполняю свои инструкции, — ответил старлей.

— Похвально, что вы соблюдаете дисциплину, — сказала Мэрлин, — Но я прошу вас довести до сведения ваших лидеров в Антананариву… Я правильно назвала вашу столицу?

— Антананариву – столица Мадагаскара, — ответил он.

— Я это и имела в виду. Доведите до их сведения, что это — ошибочная инструкция.

— Нет проблем. Я передам ваше мнение по инстанции.

— И напомните им, что я, как представитель международной гуманитарной миссии, требую предоставления интернет и телефонной связи.

— Нет проблем, напомню.

Хена стал выполнять оба обещания немедленно, как только раскланялся с Мэрлин. Он набрал по сателлофону капитана Алонсо, и злорадно сообщил:

— Короче, так, кэп. Передаю тебе пожелания этой долбанутой тети. Во–первых, прислать гору антисептика для воды, чтобы дезинфицировать все колодцы…

— У тебя что, водоисточники заражены? – перебил Алонсо.

— Нет. Но она хочет насыпать туда антисептика для профилактики. Во–вторых, она хочет, передать в Антананариву, что по ее мнению, скрытность в армии – это плохо.

— Куда–куда передать?! – изумленно спросил капитан INDEMI.

— В Антананариву, — злорадно повторил Хена, — это город такой. Столица Мадагаскара. А в–третьих, она опять требует телефон и интернет, как представитель…

— Это понятно, — перебил капитан, — Но почему, черт возьми, Мадагаскар?

— Я, конечно, не аналитик, как некоторые, но думаю, это из–за позывных.

— Упс, — многозначительно произнес Алонсо, потом неколько секунд сопел в трубку, а затем сказал, — Ну, тогда пусть она думает, что так и есть. Ну, ты понял. Сделаешь?

— Сделаю. Не вопрос, — ответил старлей, — Только не понимаю: на хер это надо?

— Ну, для порядка. По крайней мере, эта дура будет задавать на один вопрос меньше.

…

… Хена с первого взгляда определил, что мадагаскарский флажок (две горизонтальные полосы: красная сверху, зеленая – снизу) нарисован на фюзеляже «Little–Beetle» всего несколько часов назад. Пилоты, едва появившись из кабины, тут же подтвердили это.

— Типа, кружок «умелые руки», — сказал Зиппо, — пленка, ножницы, и два спрея с краской.

— Трафарет, кстати, делала я, — добавила Дилли.

— Тоже мне, трафарет, — фыркнул Зиппо, — подумаешь, два квадратика.

— Прямоугольника, — поправила она, — А если так просто, то что же ты сам не вырезал?

— А почему все я? – возмутился он, — Крась – я, режь – тоже я? Не по–товарищески.

— Так я же вырезала, нет проблем. Я только в смысле справедливости, чтобы ты тут не говорил, что это — как нехрен делать… (Дилли повернулась к старлею) … Ты уже знаешь, как нас нахлобучили мозамбикцы?

— Разведка донесла, — ответил Хена.

— Жулье, — сообщил Зиппо, прикуривая сигарету от спички, — зажигалку сперли. Прикинь, они нас обчистили, а потом стали нас угощать нашим же ромом. Ну не кондомы ли? Они когда выпили, то полезли обниматься. Типа «Революция — хорошо, Мозамбик – хорошо, Меганезия – тоже хорошо». Я и не заметил, как кто–то спер. А Дилли тоже не видела, она с адьютантом их полковника румбу танцевала.

— А что мне было делать? Cтоять и тупо смотреть на этот бардак? – резонно спросила она.

— Ребята, а где дирижабль–то? – спросил Хена.

— Летит, — ответил Зиппо, — хрен ли ему? Через пару минут отсигналит – и будем сажать.

— Куда?

— Вот туда, — пилот показал кончиком сигареты на участок деревенской площади между военным городком и пустым по случаю ночи рыночным навесом.

— От моих парней помощь нужна?

— Нет. Вот когда посадим – тогда да. Шкурку — свернуть, гондолу – разгрузить, а игрушки на боевую позицию мы с Дилли лучше сами выкатим.