Полудемон. Король. Алекс. - Галина Гончарова

Минутку!

Маги жизни еще не приехали! А Абигейл в тягости?! Или она уже была - или из меня тут лепят дурака? Что происходит?

Выясним, разберемся...

- Ваше величество...

Герцог не удержался. Склонился перед Рудольфом, застыл в глубоком поклоне.

- Моя жизнь и честь у ваших ног.

Рудольф глубоко вздохнул. Там, где ситуация напоминала его любимые рыцарские романы, он вел себя неплохо. Что-то благородное в нем было.

- Встаньте, герцог. Я верю - вы сделали все, вам подвластное.

Герцогу того и надо было.

***

Совет.

Что это такое?

Ну, ранее, при моем деде, это было нечто серьезное, он-то набирал людей по себе. Ему неважно было,, насколько перед ним преклоняются, ему важны были толковые советы. Рудольф же собрал совет из лизоблюдов и подхалимов, которые в любой ситуации пели ему осанну.

Разумеется, месть за принца Андрэ - это наш долг!

О, подлые риолонцы!

Война! И только война!

И хоть бы одна скотина сказала, что армия в загнанном состоянии, что денег в казне нет, что страна истощена, что война может стать для нас последней...

Твари!

Но нет же!

Рудольф зачитывает показания убийцы - и его вводят в зал. Становится даже смешно.

И вот это нам выдают за коварного хищника? Да он едва на ногах держится. Но отвечает вполне бойко..

Да, убил.

И лишний раз наводит на риолонцев. Это все они виноваты. Они не хотели свадьбы принца!

Они и только они.

Рудольф не выдерживает и приказывает увести негодяя. Казнить завтра же! Повесить мерзавца... нет! Этого мало!

Сжечь!

Интересно, хватит ли у теваррцев совести принести ему яд?

У меня точно хватит. И совести, и опыта.

Вот освобождать я его не буду. Перебьется.

А еще на совете решается вопрос о моей свадьбе. Лавиния одобряется всеми, а то как же! Такая партия. Умная, красивая... не хуже Абигейл.

Я и не сомневался.

Паразит паразита видит издали.

***

Свадьба назначается через три дня. Почему так скоро?

Так надо готовиться к войне. А Теварр поможет нам только при условии союза. Потому свадьба будет скромной и быстрой.

Лавиния не отходит от Абигейл, которая принимает ее вполне ласково - и мы остаемся наедине только в танце.

Но даже там...

- Она солгала о своей беременности.

- Знаю.

Я и сам был уверен, но подтверждение от вампирши было приятно.

- В ее окружении есть беременные?

- Да. Двое. Обе на раннем сроке.

Я кивнул, получая подтверждение своим подозрениям.

- К чему рожать самой?

Лавиния опустила ресницы. Она тоже поняла. Ребенка возьмут и выдадут за чадо Абигейли. А что в нем не будет королевской крови.... разве это волнует тетку? Ей не хочется обратно в грязь.

Опять же, если у меня будет кузен-младенец, смогу ли я причинить ему вред - и не быть ославлен на всю страну?

Образ детоубийцы слишком удобно эксплуатировать.

Что ж, выход у меня один.

Тетушка, вы слишком зажились на этом свете.

- Подышим воздухом?

Я вывожу свою невесту на балкон.

- Ты ведь хочешь стать женой наследного принца, а не регента, правда, Лавиния?

Девушка кивает головой.

- Ты хочешь...?

- Да. Я уйду на войну, а на тебе останется Абигейл.

Вампирша улыбается. Хищно и зло.

- Я... подумаю.

- Надеюсь.

Угрызений совести я не испытываю. Она нечисть - и только-то. Я целую руку вампирше и мы уходим с балкона.

- Алекс....

Карли?

Она...

Таакая же яркая и ослепительная, как и раньше. Не мое рыжее солнышко. Не моя девочка. Не моя любимая...

Как же больно и тоскливо. Как же плохо....

Время лечит?

Нет, оно едва заглаживает раны. Больно, так больно...

- Алекс, нам надо поговорить!

Я едва начинаю подбирать ответ. Но Лавиния наносит удар первой, у нее-то ничего не болит!

- Любезнейшая! Для вас - его высочество не Алекс.

- Алекс!

Карли не обращает внимания на Лавинию, но я уже внутренне собрался.

- Лавиния, любовь моя, благодарю. Виконтесса Латур, я не припомню, чтобы у нас были общие дела?

Карли отшатывается, словно получила пощечину.

- ты и правда... Алекс!

Мне становится смешно на миг. Я должен был страдать по Карли всю свою жизнь? Или заверить ее, что люблю, но женюсь по воле дяди?

Смешно...

- Виконтесса?

Я абсолютно безразличен, вежлив и даже чуть улыбаюсь....

Карли бледнеет и кланяется.

- простите, ваше высочество.

Лавиния провожает ее взглядом.

- она в тягости. И еще одна...

Я прикусываю губу.

- Та-ак....

Отдаст ли виконт своего ребенка Абигейли?

Да с радостным визгом!

И маг жизни может быть для обеспечения родов и придания нужных признаков ребенку. Запросто.

Если тот будет рыжим...

Магически можно осветлить волосы, хотя бы при рождении. Или затемнить...

Неужели?

Я еще раз целую руку своей невесте.

- Благодарю, Лавиния.

- Любимая - мне понравилось больше.

Я усмехаюсь.

- Не люблю быть одним из многих. К тому же без гарантии, что окажусь последним.

Лавиния сверкает глазами. Но язычок придерживает - и правильно. Здесь она от меня пощечин не получит, но вот наедине...

Бить женщину - мерзко.

А если женщина - нечисть?

Но одну пользу Лавиния принесла. Больше Карли ко мне не подходит. На людях. А не на людях...

***

Вечером ко мне приходит в гости Рене.

- Алекс, как же я рад, что ты цел!

- Знаешь, я тоже рад. Добрался к вам Кайл?

- Да. Сейчас он под присмотром...

- не перегни палку. Его так легко не удержишь.

- Да мы и не собираемся. А вот как ты хочешь его использовать?

- почему сразу - использовать? Может, я из милосердия?

Друзья смеются, словно услышали хорошую шутку. И я начинаю посвящать их в подробности своего плана. Рене слушает внимательно - и вносит коррективы. Справедливые, кстати говоря. Я до них не додумался. Хорошо, когда есть друзья. И еще лучше, когда друзья - умные.

***

Карли приходит ночью. Скребется в дверь - и я открываю, думая, что пришел Томми. Но - нет.

- Алекс! Прошу тебя!

Зря. Я и так не хлопнул бы ей дверью по носу. Даже если это ловушка.

- Входите, виконтесса. Иначе будет скандал.

- Не называй меня так!

Я смотрю с удивлением. И - жалостью.

Карли уже не выглядит той прежней счастливой девочкой. Глаза запали, губы обметало, руки стиснуты перед грудью... нет, я не могу назвать ее счастливой и спокойной. Но что ей нужно от меня?

Это выясняется сразу же.

- Алекс, я была такой дурой!

Да неужели?

- Я думала, Дион меня любит.

- разве нет?

Если он с ней непочтителен - я ему что-нибудь оторву. Болезненно. Предупреждал ведь.

- Он... иногда он так смотрит на меня...

- только смотрит?

- Да. Как хищник на кролика. И почти не замечает меня. Я... я словно одна. Совсем одна.