Не только о велоспорте: мое возвращение к жизни - Лэнс Армстронг

Рано утром я вышел на улицу и еще раз просмотрел профиль этапа, который и без того знал наизусть, потому что мы тщательно изучили его во время тренировочных сборов. На нем было два очень больших подъема, один — длиной 1,5 километра, а другой 4. Вначале придется бороться с боковым ветром, затем пойдут холмы, а на финишном участке нас ждет сильный встречный ветер. Эта трасса требовала силы, и выиграть ее мог только тот, кто способен сражаться с этим ветром на самой высокой передаче. Одной резвости тут было недостаточно; мне предстояло поддерживать максимальную скорость больше часа.

Пока я разминался на станке, с трассы начали приходить первые результаты. Гонщики стартовали в шахматном порядке, с интервалом в две минуты, и Алекс Цулле, швейцарский фаворит, который попал в завал на Пассаж-дю-Гуа, вырвался на первое место, показав чуть больше 1 часа 9 минут. Meня это не удивило; Цулле был упорным белокурым здоровяком и не собирался сдаваться, в чем мне не; раз приходилось убеждаться до самого конца многодневки.

Считавшийся фаворитом Абрахам Олано ушел на дистанцию прямо передо мной. Но, когда я ждал на старте, пришло известие, что Олано упал на небольшом повороте и потерял около 30 секунд. Он снова сел на велосипед и продолжил гонку, однако темп был потерян.

Моя очередь. Со старта я взял очень высокий темп — может быть, слишком высокий. Йохан обычным спокойным тоном непрерывно давал советы и снабжал меня информацией. На первых двух точках замера времени, по его словам, у меня были лучшие результаты.

Третья отсечка: я впереди Цулле на 1 минуту 40 секунд.

Впереди показалась спина Олано. Олано никто никогда не догонял в раздельной гонке, и теперь он начал оглядываться через плечо. Я еще сильнее нажал на педали.

Я его достал. Олано посмотрел на меня недоверчиво и испуганно. Я поравнялся с ним — и обошел. Он исчез у меня за спиной.

Йохан продолжал говорить мне в ухо. Мой каденс достигал 100. «Это слишком много», — предупредил Йохан. Я педалировал слишком сильно. Мне пришлось немного сбавить темп.

Я вылетел на плавный поворот на спуске. Край дороги был огражден плотно уложенными тюками сена. Впереди показалась еще одна фигура. Травмированный гонщик лежал у обочины, ожидая медиков. Я узнал цвета «Cofidis». Бобби Джулич.

Он не справился с управлением и не вписался в поворот. Позднее я узнал, что он сильно ушиб грудь и ребра. Для него гонка закончилась.

Я сгруппировался и начал проходить поворот. Из толпы на дорогу выбежал ребенок. Я резко вильнул в сторону, чтобы его не задеть. Сердце отчаянно забилось.

К счастью, я быстро успокоился и не сбился с ритма. Впереди меня замаячил еще один гонщик. Я прищурился, стараясь разглядеть, кто это был, и заметил отблеск зеленого цвета. Это была майка бельгийца Тома Стеелса, замечательного спринтера, который выиграл два равнинных этапа и входил в число претендентов на общую победу.

Но Стеелс стартовал на шесть минут раньше меня. Неужели я ехал так быстро?

Йохан проверил время, и его неизменные уравновешенность и невозмутимость тут же улетучились. Он перешел на крик.

— Ты поставил их на уши! — заорал он. — Ты поставил на уши «Тур де Франс»!

Я обошел Стеелса. Вдруг я почувствовал, как молочная кислота стала появляться в мышцах ног. Мое лицо застыло в гримасе боли. Я перестарался — и теперь настала пора платить. Я выехал на последний участок, навстречу ветру, и понял, что больше не в силах двигаться. С каждым оборотом колес я возвращал Цулле выигранное у него время. Секунды шли, а я все никак не мог доплестись до финиша.

Наконец я пересек линию.

Я проверил время — 1:08:36. Я победил. Я обошел Цулле на 58 секунд.

Я почти свалился с велосипеда — настолько уставший, что глаза буквально сошлись на переносице. Так я еще никогда не уставал. Но я снова стал лидером «Тур де Франс». Когда я натягивал желтую майку и еще раз почувствовал, как она скользит по моей спине, то решил, что ей следует там остаться.

Я сошел с подиума, отдал Кик цветы победителя, крепко обнял и поцеловал ее. В тот вечер я сказал ей: «Мне кажется, я выиграю эту гонку».

Вернувшись в гостиницу, все мы, гонщики «Postal», подняли бокалы с шампанским. Пили мелкими глотками, потому что дневное испытание отняло у нас столько сил, что один бокал мог ударить в голову также, как целая бутылка. После того как вино было допито, поднялся Йохан. «Все, ребята, больше никакого шампанского, — сказал он. — Мы пьем его в последний раз, потому что собираемся выиграть еще очень много этапов, а если станем отмечать каждый, то не протрезвеем до самого Парижа».

Вся команда дружно прокричала «ура!».

МЫ доехали до гор.

С этого момента дорога, включая финишные отрезки, все время будет идти на подъем. Первый альпийский этап длиной 132,7 километра должен был привести нас в застроенный симпатичными шале город Сестриер на французско-итальянской границе, и я точно знал, что думает пелотон: что меня надолго не хватит. К моей желтой майке они не питали ни малейшего уважения.

Я лидировал с преимуществом в 2 минуты 20 секунд, но в горах достаточно одного дня, чтобы потерять все. Я никогда не был выдающимся горняком, а теперь нам предстояло пройти самые ужасные и легендарные этапы гонки, взбираясь на вершины, которые раскалывают гонщиков, словно орехи. Я не сомневался, что соперники примутся упорно атаковать, но они не знали, каким специфическим образом и с каким упорством я готовился к этой части гонки. Пришло время им это показать.

Предстоящий этап потребует не только физической силы, но и тактического мастерства, поэтому мне придется полностью положиться на наших признанных горняков, Кевина Ливингстона и Тайлера Хэмилтона. В горах очень важно дать лидеру отсидеться за спинами товарищей по команде, поэтому Кевин и Тайлер должны будут проделать основную часть изнурительной работы, поднимаясь в гору впереди меня, чтобы я смог сохранить энергию для последнего затяжного подъема на въезде в Сестриер, где остальные гонщики обязательно постараются сорвать с меня желтую майку.

Пару слов о тактике отражения атаки: в числе гонщиков есть несколько особо опасных, вроде швейцарца Алекса Цулле и испанца Фернандо Эскартина, которые в течение всей гонки наступали мне на пятки. Если один из них, скажем Цулле попробует уйти в отрыв, кто-нибудь из нашей команды «Postal», скажем Кевин, немедленно бросится за ним. Гонщик вроде Цулле способен оторваться и выиграть 2 минуты так быстро, что мы даже не заметим, как я перестану быть лидером в общем зачете.

Задача Кевина будет заключаться в том, чтобы пристроиться к Цулле и держаться прямо за ним, затрудняя Цулле подъем в гору. Это называется «сидеть на колесе». Пока Кевин будет сидеть у Цулле на колесе и гасить его скорость, остальные члены нашей команды поедут впереди меня и станут меня разгонять, помогая достать беглеца. Если в течение дня мы сумеем выдержать атаку главных конкурентов, это будет означать, что мы смогли удержать пелотон под контролем.